Прислушайся к сердцу - Дэвид Триша - Страница 5

— Пойдемте, — прорычал Джек. — Я отвезу вас домой.

Брайони прикусила губу. Приглашению не хватало вежливости. Надо отказаться.

Но она вся такая грязная, да к тому же, мокрая… Наверно, не стоило становиться под шланг. Несмотря на пробежку, ей было холодно. Не хватало только простудиться!

— Предложение действует две минуты, — сказал Джек, заметив ее колебания. — Мы собираемся домой. Или вы едете с нами, или ждете Макферсона. Выбирайте!

Что же делать? Оставаться здесь еще на два часа? Даже если Джек Морган дерзкий грубиян, то он чертовски привлекательный, дерзкий грубиян! С великолепной улыбкой… Когда ему не лень улыбаться. И он любит дочку. Так что он не может быть плохим во всех отношениях.

Ей удалось состроить улыбку.

— Спасибо, — покорно проговорила она. — Гарри и я будем сидеть сзади, так что ветер отнесет от кабины запах.

— Нет, я хочу, чтобы вы сидели впереди со мной, — упрямо настаивала Мадди. — Ничего, что Брайони немного пахнет, правда?

— Грузовик за главной трибуной, — равнодушно бросил Джек, позвал собаку, взял за руку Мадди и зашагал, не оглядываясь. Будто ему все равно, идет ли следом Брайони.

По настоянию Мадди Брайони села в кабину. И, уже удобно устроившись, осознала, как от нее ужасно пахнет и что она испортила чехлы на сиденьях. Неудивительно, что Джек Морган считает ее наказанием Божьим, неизвестно за какие грехи ниспосланным ему.

Собаки поместились в домиках в задней части грузовика. К концу поездки Брайони горько сожалела, что не поехала вместе с ними.

Она дала краткие указания, как найти ее коттедж на окраине города, и сосредоточилась на мысли — не шевелиться. От каждого ее движения по кабине прокатывалась волна свежего запаха навоза. Пока они ехали, Джек опустил оба окна. Наконец добрались до ее дома. Брайони открыла дверцу и выскочила из кабины раньше, чем грузовик остановился.

— Спасибо вам большое за то, что подвезли, — натужно улыбаясь, поблагодарила она. — Я сейчас заберу Гарри… — Брайони замерла.

Джек предусмотрительно поместил Джессику в один домик, а Гарри в другой. Теперь собаки лежали в одном, тесно прижавшись друг к другу, и зловоние уже исходило от обеих. Джек, выпрыгнувший из кабины, чтобы помочь достать Гарри, остолбенел.

— Что?.. — прорычал он. — Кто?..

— Не я! — взвизгнула Брайони. — Клянусь, когда я видела их последний раз, они были в разных домиках!

— Это я… — раздался детский голосок. Мадди осторожно выбралась из кабины. — Я это сделала, когда ты уже посадил собак в кузов и разговаривал с тем мужчиной, — стала объяснять Мадди. — Джессика выглядела такой одинокой!..

Сраженный Джек закрыл глаза. Кричать на Мадди он не мог. Но он имел право быть раздраженным.

— Ну, значит, Джессика не будет спать сегодня ночью в твоей постели, юная леди. От нее несет почти так же, как от Гарри. Мы вымоем ее утром.

Лицо Мадди будто опрокинулось.

— Послушайте, вы можете вымыть ее сейчас, — предложила Брайони.

— Потребуются часы, чтобы она высохла, — фыркнул Джек.

— Воспользуйтесь феном.

Мадди и Джек уставились на нее так, будто она заговорила на иностранном языке.

— Феном?

— Знаете, такой маленький электрический прибор, который дует горячим воздухом на мокрую голову?

— По-моему, у нас такого нет. — Мадди вопросительно взглянула на Джека. — Или есть?

— Нет.

— Хорошо. У меня два, — призналась Брайони. — Вам лучше зайти, и мы вымоем Джесс здесь. Но сначала помоюсь я. Мне надо встать под горячую воду.

— Два фена? — Джек вытаращил глаза. — Ради Бога, зачем вам два фена?

— Вы, очевидно, не заметили, я чрезмерно снабжена волосами, — усмехнулась Брайони. — Я держу по одному фену у каждого уха, и волосы взлетают вверх почти как в «Звездных войнах». Потрясающее ощущение, и голова сохнет гораздо быстрее, чем если пользоваться одним.

Перед мысленным взглядом Джека тут же возник образ Брайони, сушащей волосы. Только что из душа, голая и сияющая, с фенами в каждой руке, рыжая грива взлетает к потолку… У Джека закружилась голова.

— Не знаю… — после долгой паузы пробормотал он.

— Ох, перестаньте! Моя собака измазала вашу, и я должна это исправить. — Брайони легко вспрыгнула на подножку грузовика, выпустила собак из клетки, соскочила вниз и взяла Мадди за руку. — Заходи, — от души пригласила она. — Если ты дашь мне десять минут, чтобы я могла привести себя в порядок, я вымою обеих собак. Ты поедешь домой с приятно пахнущей Джесс и с чистой совестью. Это самое малое, что я могу сделать.

Она и Мадди зашагали к дому, собаки потрусили сзади. Джеку самому предстояло решить, пойдет он за ними или нет. Он пошел.

Собак Брайони оставила снаружи, а Мадди и Джека провела в гостиную, сама же отправилась в душ. Когда она появилась вновь, Джек выглядел совершенно растерянным. Куда он попал? Может, это сумасшедший дом?

Коттедж Брайони не походил ни на один из тех, что он видел раньше. Снаружи дом казался вполне обычным. Если не считать двух слоновых ног по обе стороны входа — они словно показывали, что дверь здесь.

А внутри…

Эта леди оказалась заядлым коллекционером всякого барахла, и вещи выбирает самые невероятные! А мебель, наверно, свезла со всех уголков мира.

Во-первых, все предметы слишком велики, во всяком случае, для такого крохотного коттеджа. Софа для отдыха и кресла явно не подходят друг другу. На полу пышные, мягкие подушки громоздятся одна на другую. А сам пол покрыт коврами — в несколько слоев, причем все ковры из разного материала и разной выделки. Впечатление такое, будто это кокон какого-то гигантского насекомого.

И, во-вторых, картины.

Фантастические, невероятные картины. Одни поражали, другие заставляли буквально застывать от восхищения. А две… Если бы это было во власти Джека, он повернул бы их лицом к стене, пока в комнате Мадди…

Сколько же здесь разных вещей!.. Скульптуры. Большие и маленькие. На полках целый ряд бокалов, все какие-то необычные. Маленькие пластинки экзотического дерева с резьбой и морскими раковинами на них. Странного вида стручки с семенами…

Пока Мадди, открыв рот, бродила по комнате, Джек, в изнеможении, опустился в просторное кресло. Эта особа чокнутая! Совершенно чокнутая! Какой нормальный человек положит на пол с десяток ковров, если там едва ли находится место для одного?

Эта «чокнутая особа» за соседней дверью принимала душ. Стоял такой шум, будто в ванной плескалась пара китов. Вот она уронила мыло, вот пытается его поднять. Девочка начала хихикать.

— Заткни уши, Мадди! — прорычал Джек. — Не смей слушать такие слова!

— Как же я могу их не слушать?

Мадди вообще была в восторге. Обстановка гостиной соответствовала ее вкусам. Она проверила каждое кресло и выбрала самое высокое. Взобралась на него и словно погрузилась в глубину. Именно так! Сидеть на мебели Брайони — нельзя, только утопать в ней.

— Это самая лучшая комната, какую я когда-либо видела… — вздохнула Мадди. — Помнишь, ты говорил, что мы можем украсить мою спальню? Мне бы хотелось, чтобы моя комната была такая, как эта. — Она засмеялась. — Джек, сними шляпу! Видишь этот рог? По-моему, это вешалка для шляп.

Девочка слезла со своего трона, сняла с Джека шляпу и водрузила на некий предмет, напоминающий охотничий рог, прикрепленный к бамбуковому шесту. Смешно!

В комнату влетела Брайони. В джинсах и огромного размера белой футболке. На груди крупными красными буквами написано: «Ничего не боюсь». Удивительные волосы убраны под тюрбан из белого махрового полотенца. Вид свежий, отмытый, босоногий и… абсолютно ослепительный.

Джек моргнул.

— У вас замечательная комната, — затараторила Мадди, прежде чем Брайони успела открыть рот. — А все остальное такое же?

— Остальное немножко загромождено.

— Вы хотите сказать, что эта комната не загромождена?

Джек с ужасом огляделся.

— Видите ли, я собираю вещи, — засмеялась Брайони. — У меня есть уверенность, что когда-нибудь я буду жить в большом доме, и они все мне понадобятся. Когда уезжала из Нью-Йорка, я пыталась кое-что продать. Продавать вещи, в принципе, вполне нормальное дело. Но когда вы начинаете выбирать, вспоминаете, где вы эту вещицу нашли, как она вам дорога, расстаться с ней становится невозможно. А убрать в шкафы… Знаю, мне бы следовало некоторые из этих ковров запихнуть в кладовку, но они здесь для забавы.