Люби меня, ковбой! - Астор Бьюла - Страница 7

Бетси часто заморгала.

— Вы что, принимаете аспирин?

— Принимал, пока он не закончился. Но трудно сказать, чтобы он очень помог.

— Есть лекарство посильнее аспирина, — сказала она, проникаясь сочувствием к его страданиям. — Оно в моей сумочке. Хотите пару таблеток?

— Буду очень признателен.

Она отбросила одеяло, встала и прошла к туалетному столику. Потом вернулась с сумочкой, села на край кровати и принялась рыться в ней. Ибупрофен был где-то на дне сумочки, и ей пришлось вынуть кое-что из своих вещей.

— Простите, а вы, случайно, не собираетесь есть эту шоколадку?

Она испуганно посмотрела на соседнюю кровать, которая казалась пустой. И невольно вспомнила образ ковбоя, который промелькнул в ее воображении, когда она дурачилась перед зеркалом в его шляпе. Ей стало не по себе: она была уверена, что говорит теперь с ним.

— Вы голодны?

— У меня весь день ни крошки во рту не было.

— Вот, возьмите, — сказала Бетси и положила шоколадку на край соседней постели.

Шоколадка в тот же миг исчезла.

— У меня есть две пачки чипсов и мюсли.

Она выложила все это на тумбочку у кровати и вскоре услышала шелест оберток. Затем жующий голос сказал ей «спасибо». И чипсы, и брикет мюсли мгновенно исчезли, а обертки оказались в мусорной корзине.

Все это было похоже на трюки фокусника. Но еще более ошеломляющее впечатление на Бетси произвело исчезновение графина с водой, стоявшего на тумбочке. Как только графин исчез, один из стаканов стал медленно наполняться водой. Потом графин появился снова, а стакан исчез. Бетси положила на тумбочку две таблетки. Они тоже вмиг исчезли.

— Эй, Деннис, — тихо сказала она, — надеюсь, вы не собираетесь переселяться в другую комнату?

— Нет. Я снял эту комнату на два дня, и два дня пробуду здесь. Кстати, вам эта комната досталась благодаря мне.

— Я ждала, что вы напомните об этом, — сказала Бетси и погасила лампу.

Как только комната погрузилась в темноту, Бетси показалось, что она видит туманное очертание головы на подушке соседней кровати.

Она повернулась на другой бок и закрыла глаза.

Вот так соседство.

3

Денниса разбудил яркий солнечный свет. Бог ты мой, он много лет так долго не спал. У него по-прежнему болела голова, но уже не с такой беспощадной силой, как вчера.

Он сладко зевнул и лениво потянулся, затем откинул одеяло и встал. Прежде всего надо было выяснить что-нибудь о завтраке, а то ему придется жевать свои подошвы.

Но прежде чем отправиться к стенному шкафу за джинсами — своими отвратительными, грязными джинсами, — он задержался и взглянул на девушку, которая все еще мирно спала.

Бетси Степпл. Этакая сладкая пампушечка... Так и просится в объятия. Одно только плохо — она не похожа на девушку, которая с легкостью согласится оказаться в объятиях незнакомого мужчины. А его, Денниса, с некоторых пор интересуют только такие женщины.

К черту всякие серьезные отношения с женщинами. Последний раз это закончилось для него судом и разводом, не считая предшествовавших скандалов.

И все же нужно признать, что эта Бетси настолько добра, что позволила незнакомому мужчине делить с ней комнату, хотя и приняла его за привидение.

Она пошевелилась, и Деннис отошел на шаг назад, но тут же вспомнил, что ему нечего опасаться: она все равно не сможет его увидеть. Он снова остановился и стал наблюдать, как девушка, прежде чем открыть глаза, потянулась всем телом, потом выпростала руки из-под одеяла, как будто пыталась дотянуться до потолка, и глубоко вздохнула.

У Денниса чуть не остановилось сердце, он забыл, что должен дышать. Девушка всем телом чувственно, соблазнительно прогнулась. У него пересохло в горле.

Потом ее губы приоткрылись, она с наслаждением зевнула и медленно открыла глаза.

И тут его оглушил пронзительный крик, вырвавшийся из ее груди.

Дрожащей рукой, как будто в апоплексическом припадке, девушка пыталась нащупать телефон на тумбочке, но, не справившись с неистовой дрожью, уронила трубку на пол.

— В чем дело? — с большим усилием выдавил из себя Деннис и бросился поднимать трубку. — Вам что, плохо?

— Вы! Кто... Как... — бормотала она.

Наконец, нашарив под кроватью трубку, он вручил ее девушке и уселся на пол возле кровати, лицом к лицу с ней.

— Кто вы, черт побери, и что делаете в моей комнате? — грозно спросила она, едва оправившись от шока.

Та же старая песня.

— Бетси, вчера ночью я сказал вам, кто я. — Он старался говорить терпеливо. — Разве вы помните?

Странно. Это же у него в голове дырка, а не у нее.

— Деннис? — неуверенно спросила она.

— Да, он самый. Деннис Корнуэл.

Она уставилась на него. Сидя перед ней на корточках, он успел заметить, что у нее удивительные серебристо-серые глаза.

— Деннис Корнуэл, вы же абсолютно голый! — заявила она так громко, что у него в ушах зазвенело. — Убирайтесь отсюда вон!

Тут на его и без того больную голову обрушилась подушка, но он продолжал сидеть, не шелохнувшись.

— Прекрасно, значит, вы видите меня!

И вдруг Бетси осознала всю важность этого момента. Она изумленно заморгала, а затем вдруг улыбнулась.

— Да, Деннис, я действительно вижу вас.

— Слава Богу. — Он наклонился и крепко поцеловал ее в щеку. Потом гордо встал и, подбросив подушку, ловко поддел ее в воздухе кулаком.

Бетси изо всех сил старалась смотреть либо на подушку, либо на его заросшее щетиной лицо. Она очень старалась.

Но у нее ничего не выходило.

Чтобы уберечься от соблазна, она вытащила из-за спины другую подушку и яростно запустила в него. Подушка угодила ему чуть ниже живота. Удачный удар, и, к счастью, подушка достаточно велика. Он машинально подхватил ее.

— У вас есть какая-нибудь одежда? — беспомощно спросила Бетси.

— Одежда? — переспросил он. Тут до него дошло: — Ах, одежда.

Он прижал к себе подушку, прикрывая ту часть тела, вид которой сначала вызвал ее ярость, а потом сделал беспомощной.

— Послушайте, может, вы отвернетесь или закроете глаза? — робко предложил он.

Бетси демонстративно закрыла глаза, но, как только услышала, как скрипнула дверца гардероба, снова потихоньку открыла их. Не смогла удержаться: так хотелось взглянуть на его крепкую, мускулистую спину и аккуратную, сбитую попку. Он снял с вешалки свои джинсы и быстро продел в них ноги. Когда он повернулся, она сидела, смешно зажмурившись.

— Не нужно притворяться. Я знаю, что вы подсматривали.

— Нет, не подсматривала.

Бетси не врала. Она и в самом деле не подсматривала. Она смотрела широко открытыми глазами.

— Итак, что же вы видели?

Она очень старалась изобразить праведное возмущение.

— Ничего я не видела.

Он усмехнулся.

Как только он исчез в ванной, Бетси выбралась из постели, подобрала разбросанные по комнате подушки и снова запрыгнула в кровать, подложив подушки под спину. Ей совсем не хотелось покидать постель.

Прежде всего потому, что неизвестно, чем это закончится, если они оба будут шататься по комнате полураздетые. Или слишком хорошо известно. В любом случае, это опасно. Ей намного легче было, иметь дело с бесплотным духом ковбоя, чем с его материализовавшейся сущностью. И еще какой!

Но Денис, по-видимому, торопится куда-то. Поэтому, как только он покинет комнату, Бетси сможет спокойно встать. А пока она посидит в постели, мечтательно вспоминая самые пикантные части его красивого и сильного тела.

Он вышел из ванной, протирая полотенцем слегка вьющиеся пряди волос, которые доходили до середины шеи. Теперь Бетси могла получше рассмотреть его лицо, потому что остальные части его тела и без того ярко отпечатались в ее памяти.

У него был сильный подбородок и проницательные глаза цвета сосновых иголок. Прямой нос показался ей крупноватым и немного заносчивым. Под левым глазом красовался синяк, а на лбу, прямо над этим глазом, багровела едва затянувшаяся рана, на которую было больно смотреть.