Прислушайся к сердцу - Дэвид Триша - Страница 1

Триша Дэвид

Прислушайся к сердцу

Глава первая

Мадди наблюдала за Джеком Морганом, стоя у самого края площадки для соревнований. Собака по кличке Джессика крутилась возле хозяина.

Морган готовился отдать последнюю команду. По условиям состязаний, Джессика должна была собрать вместе пасшихся неподалеку овец и загнать их в ворота загона.

Джек сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул. Но сигнал произвел не тот эффект, какого он ожидал.

С трибун скатился небольшой серый комок. Он не походил ни на одну пастушью собаку и тем более на Джессику! Приземистый и плотно сбитый, с белым жабо на груди, со щетинистыми черными бровями и серыми кудрявыми усами и бородой, пес бежал довольно неуклюже, поднимая вокруг себя пыльный вихрь. Подкатившись к Моргану, незнакомая собака тихо тявкнула, заявляя о себе. Джек, не обращая на нее внимания, еще раз оглушающе свистнул.

— Приведи их, Джесс! Быстрей! Еще минута — они в загоне, а ты будешь чемпионом Австралии.

Но, видно, не быть Джессике чемпионом Австралии! Странное серое существо ракетой врезалось прямо в середину отары. Овцы разбежались по сторонам, словно испугавшись взрыва бомбы. И теперь ни Джессика, ни Джек ничего не могли сделать. Никакая сила не остановила бы овец. Они мчались к ограде. Серый пес гнался за ними. Следом Джессика. Джек остался под навесом один, остолбенев от удивления.

— Гарри! — донесся откуда-то из толпы отчаянный женский вопль.

Джеку не было видно, кто кричал. Да и трудно было разглядеть что-то в этом хаосе. Столпившиеся фермеры образовали коридор, уступая дорогу мчавшимся овцам. Никто и не попытался остановить обезумевших животных. Первая овца ударилась об ограду и нырнула под нижнюю перекладину. Серый пес громко затявкал. Последние несколько овец взяли ограду, будто скакуны препятствие.

Ограда не предназначалась для того, чтобы удерживать овец в загоне. Она лишь показывала собакам-пастухам, где должны находиться отары. И собаки, знавшие свое дело, не давали овцам разбегаться.

Но не сейчас. Даже умная и опытная Джессика не смогла бы остановить овец. Они опрокинули заграждение и рассыпались по всему полю.

Брайони Лестер в отчаянии огляделась. Сказать, что все ужасно, — слишком слабо. Это была катастрофа. Привести Гарри на выставку ей посоветовала Мирна. Мол, для Брайони это лучший способ познакомиться с местным обществом. Что ж! Местное общество увидело ее во всей красе. Вероятно, ее сейчас обмажут дегтем, вываляют в перьях и выгонят из города.

Пока Брайони в отчаянии ругала отсутствующую подругу, жирные, испуганные овцы разбегались в разные стороны.

— Я убью тебя, Гарри! — громко поклялась Брайони. — В меню вместо барашка будет шнауцер.

Она сложила руки рупором и еще раз позвала свою глупую собаку. Впрочем, она не сомневалась, что Гарри не откликнется.

Зрители тоже рассыпались по всем направлениям. Некоторые предпринимали символические усилия поймать овец. Другие, открыв рот и вытаращив глаза, застыли на месте. Еще бы, первый раз за долгие годы Джек Морган упустил главный приз!

Собаки скрылись из вида, и только тогда Морган вроде бы пришел в себя.

— Джессика! — крикнул он, приказывая ей вернуться.

Прекрасно натренированный на собаках-пастухах голос прогремел над толпой, перекрывая шум. Ничего! Никакой черно-белой собаки. Никакой Джессики.

Зато появилась женщина.

Высокая и стройная, как тополь. В белых леггинсах и сапогах. В просторном кремовом свитере, который доставал почти до колен. Огромные, зеленые глаза и роскошные рыжие кудри до плеч притягивали взор.

— Помогите… Гарри, где…

Она замолчала на середине фразы, столкнувшись лицом к лицу с Джеком. И Джек в ту же секунду понял, что эта женщина и есть виновница его провала. Это все устроила она!Отсутствующий Гарри, которого она звала, и серый пес, разогнавший овец, — одна и та же собака.

— Тот пес, гнавший овец, ваш?..

Еще минуту назад голос Джека, звавший Джессику, гремел над толпой. Сейчас это был спокойный полушепот.

— Гарри — это маленькая серая собака? — повторил он вопрос, когда женщина не ответила. Его массивная фигура загораживала ей дорогу.

Брайони застыла на месте. О Господи… Это тот мужчина, который стоял на площадке для соревнований с пастушьей собакой. Именно его она так внимательно разглядывала, что не заметила, как Гарри вырвался на свободу. Ну и что же? А кто бы не таращил глаза на такого мужчину?

— Я… Да, это Гарри… — Брайони три раза глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Фермер стоял прямо перед ней. Высокая мускулистая фигура словно закрыла от нее весь мир. Трудно о чем-нибудь думать, когда перед тобой такой образец мужской силы! — Эти… они… это были ваши овцы?

— Это не мои овцы. — Мужчина говорил медленно, по слогам, чтобы даже самое тупое на свете существо могло сообразить, о чем он тут толкует. И смотрел на нее так, будто перед ним ползало неизвестное насекомое. — Овцы принадлежат сельской общине. Их собрали здесь для тренировки собак.

— Ох, нет… — Брайони в панике огляделась. — Все овцы разбежались. Понадобятся недели, чтобы снова собрать их в отару.

— А, по-моему, все в порядке.

Джек чуть слышно скрипнул зубами.

Голос его стал похож на рычание. Собаки Джека, словно почувствовав опасность, собрались под навесом для стрижки и неподвижно застыли. Брайони с шумом втянула воздух.

— Простите, — попыталась она еще раз разрядить обстановку. — Не могли бы вы сказать, куда мне теперь идти?

Джек мысленно прикинул, в какие места он с удовольствием послал бы эту особу.

— Зачем?

Брайони долго изучала свои сапоги. Потом вздернула подбородок и посмотрела прямо ему в лицо.

— Чтобы извиниться.

Мужчина и женщина стояли друг против друга и молчали. Противостояние продолжалось.

Джек, обветренный и загорелый, мускулистый и гибкий, выглядел как человек, всю жизнь проведший в сельских трудах на земле. На густых черных кудрях, выглядывавших из-под широкополой шляпы, лежал слой пыли. Шляпа и молескиновая рубашка с открытым воротом служили Джеку явно не один год. В углах глубоко посаженных глаз морщинки: ему постоянно приходилось щуриться на палящем солнце.

И полная ему противоположность — Брайони. Хорошенькая, взволнованная, она словно никогда в жизни не видела ни овец, ни ферму.

— Если вы хотите извиниться, можете начать с меня, — наконец проговорил Джек.

— Простите? — выдохнула Брайони.

— Если хотите, попытайтесь извиниться передо мной. — Белые зубы Джека лязгнули, губы неодобрительно вытянулись. — Эта дворняга…

— Он не дворняга. Гарри — шнауцер!

— Для чего эта собака?

— Это великолепная собака! — Зеленые глаза Брайони вспыхнули. Никому не позволено критиковать ее Гарри. — Шнауцеров вывели в Германии как сторожевых собак.

— Тогда почему вы не оставили его в Германии?

Брайони покраснела еще сильнее. Она провела рукой по своим рыжим непокорным волосам, убрав прядь с лица.

— Послушайте, я извинилась перед вами. И повторю еще раз: я очень сожалею о случившемся, мистер…

Она остановилась в ожидании подсказки.

— Морган, — ворчливо прогудел он. — Джек Морган.

— Я Брайони Лестер.

Она протянула изящную руку и улыбнулась.

Такая улыбка в былые дни могла бы сразить Джека. Абсолютно ошеломляющая улыбка. Но сейчас женские улыбки являлись для него всего лишь напоминанием о прошлом.

— Да, хорошо. — Джек сверху вниз посмотрел на протянутую руку и предпочел не заметить ее жеста. — Заберите вашу собаку, — равнодушно бросил он.

Улыбка Брайони исчезла. Рука упала. В мужчине, стоявшем перед ней, не пробудилось ничего, только одна злость.

Какой позор! Сетка морщинок вокруг глаз. Он любитель посмеяться? Лицо открытое и честное. Такой привлекательный мужчина, как он, и с такой собакой, как у него, должен бы улыбаться и наслаждаться жизнью.