Неневеста и договор кровью или Конец света отменяется (СИ) - Курдюмова Галина Николаевна - Страница 19

Меня тут же подхватили под локти две сияющие эльфеи и потащили по направлению к красивому белому тюльпану.

"Не волнуйся, так всегда бывает, - успокоила меня Дьюма. - Скоро мы придём в себя и сможем свободно порхать над плантацией. А сейчас нам нужно достойно встретиться с родителями".

Я осмотрелась и увидела, что кроме меня в центре белого тюльпана стоят несколько шикарно разодетых эльфов и эльфей. Одна из них, в сверкающей тонкими иголочками короне, сделала шаг навстречу мне:

- О, девочка уставшая моя!

Неужто тебя взрослой вижу я?

Я шагнула к ней, и она мягко прижала меня к блестящему банту на плече, скромно поцеловав в лобик.

- О, матушка! О, королева-мать!

Как рада я вас в этот день встречать! - ответила певуче Дьюмовочка.

Какая-то чересчур спокойная встреча, неестественно, - решила я. Ведь это родители Дью и не видели родную дочь целый месяц. Да люди ж засмеют!

А тут и немолодой эльф, тоже в короне, протянул мне руки:

- О, дочь моя, прошла ты этот путь!

Ты - взрослая, о горестях забудь!

- О, милостивейший король-отец!

Мы с вами повстречались наконец! - таким же высокопарным слогом ответствовала принцесса.

Тут я решила исправить ситуацию и крепко, по-русски, обняла папашу захватом "правая рука снизу, левая - через плечо", а затем "левая рука снизу, правая - через плечо", и громко чмокнула его в одну, а потом и в другую щеку.

Оркестр сверчков вдруг как-то растерянно замолк, а все присутствующие уставились на меня, как на какую-то диковинку.

- А чё такого? Мы ж - одна семья!

И месяц не видала всех их я! - ответствовала я на молчание присутствующих.

"Ты что делаешь? - зашипела в голове Дью. - Есть же определенные правила, нормы, этикет! Слушай, а давай пока не высовывайся со своими привычками, ладно?"

"Да ладно", - так же мысленно ответила я.

"Меня вот что беспокоит, - продолжила принцесса, оглядываясь, - почему я не вижу своего жениха?"

В это время папаша очнулся от шока и, прокашлявшись, продолжил торжественную церемонию возвращения дочери:

- Аль Уль Дьюмова Вью Линь Фью...

- О, папенька! Давайте просто - Дью, - нетерпеливо перебила его принцесса, отвыкшая от длительного перечисления всех своих имён.

В тюльпане опять повисла мёртвая тишина.

- Что ж, хорошо, ты, может, и права,

Все имена - слова, слова, слова... - продолжил, наконец, король эльфов, -

Но главное сейчас - твоя рука.

Позволь-ка мне представить жениха.

И он указал на тощего даже по эльфийским меркам эльфа в красном наряде с серебряными перевязями, серебряным обручем на голове и в туфлях с серебряными пряжками. Кроме одежды он ничем больше из группы придворных не выделялся. Внешность была больше чем серенькая, кожа больного пепельного оттенка, жидкие светлые волосики и большие затуманенные глаза. Я видела такие у нас, на Земле.

- Вот он, великий, славный принц Сльо День

Виллион Первый Сленьор Дерьо Сень

Ольюн Сильдовер Ань Луань. А впрочем,

Он - принц махровых маков. Так короче, - представил будущего тестя папаша.

"Это не он! - в ужасе шепнула мне Дью. - Это не мой принц Филь!"

Глава 12. Пить меньше надо!

"Это не он! - в ужасе зашептала в моей голове Дью. - Не он! Не он! Не он! Это не мой принц Филь!"

Сльо скользнул отсуствующим взглядом по принцессе, то есть, по мне, склонился в поклоне и снова углубился куда-то очень глубоко в себя. Ой, сдаётся мне, что кроме махровых маков в его владениях встречается и небезызвестный мак опиумный.

Король взял его за руку, а другой рукой потянулся к дочери:

- Я в этот праздник, в этот славный день

Соединить желаю вас теперь...

Принцесса тут взяла тело под свой полный контроль и выдернула свою ладонь из руки не ожидавшего подвоха отца:

- О, нет! Я вам, отец, отвечу так:

Мне не по вкусу будет этот брак!

Жених удивлённо попытался сконцентрироваться на ускользающей невесте, а гости недоумённо зашушукались за спинами королевской четы.

Король в гневе пошёл пятнами, но постарался не показывать своего раздражения на людях, то есть, на эльфах, и поспешил замять ситуацию:

- Пусть отдохнёт. Придёт в себя, небось.

Дью сложно испытание далось.

Принцесса крутанулась на пятке и взмыла, не придерживаясь никакого этикета, в воздух, завернув вираж в направлении нашего тюльпана. Две эльфеи пытались проводить её, но Дьюмова шикнула на них и демонстративно улеглась на дне цветка.

Она дала волю своим мыслям, да так, что мне пришлось лишь с удивлением наблюдать за экспрессией ранее такой спокойной и уравновешенной принцессы.

"Ну ты представляешь, Неневеста! Какая непруха! Какое западло! Вместо моего сказочного принца они подсовывают мне вот это мачо!" - ввернула она позаимствованные из разговоров со мной словечки.

"Чмо, а не мачо", - поправила я расстроенную подругу.

"Вот-вот! Я и говорю! А где же мой дорогой любимый Филь? В каких заветных краях искать мне его?"

"Ты собираешься ослушаться своего отца?" - скромно поинтересовалась я.

"Я!.. Я!.. Я просто не собираюсь выходить замуж вот за это недоразумение!"

"Но ты сама говорила, Дью, что юные эльфы обязаны слушаться родителей!"

"А не пополам ли мне, сейчас, в двух шагах от конца света? - забодала меня своей железной логикой принцесса. - Дайте уж дожить оставшиеся дни так, как я сама этого хочу!"

Я даже не нашла, что ответить на этот взрыв эмоций.

"А ты что, Неневеста, предлагаешь мне провести последние дни жизни в объятиях этого мачо?" - удивлённо спросила эльфея.

"Чмо, - снова поправила я её. - Нет, я тебе такой судьбы не желаю, тем более, что знаю я таких... И что же ты собираешься делать?"

"Бежать! Я, конечно, никогда не вылетала за пределы плантации, но ты ведь где только не бывала, ты поможешь мне".

Естественно, где Маша не бывала, но разница в том, что раньше я путешествовала в своём собственном горячо любимом теле или, хотя бы в теле существа другого, но достаточно сильного и ловкого, чтобы обеспечить себе безопасность. Но теперь мне предлагают опасное предприятие в облике крошечной хрупкой эльфийской принцессы, едва вступившей в пору взросления. Но, с другой стороны, какая разница, если осталось всего несколько дней?

Как я вижу, ощущение близкой и неизбежной смерти людей и эльфов раскрепощает полностью.

"И как ты намереваешься осуществить побег, Дью?" - поинтересовалась я.

"А вот этот вопрос надо обдумать".

Только обдумать нам не дали. Сначала заявилась мамаша Дьюмовочки, терзающаяся нестабильным психическим состоянием доченьки. Её бесконечную поучительную арию невозможно было не то что повторить, но и просто прослушать.

Не успела она улететь, как её место занял король-отец. Его тенор долго звучал, отбиваясь эхом от стенок-лепестков, принцесса даже начала зевать, но, под моим чутким руководством только кивала, не влазя в его монолог, иначе, превратившись в диалог, он грозил бы затянуться ещё в несколько раз дольше.

Когда царственный папа тоже покинул помещение, принцесса только успела вздохнуть облегченно, как в наш тюльпан ввалился сам жених. Он фамильярно обхватил меня за плечи, приблизившись максимально, и запел, словно в опере:

- О, дайте, дайте мне награду

За то, что месяц ждал я вас.

Мне больше ничего не надо,

Уже кружится голова.

Моя прекрасная принцесса,

Позвольте вас облобызать,

И нет другого интереса,

Как вам любовь свою отдать!

И он потянулся губами, чтоб "облобызать" свою избранницу.

- Уйдите, принц махровых маков,

Ведь вы герой, увы, не мой.

Я не хочу такого брака,