Прислушайся к сердцу - Дэвид Триша - Страница 24

— Гарри не беспородный, он шну… шна…

— …шнауцер, — мрачно закончила Брайони, открыв клетку и вытаскивая свою собаку. Гарри устало махнул хвостом и устроился у нее на руках. — Мне очень жаль, — обратилась она к Джеку. — Если будут щенки…

— Щенков не будет! — оборвала ее Дайана. — Джек избавится от них. Но теперь придется ждать следующей течки, чтобы спарить Джессику.

— Что вы имеете в виду? — Мадди уперла маленькие руки в бока, лицо покраснело от гнева. — Вы имеете в виду, что хотите убить щенков Гарри и Джесси?

Это уже слишком! Брайони закрыла глаза, тщетно пытаясь собраться с мыслями.

— По-моему, мне лучше уехать, — пробормотала она. Голос прозвучал почти как шепот. — Простите.

Она посмотрела на них. Никто не сказал ни слова. Мадди была в ужасе. Дайана злилась и презирала всех. Джек… Джек казался слишком потрясенным.

— До свидания. — Ничего лучшего она так и не придумала. Больше сказать нечего. Брайони повернулась и пошла к своему фургону. Никто не попытался остановить ее.

Прошло несколько недель. Брайони не видела ни Джека, ни Мадди. Скудные сведения о них изредка приносила Мирна.

— Учительница Мадди считает, что теперь девочка выглядит более счастливой, — рассказывала Мирна. — А Фиона говорит, что она всюду носит с собой льва с оторванным ухом и называет его Гарри.

Хоть это она успела дать Мадди, с горечью подумала Брайони. А сколько еще могла бы дать, если бы ей разрешили! Она без памяти влюбилась в Джека Моргана. Но и его дочку полюбила всем сердцем. Мысль о том, что Дайана станет мачехой девочки, была поистине ужасающа. Нет, нет и нет! Хватит ли у Джека здравого смысла?

— Они нашли общий язык, — печально сообщила Мирна. Подруга должна знать правду, какой бы горестной она ни была. — Йэн говорит, что Джек серьезно подумывает о женитьбе.

— Ну и черт с ним!

— Ох, Брайони. Вы двое, казалось… ну такая пара…

— Перестань!

Они сидели на лужайке перед домом на ферме Мирны и ели жареную рыбу с чипсами. Брайони привезла еду из города. Горячие чипсы — самая любимая еда Гарри. Он уже усвоил систему: один чипс Брайони, один — ему.

— Я даже не умею готовить, — мрачно вздохнула Брайони.

— Брак — это больше чем готовка.

— Нельзя жить только на рыбе с чипсами.

— Не уверена, — задумчиво протянула Мирна. — Ведь ты и Гарри прекрасно живете на рыбе с чипсами. Брайони, перестань кормить его! Он и так жирный, как кит. — Она помолчала. — Знаешь, люди похожи на собак. Они не любят тебя за что-то.Они любят… они любят тебя потому, что это ты.Если Джек любит тебя, кулинарное мастерство не имеет значения.

— Попытайся сказать это Джеку! Он сгорает от желания иметь благоразумную невесту. — Брайони растянулась на траве и съела шесть чипсов подряд. — К тому же, кто говорит, что он меня любит? Я ему даже не нравлюсь. Я легкомысленная.

— Но ты любишь его! — Мирна взяла руку подруги в свои. — И не думай, будто я не заметила, что ты уже не носишь обручального кольца. Даже Фиона знает. Прошлой ночью я укладывала ее спать, и она сказала: «Как это получилось, что тетя Брайони больше не носит обручального кольца?» Нельзя носить месяцами камень и думать, что люди не заметят его исчезновения.

— А ты до сих пор не замечала.

— Нет, я сразу заметила, — ласково возразила Мирна, — только ждала, что ты сама мне расскажешь, когда захочешь.

Мирна улыбнулась и налила Брайони бокал вина. Йэн уехал на два дня на сельскохозяйственную конференцию. И женщины устроили себе нечто вроде пикника.

— Что об этом говорить? — вздохнула Брайони. — Мы больше не обручены.

— Из-за Джека?

— Из-за Джека, — снова вздохнула та.

— Но ты и Джек…

— Знаю. — Брайони мрачно смотрела на дно своего бокала. — У нас с Джеком нет общего будущего. Но ты права, когда говоришь, что я люблю его. Не важно, какие у него чувства. У меня страсть к этому мужчине. Смотрю на него, и колени подгибаются. Словно превращаюсь в желе. Если бы он попросил меня завтра выйти за него замуж… Черт возьми, Мирна, если бы завтра он попросил меня лечь с ним в постель… Он чувствует… он чувствует…

— Можешь мне не говорить, — ласково сказала Мирна. — То же самое я испытываю к Йэну.

— Понимаешь, я не могу быть обрученной с Роджером, когда у меня такая тяга к другому мужчине, — проговорила Брайони. — Это несправедливо. И Роджер, по правде говоря, не возражал. Я для него что-то вроде приятной многолетней привычки. Теперь же он собирается серьезно подумать о невесте. Я просто оказала Роджеру услугу, не выйдя за него замуж.

— Ясно. — Мирна встала, чтобы посмотреть на спящих в коляске близнецов. Двое старших детей прыгали под деревом на батуте. — Так, когда ты теперь уезжаешь? Ты же собиралась побыть здесь, пока я не перестану кормить грудью двойняшек, а потом выйти замуж за Роджера. А что теперь? Вернешься в Нью-Йорк?

— Не знаю…

— Оставайся! Будешь моим партнером столько времени, сколько захочешь, — предложила Мирна.

— Нет. — Брайони покачала головой, и яркие локоны разлетелись в стороны. — Не говоря уже о том, что агентство маленькое, оно не может обеспечить тебя и меня работой…

— Оно обеспечивает!

— Нет! Мне нужно больше, чем работа на полдня. И чтобы быть честной…

— И чтобы быть честной, ты предпочитаешь уехать, — спокойно закончила фразу Мирна. — И знаешь почему? Тебя просто убивает эта парочка — Джек и Дайана…

— Нет. — Брайони опять покачала головой. — Ты еще кормишь грудью и не можешь справиться с агентством без меня. Я обещала тебе несколько месяцев, и ты их получишь. Это даст мне время подумать, чего же я хочу. Может быть, открыть агентство в Мельбурне?..

— Ох, Брайони!..

— Не смей жалеть меня! — Брайони съела очередной чипс, откусив его чуть ли не вместе с пальцем. — Не смей!

Глава десятая

Решение Брайони не думать о Джеке Моргане и заниматься собственной жизнью продолжалось целых три дня.

На четвертый, когда она сидела на своих коврах в гостиной и рисовала цветовую схему для очередного клиента, в парадную дверь постучал Джек Морган. Она только взглянула на него, и все ее благие намерения тут же испарились.

Она открыла дверь, и Джек прошагал в гостиную, абсолютно не обращая внимания на протуберанцы восторга, излучаемые Гарри. Невыносимо! Милостивые небеса, она любит этого мужчину.

— Джесси беременна.

— О, понимаю. — Брайони судорожно сглотнула. — Это Гарри.

— Конечно, Гарри! Я даже не стал утруждать себя, случая мою собаку с каким-нибудь другим псом. Вы стоите мне тысячи долларов.

Не совсем справедливо. Брайони рассмотрела его заявление со всех точек зрения и решила не вешать нос.

— Это ваша дочь свела их вместе, — мягко напомнила она. — Но если вы хотите предъявить иск…

Может, у Джека трудности с деньгами? Тогда она придумает какой-нибудь способ компенсации. Правда, Мирна уверяла, что Джек очень богат, что деньги, заработанные на его программе выведения рабочих собак, для него просто мелочь.

— Вы намекаете, что во всем виновата Мадди? — взорвался Джек, подпитывая собственную ярость.

Лицо мрачное, как гроза.

— Да.

— Как вы смеете!..

— Ох, перестаньте! — Брайони плюхнулась на одну из своих кушеток и с легкой насмешкой поглядела на бушевавший перед ней предмет своей страсти. — Вам никогда не выиграть этого дела в суде. Вы сами знаете! Дети и собаки всегда шалят и причиняют неприятности. Так было, и так будет. Ваша дочка пустила мою собаку в клетку к Джесси. А Гарри выполнил положенное ему природой. Гарри и Джесси остались вполне довольны друг другом. И случившееся злостью и криками не исправить. Перестаньте рвать и метать! Лучше скажите, что вы собираетесь делать! Избавиться от щенят?

— Нет.

Джек озадаченно разглядывал Брайони. В это утро она была цыганкой. Красная юбка металась вокруг лодыжек. Обтягивающая маленькая вязаная блузка без рукавов открывала шею и подчеркивала совершенство фигуры. На запястьях позвякивали, наверно, пять золотых браслетов, и парой больше — на лодыжках. Из-под рыжих волос, распущенных по плечам, выглядывали два широких золотых кольца, висевшие в ушах.