Где цветет омела - Кудряшева А. - Страница 19

— Я не сошел с ума. Зачем мне сходить с ума?

Что же это такое? Он словно предлагает ей чашку чая. Изволите? Да? Нет? Один кусочек или два?..

Келл поднялся на ноги и оказался по колено в воде. Бетти сидела перед ним на корточках. Он коснулся пальцем ее волос и заметил, как краска сходит с ее лица.

— Не смотри на меня так, Бетти. Это хорошее деловое предложение. Практичное решение твоих и моих проблем — ты уже раз принимала подобное предложение. Уверен, мое предложение ничуть не хуже, чем предложение Лайла.

И прежде чем Бетти смогла ответить, Келл переключил внимание на маленькую девочку, напряженно следившую за ними с берега реки. Получалось так, словно, задав Бетти вопрос, он не придавал слишком большого значения ее ответу.

С берега Кати наблюдала за двумя сумасшедшими взрослыми круглыми от удивления глазами. Собаки Келла примчались с моста, чтобы быть ближе к хозяину, и сейчас стояли стражами по бокам ребенка. Собачьи морды и личико девочки выражали одно и то же. И собаки, и ребенок решили, что эти двое в реке совершенно потеряли рассудок.

Они правы по крайней мере в отношении одного из взрослых, думала Бетти, пытаясь подняться на ноги. Уже почти получилось — но рука Келла легла на плечо, и она снова плюхнулась в воду.

— Оставайся в воде и хорошенько поплавай, Бетти, — спокойно проговорил он и повернулся к своей племяннице. — Хочешь тоже поплескаться, Кати?

Малышка посмотрела на своего дядю, открыв рот от изумления. Бетти даже показалось, что это его конек — ошеломлять особ женского пола.

— Но там мокро, — медленно проговорила Кати.

— Даже самая лучшая вода всегда мокрая, — торжественно объявил дядя. — Но там прекрасно. Правда, Бетти?

Бетти открыла рот, как рыба, — и закрыла снова. Не удалось произнести ни слова.

— Бетти в таком восторге, что не может слова сказать, — проинформировал Келл свою племянницу. Он зашагал по воде, потом по болоту к тому месту, где стояла маленькая девочка. С ума сойти, но его ноги совершенно не вязли, хотя он разулся перед тем, как нырять, и шел, как и Бетти, босиком. Собаки запрыгали от восторга, когда он приблизился, но Кати все еще сомневалась.

Несмотря на шок от дикого предложения Келла Халлама, Бетти обнаружила, что ее внимание было приковано к девочке на берегу. Бетти затаила дыхание, когда Келл протянул руку своей маленькой племяннице.

— В воде замечательно, Кати. Хочешь поиграть со мной и Бетти?

Кати со страхом посмотрела на него.

— На мне мой передничек.

— Конечно, — согласился Келл. — Но мы не будем его мочить. Мы можем снять его и засунуть в твои сапоги. Ты можешь поплавать в одних трусиках. Тогда твой передничек совсем не промокнет.

— Ты измочил всю одежду Бетти, — укоризненно проговорила Кати, и Келл усмехнулся.

— Ну, измочил. Но одежда Бетти совсем не такая ценная, как твой передничек. Взгляни-ка, у нее даже дырка на колене джинсов. Совсем некрасивая, я бы сказал. Мы купим ей новые, когда она приедет жить с нами.

Бетти застонала — и Кати тоже.

— Бетти правда будет жить с нами? — потребовала ответа Кати.

— Если сможем уговорить ее. Думаю, ты поможешь мне. Возможно, она сразу не согласится, но если мы как следует постараемся, то сможем уговорить. Смотри, Кати, наша Бетти сидит в воде одна-одинешенька и ждет, кто же поиграет с ней. Ну, готова поплескаться со своим дядей Келлом? — И он протянул руку.

Наступило долгое, долгое молчание. Кати посмотрела на Келла, потом на Бетти, потом на собак по бокам. Потом снова посмотрела на Бетти.

И наконец протянула руку.

— Ты не будешь утаскивать меня под воду, ладно? — прошептала она.

— Не бойся. — Келл с улыбкой триумфатора подхватил ребенка на руки. — Не бойся, Кати, любимая. Я смотрю за своими близкими. Я просто надеюсь… Ну, я просто надеюсь, что мы сможем уговорить нашу Бетти, когда она увидит, как я буду присматривать за тобой.

Наша Бетти…

Эти два слова раздавались в голове Бетти снова и снова.

Игра, которую затеял Келл и в которую втянул всех, была глупа до крайности: упереться руками в илистое дно на мелком месте, дать телу всплыть и бежать на руках вдоль берега. Смехотворная игра, и победу каждый раз праздновала Кати — если не считать собак, которые перебирали всеми четырьмя лапами. Кати побеждала, потому что была самой легкой и ей не приходилось каждый раз вытаскивать руки из вязкой грязи, чтобы сделать следующий шаг.

Через полчаса все они покатывались со смеху, но у Бетти голова совершенно шла кругом.

О чем только думал Келл, делая свое безумное предложение? Неужели он рассчитывал, что она воспримет его всерьез? Все это не имеет никакого смысла.

— Это имеет смысл, — сказал наконец Келл, угадав ее мысли, когда Кати, забыв о взрослых как о не заслуживающих внимания соперниках, устроила собственные гонки с одними только собаками.

Келл присел на берегу, опустив ноги в воду, и солнце блестело на его голой мокрой груди. Бетти сидела в воде, поджав под себя ноги, словно боялась приблизиться к нему.

— Что имеет смысл? — Бетти не могла придумать ничего лучше, чем изобразить непонимание. — Я не…

— Не говори глупостей, Бетти. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Я просил тебя выйти за меня замуж. Я не хочу жениться ни на ком, — спокойно продолжал он. — По крайней мере… в том смысле, как это понимает большинство. Я не хочу романтической привязанности. Мои родители измучили себя взаимными претензиями, и я устал от них больше всего. — На это я не куплюсь. Но с тобой… — Он прервался на полуслове. — Ну, ты мне уже объясняла, что рассматриваешь брак как деловое сотрудничество, и если мы сумеем… Бетти, ты можешь занимать собственные апартаменты, можешь привезти своих животных, иметь свои интересы и быть другом и матерью Кати. Чиновники из опекунского совета отстанут от меня как от неподходящего родителя — признаюсь, я устал от их инквизиторских допросов. От них нет никакой пользы Кати — постоянно врать им, как она счастлива здесь. С тобой Кати может остаться здесь навсегда.

— Но…

— Бетти, ты сказала, что если останешься, то разорвешь себе сердце, когда придется уезжать, — напирал Келл. — Я думал об этом большую часть ночи — и это разумно. Если ты выйдешь за меня замуж, то тебе не придется уезжать. Кати получит настоящую семью. А я получу хозяйку, которой, должен признаться, мне не хватает. Я создаю племенной завод, и все больше бизнесменов приезжает сюда. Они привозят жен — и ужасно неудобно, что нет хозяйки, которая принимала бы их, пока я занимаюсь делами. Мне нужна жена — но жена без дополнительных обязательств. Жена, которая видит во мне финансовую опору, и ничего больше.

— Ничего больше? Ты имеешь в виду… жена без эмоциональной привязанности?

— Именно так, — неохотно согласился он. Его губы сложились в подобие улыбки. — Мы составим контракт, в котором будет точно оговорено, чего ждать друг от друга, и будем строго соблюдать его. Это не значит, что мы не можем быть друзьями, Бетти. Уверен, мы можем, иначе я бы не предложил ничего подобного. Но мы будем независимы.

— Но ночью… — Бетти проглотила ком в горле, пытаясь подобрать слова из вереницы бессвязных мыслей, вьющихся в голове. — Келл, ты обращался со мной совсем не как с простым другом.

— Нет. — Келл покачал головой, и его улыбка пропала. Он явно изучал девушку перед собой. — Нет, Бетти, и это… думаю, это ошибка. Ты красивая женщина — более красивая, чем большинство моих знакомых, — но если мы пойдем на поводу у чувств… Бетти, ты уже говорила, что находишь меня привлекательным, и ты мне очень нравишься. Все это означает, что мы будем честны друг с другом как муж и жена, но не думаю, что нам следует заходить дальше. Слишком велик риск…

— Риск, что я влюблюсь в тебя? — Вопрос повис в утреннем воздухе. Кати и собаки обследовали нору речного краба чуть дальше вдоль берега, три носа уткнулись в грязь, здесь были только Бетти и Келл… мужчина и женщина… и два ярда воды между ними. Два ярда, которые могли быть и двумя милями.