Прислушайся к сердцу - Дэвид Триша - Страница 11

Для Джека это было уже слишком. Весь обед он не мог оторвать от Брайони глаз и все смотрел, и смотрел. Но обед, увы, не мог продолжаться бесконечно. Мадди почти засыпала над цыпленком в тесте.

— Пойдем, дочка, — произнес Джек, когда она, наконец, допила молоко. — В постель.

— Не хочу!..

Каждый вечер одно и то же. Каждый вечер начинались капризы. Похоже, что ночь для Мадди наполнена страхами.

Держу пари, она боится остаться одна, подумала Брайони. А как еще должен себя чувствовать шестилетний ребенок, которого отправили через полмира одного к отцу? К отцу, о котором она ничего не знала, кроме того, что он чудовище?

— А если я расскажу тебе сказку? — Брайони встала и протянула девочке руку. — Я знаю замечательную сказку. Я читаю ее Гарри каждый вечер. Правда, книжки с собой у меня нет… Но я знаю ее наизусть.

— Вы читаете Гарри книгу?

Мадди широко раскрыла глаза.

— А как еще он научится читать, если я не буду этого делать?

Девочка засмеялась.

— И Гарри тоже будет слушать сказку?

— И Гарри, и Джессика.

Брайони подошла к черному ходу и позвала собак.

— А я?

Голос у Джека прозвучал чуть ли не встревоженно.

Брайони с сомнением взглянула на Джека. Но Мадди так умоляюще посмотрела на нее, что Брайони сдалась.

— Хорошо, приходите.

Минуты через три Мадди уже лежала укрытая одеялом, под мышками у нее устроились собаки. Двое взрослых сидели на краю кровати. И Брайони рассказывала сказку под названием «Гадкая собака Гарри».

Напряжение дня собрало свою дань. К тому моменту, когда сказка подходила к счастливому концу, и гадкую собаку Гарри извлекли из грязной лужи, и она вернулась в свою семью, Мадди, Джессика и Гарри крепко спали. Голос Брайони постепенно затихал и, наконец, замер.

Она встала. Джек тоже поднялся. Он стоял в нескольких сантиметрах от нее и улыбался.

— Спасибо, Брайони, — тихо проговорил он. — Вы сотворили чудо.

— Подождите радоваться, пока не увидите счет за пурпурную спальню.

Она посмотрела на Гарри, лежавшего на покрывале, прижавшись к Джессике. Одна рука Мадди лежала на Гарри, другая на Джессике.

— Вроде бы даже нечестно будить его, — пробормотала Брайони.

— Оставьте Гарри. Завтра утром я отвезу Мадди в школу и доставлю его к вам в коттедж.

И сам остолбенел от собственной ловкости. Какой замечательный предлог заехать!

— Я… Спасибо.

Брайони сделала шаг к двери. Шаг ближе к Джеку. Посмотрела на него. Они выключили верхний свет. Только маленький ночник над детской кроватью рассеивал по комнате приглушенное серебристое сияние.

Лицо Джека оставалось в тени. Совершенно потрясенное. Она взглянула на него, в глазах стоял немой вопрос.

Брайони застыла. Но только на мгновение, на какую-то долю секунды, когда его руки прижали ее к себе. Теплая волна прокатилась по всему телу.

Его рот коснулся ее губ.

Она издала звук, похожий на плач и на мольбу. Потом что-то случилось с ее мозгами — они отключились. Теперь она чувствовала только мужчину, который прижимал ее к себе, такого большого, такого сильного… Его рот — подвижный, требующий — хотел ее, пробовал, владел ею. Весь мир исчез. Она забыла обо всем. Ее пожирал огонь, разраставшийся с каждой секундой.

Милостивый Боже, она хотела этого мужчину! Руки вцепились в его спину. Рот раскрылся. Пусть он возьмет ее. Джек…

— Гав!

Впервые в жизни Гарри решил попробовать стать сторожевой собакой. Или попытаться, как собственник своей хозяйки, отстоять свою территорию. Не слезая с покрывала Мадди, он неуверенно гавкнул. Чуть извиняясь, но твердо заявляя о своих правах.

Заключенная в объятия Джека Брайони расхохоталась.

— Эй ты, сонная собака! Нет! Ты разбудишь Мадди.

Джек засмеялся и покачал головой, все еще крепко прижимая ее к себе.

— Это не страшно. Мадди теперь разбудит лишь землетрясение.

Потом он посмотрел на нее и, нехотя, опустил руки.

— Хотя Гарри прав. — В голосе его звучало смятение. — Это безумие. Вы обручены.

Действительно. Только почему она сама не вспомнила об этом?

— Я…

— И я не хочу иметь никаких любовных отношений. — Он сделал шаг назад.

— Забавно. А мне показалось другое. — Брайони покачала головой. Она оглядела себя. — Я соберу свои мокрые вещи и уеду. Вы оставите на ночь мою собаку?

Долг выполнен. Гарри снова устроился возле Джессики.

— Да. Если Мадди проснется…

Вопреки здравому смыслу он по-прежнему хотел утром видеть эту женщину.

— Прекрасно. Я отдам вам вашу одежду.

Брайони неуверенно посмотрела на него, потом встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Поцелуй прощания.

— Джек Морган, не принимайте это близко к сердцу, — решительно сказала она. — Ведь это только поцелуй.

— Ты обручена с Роджером, и ты целовалась с Джеком Морганом! Брайони Лестер, ты сошла с ума?

Голос Мирны в трубке взвизгивал от изумления.

— Да, но…

— Он хоть хорошо целуется?

— Замечательно!

Брайони уютно устроилась на кушетке. Часы показывали десять вечера. Она только что добралась домой.

— Ты что, потеряла остатки своих крошечных легкомысленных мозгов?! Ради Бога, как ты теперь собираешься выходить замуж за Роджера?

— Послушай, он всего лишь поцеловал меня. Это же не конец света.

Мирна вздохнула.

— Брайони, душа моя, я не обвиняю тебя в неверности. Я не говорю о кольце, которое подарил тебе Роджер, и обо всем таком. Я говорю о другом… Как ты можешь целовать Джека Моргана — и выходить замуж за Роджера?

Мирна с таким отвращением произнесла имя Роджер, что Брайони расхохоталась.

— Ох, ради Бога… Мирна, Роджер приятный человек.

— Как тот ужасный плод, который ты купила в тропиках. Дюриен [2], что ли? Говорят, он воняет, даже когда просто проходишь мимо. А о Роджере ты подумала?

— Я обручена с ним всего два месяца. И потом, это не твое дело.

— Правильно. Не мое. Но если ты собираешься шататься по стране, и позволять мужчинам вроде Джека Моргана, целовать тебя… — Мирна вздохнула. — Брайони, проснись. Начинай нормальную жизнь. И веди себя с Джеком Морганом так, будто завтра не будет.

Брайони с минуту помолчала, переваривая сказанное. Она пошевелила на полу пальцами ног, инстинктивно поискав Гарри, лучшую грелку. И тут вспомнила, где он остался. И что Джек утром привезет его.

— Мирна, даже если меня интересует Джек, то там есть леди по имени Дайана…

— Дайана Коллинз?

— Да. У нее на Джека свои виды. На меня она смотрит с превосходством.

— Превосходства ей не занимать. — Мирна вздохнула. — Я всегда встречаю на улице Дайану в тот момент, когда у меня потекла с ресниц тушь, или один из близнецов срыгнул на плечо молоко. Она смотрит на меня как на ничтожное насекомое. Если хочешь состязаться с Дайаной, ты должна стать магнетически привлекательной, чтобы аж колокольчики звенели у коров.

— Не знаю, хочу ли я соревноваться с Дайаной. — Брайони поджала под себя ноги. — Мирна, позволь мне немного подумать, ладно? Дай мне чуть-чуть передохнуть.

— Сейчас мне надо кормить близнецов, на это время тебе даруется свобода. Но не надейся, что я забуду о нашем разговоре. Я серьезно заинтересована, Брайони Лестер. Тобой и Джеком Морганом…

Глава пятая

Ночью Брайони долго не могла уснуть. Она лежала в просторной постели и чувствовала себя одинокой.

Это потому, что нет Гарри, успокаивала она себя. Но в глубине души знала, что это не так. Одиночество — не ее стиль.

Она познакомилась с Роджером на своем первом танцевальном вечере в школе. Роджер два раза протанцевал с десятилетней Брайони и объявил, что она та девочка, на которой он женится.

С интеллигентным, внимательным, симпатичным Роджером Харпером, у Брайони никогда не возникало потребности спорить. Им не о чем было спорить. Брайони встречалась с другими мужчинами — Роджер не возражал. Основательный и надежный, он оставался на заднем плане, строя свою адвокатскую карьеру. И она, пережив несколько любовных приключений, вернулась к нему.