По ту сторону страха - Форд Джей - Страница 49

Дрожащими руками Ханна начала связывать руки Джоди. Тревис прижимал пистолет к ее виску, и поэтому Ханна склонила голову в сторону.

Когда она закончила свою работу, Тревис оттолкнул ее.

— Вы, трое, садитесь на пол. Если кто-нибудь из вас попытается подняться, я буду стрелять. В кого попаду, в того попаду. Мне все равно, кого из вас пристрелить первой. Понятно? — крикнул он и потащил Джоди за собой. Втолкнув ее в кухню, он сказал: — Приготовь нам что-нибудь поесть.

Джоди посмотрела на своих подруг. Несмотря на то, что ее отделили от них, она, что бы ни случилось, по-прежнему связана с ними.

— Начинай готовить!

Джоди посмотрела на Тревиса. Прислонившись спиной к обеденному столу, он направил на нее пистолет. Повернувшись к плите, Джоди увидела, что на незажженной конфорке стоит сковорода, а рядом с ней — картонная коробка с яйцами и тарелка с беконом. Прихрамывая, она подошла к плите и связанными руками подняла сковороду. Это была чугунная сковорода высокого качества. Она и не думала, что в коттедже, который сдается внаем, может находиться такая дорогая кухонная утварь. Сковорода была довольно тяжелой. «На ней можно поджарить замечательные отбивные», — подумала Джоди, крепко сжав ее в руках. А еще ею запросто можно разбить кому-нибудь голову.

— Начинай готовить, мать твою так!

Джоди снова посмотрела на Тревиса. Его пистолет теперь был направлен не на нее, а на ее подруг. О боже, со сковородой не стоит нападать на вооруженного пистолетом человека. Такая атака заранее обречена на провал.

Чувствуя, что ее лоб стал мокрым от пота, Джоди отвернулась от него. Действуя двумя руками, она зажгла конфорку и бросила бекон на сковороду. Потом она посмотрела на стол, пытаясь найти нож или лопатку, для того чтобы разбить яйца. На самом краю стола стояла деревянная подставка для ножей. В ней было три узких прорези для лезвий. Два больших ножа оттуда вытащили (скорее всего, они лежали в посудомоечной машине), но зато там торчал маленький нож для чистки овощей, и его стальная рукоятка поблескивала в свете неоновых ламп.

Этим ножом можно разрезать веревку, которой связаны ее руки. А еще им можно ударить Тревиса.

Она почувствовала, как к ее затылку прижалось что-то холодное и твердое.

— Чего ты ждешь? — прошипел Тревис прямо ей в ухо.

Джоди затаила дыхание.

— Мне нужно… найти что-нибудь. Мне нужна лопатка, — пробормотала она.

— Так найди ее.

Джоди посмотрела на нож. Сможет ли она сделать это? Удастся ли ей дотянуться до него? Ведь она вся дрожит, как осиновый листок, а к ее затылку Тревис прижимает пистолет. Для того чтобы достать нож, ей придется пройти вдоль всего стола. А что потом? Успеет ли она ударить Тревиса ножом раньше, чем он выстрелит в нее или в кого-нибудь из ее подруг? Нет, это невозможно. Пока ее подруги связаны, а Кейн расхаживает где-то в дальнем конце амбара, она ничего не сможет предпринять.

Открыв по очереди все ящики шкафа, стоявшего рядом с плитой, Джоди нашла кухонные полотенца, консервный нож и венчик для взбивания яиц. Однако там не было ничего, что можно использовать в качестве холодного оружия и для защиты. Тревис слонялся по кухне позади нее. Джоди достала щипцы и, орудуя двумя руками, принялась переворачивать куски бекона и разбивать яйца.

Вдруг Тревис толкнул ее и закричал:

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Джоди зажмурилась, ожидая удара.

— Твоя кровь капает прямо в сковороду!

Она посмотрела на свою руку. Кровь с ее ладони текла прямо на яйца. Джоди отдернула руки и задела сковороду, смахнув ее с плиты. Сковорода с грохотом упала на разделочный столик. Расплавленный жир, расплескавшись, попал ей на кожу, и она громко вскрикнула. Тревис моментально приставил пистолет к ее голове.

— Делай все как следует!

— Она не может работать, когда возле ее головы держат пистолет! — закричала Луиза. Ее голос звенел от гнева.

— Заткнись! — заорал Тревис, еще сильнее прижимая пистолет к голове Джоди. — Делай все как следует!

— Она не сможет! — снова крикнула Лу.

— Заткнись!

— Ах ты, ублюдок!

Джоди задрожала от страха, почувствовав на своей щеке горячее дыхание Тревиса. «О господи, Лу, да замолчи же ты наконец», — взмолилась она.

Джоди слушала, как гулко бьется ее сердце и громко шипит бекон.

Потом открылась задняя дверь и раздался голос Кейна, нарушивший гнетущую тишину.

— Я ничего не нашел, парень, — сказал он.

Убрав пистолет от головы Джоди, Тревис повернулся к брату. Она быстро отбежала в сторону и увидела, что Лу, Ханне и Коррин удалось доползти до барной стойки. Однако они не смотрели на Джоди, и она никак не могла привлечь их внимание. В этот момент, откинув в сторону портьеру, в кухню вошел Кейн. Рукава его фланелевой рубашки были закатаны по локти, а пуговицы были расстегнуты почти до самой талии, обнажая потрепанную майку голубого цвета. Увидев на кухне Джоди, он остановился и удивленно посмотрел на Тревиса.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Ты же хотел, чтобы все они сидели связанными на полу.

— Я решил, что им нужно немного поработать, — сказал Тревис. — Она, как прилежная женушка, готовит нам ужин.

— Это точно.

Они оба засмеялись так, словно приготовление ужина было приятным дополнением к тому, что они собирались сделать с женщинами.

— Пойди заткни ту крикливую суку, — сказал Тревис, кивнув головой в сторону подруг Джоди. — Пусть эта упрямая сука увидит, что бывает с теми, кто не подчиняется нашим приказам.

Когда Кейн, посмотрев на женщин, злобно ухмыльнулся, у Джоди снова неприятно заныло в животе. Из двоих братьев он был самым мерзким и злобным. Тревис бил их, угрожал им пистолетом, и Джоди понимала, что он в любой момент может нажать на курок. Однако Кейн смотрел на него как на бога и, казалось, только и ждал, когда тот скомандует ему «вперед». Тогда уж он сможет дать волю своей извращенной фантазии и, что называется, оторваться по полной. Самым ужасным было то, что Тревис, которому удавалось держать Кейна в узде, налакавшись бурбона, решил оставить Джоди и ее подруг наедине с Кейном. Судя по всему, в планы Тревиса не входило защищать женщин от него.

Она увидела, как Кейн, гордо вышагивая, подошел к ее подругам и, улыбнувшись каждой из них, наклонился над Лу.

21

— Если ты еще раз откроешь рот, я сверну тебе шею, — сказал Кейн, обхватив своими ручищами шею Луизы.

Увидев, как он держит Лу, — он зажал ее под мышкой, одной рукой схватив за горло, а второй за затылок, — Джоди поняла, что он не шутит. Он не пытался копировать героев знаменитых боевиков. Похоже, он хорошо знал, как можно сломать человеку позвоночник.

Джоди посмотрела на Лу. Ее пышная шевелюра растрепалась, на лице виднелись тонкие полосы от высохших слез, а губы были плотно сжаты. Она едва дышала, с трудом втягивая воздух через нос. Подняв голову, Лу посмотрела на Джоди, и ее глаза наполнились слезами.

Увидев глаза Луизы, Джоди решила действовать. Вытащив из ящика салфетку, она перевязала свою окровавленную руку и, подойдя к плите, принялась лопаткой отскребать яичницу от сковороды.

— Все готово! — крикнула она, закончив работу.

— Тогда, упрямая сука, неси все сюда, — сказал Тревис.

О боже, неужели наступило то самое «потом», о котором говорил Тревис? «Они хотят, чтобы мы смотрели, как они будут есть, или для возбуждения аппетита прострелят всем нам головы?» — подумала Джоди, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Ей захотелось разрыдаться. Однако она, сделав глубокий вдох, взяла в руки сковороду и подошла к кухонному столу, на который опирался Тревис, поставила сковороду на стол и повернулась к Луизе.

Луиза была так бледна, что ее веснушки казались маленькими крупинками грязи. Кейн обхватил ее шею своей мускулистой рукой, и, посмотрев на эту руку, Джоди заметила на ее тыльной стороне татуировку. Она была довольно большой: начиналась у локтя и заканчивалась возле запястья, и нанесена была, судя по всему, мастером своего дела, представляя собой большой обоюдоострый нож с толстой рукояткой. Татуировка была выполнена яркими красками. Это смертоносное произведение искусства было покрыто грязью. Казалось, что этим ножом совсем недавно рыли землю в саду. Каштановые локоны Луизы тоже были покрыты грязью — в том месте, где Кейн схватил ее за волосы своими пальцами. И щека у нее тоже была испачкана грязью. От него так несло пoтом, что эта вонь перебивала запах жареных яиц и бекона. И под свою вонючую подмышку Кейн засунул голову ее лучшей подруги Лу.