По ту сторону страха - Форд Джей - Страница 47

Тревис подошел к нему и, шлепнув по затылку, вырвал у него из рук бутылку, а потом, толкнув его вперед, прижал к одному из старых стволов, служивших опорами для потолка. Ткнув в Кейна указательным пальцем руки, в которой он держал бутылку, Тревис выдохнул ему в лицо:

— А тебя, мать твою, никто и не спрашивает. Теперь ты будешь делать то, что я скажу.

Рассвирепев, Кейн сжал руку в кулак.

Угрожающе посмотрев на Кейна, Тревис занес над ним пистолет. Казалось, он хотел ударить им своего брата.

— Дерьмо собачье! — заорал Кейн. — Крюгер — мерзкий старый хрен!

— А ты — безмозглый идиот. Тебе нужно было подождать, пока он заплатит нам, а потом уже разбивать ему башку. Мы теперь, мать твою, остались ни с чем. — Тревис еще ближе подошел к брату и злобно прохрипел: — Ты будешь делать то, что я скажу, иначе я сдам тебя копам. Понятно?

Прищурив свои бесцветные глаза, тот посмотрел на брата ненавидящим взглядом.

— Мы сначала позабавимся с этими сучками, — сказал он.

— Нет, ими мы займемся потом.

Они неподвижно стояли друг напротив друга. У Кейна от злости на шее вздулись вены. Пистолет Тревиса по-прежнему был занесен над его головой, словно он готов был ударить в любую секунду. Оба они были коренастыми, широкоплечими, агрессивными и злобными. Однако у Кейна были светлые, почти молочно-белые, как у жителей скандинавских стран, волосы, бледно-голубые глаза и белесые, словно вытравленные перекисью водорода ресницы. У Тревиса же волосы были черными, глаза — темно-синими, а кожа очень смуглой. Судя по всему, в его жилах текла не только европейская кровь. «Да, они действительно братья. Может быть, не родные, а сводные. Или двоюродные», — глядя на них, подумала Джоди. Однако главное не это. Главное то, что кроме кровного родства, между ними еще существовала борьба за власть.

— Иди и делай то, что я тебе сказал! — заорал Тревис.

Оттолкнувшись от ствола дерева, Кейн двинулся в сторону коридора. Проходя мимо небольшого столика, на котором стояла большая стеклянная ваза, он сбил ее кулаком, и она, с грохотом упав на пол, разлетелась на мелкие осколки.

Сидевшая слева от Джоди Коррин вздрогнула, веревка, связывающая их, натянулась, и Джоди навалилась на Ханну, а та — на Луизу, и она застонала, согнувшись под тяжестью двух тел. Джоди посмотрела на дверь, в которую вышел Кейн, а потом, повернув голову, испуганно взглянула на Тревиса. Два негодяя заставили Джоди и ее подруг почувствовать себя одной командой, близкими, родными людьми, понимающими друг друга с полуслова. Такое случилось впервые с тех пор, как они уехали из дома.

— Твою мать! — заорал Тревис в спину Кейну.

Рукой, в которой он держал пистолет, Тревис вытер рот, а потом провел ею по своим коротким черным волосам. Некоторое время он стоял неподвижно и, тяжело дыша, разглядывал свое отражение в зеркале, висевшем в дальнем конце гостиной. Потом он повернулся и посмотрел на женщин, сидевших в противоположном конце комнаты, и снова его взгляд задержался на Джоди. Не сводя с нее глаз, Тревис подошел к ней.

Джоди сидела, опустив голову, и слушала его злобное сопение. Тревис подошел к ней еще ближе. «Ими мы займемся потом». «Господи, что это значит? Может быть, он уже передумал? Только бы он не выстрелил в меня сейчас, когда я привязана к своим подругам. Я не хочу, чтобы они потом всю жизнь вспоминали этот кошмар», — думала Джоди.

Подняв ногу, он ударил Джоди по колену своим тяжелым ботинком. Жгучая боль пронзила ее ногу.

— Где же твой гребаный муж, сучка?! — заорал Тревис. — Из-за тебя, дрянь, мы потеряли кучу времени. Мы бы сейчас были уже за сотню миль отсюда, — сказал он и еще раз ударил ее по ноге. Закричав от боли, Джоди отшатнулась от него и прижалась к подругам. — Думаешь, ты тут самая умная? Думаешь, смогла нас перехитрить? — наклонившись над ней, спросил он и направил дуло пистолета прямо ей в лицо. Джоди зажмурилась и громко вскрикнула. — Да, ты и в самом деле упрямая сука.

Он снова ударил ее по ноге. Этот удар был резким и сильным, и поэтому боль была просто нестерпимой.

Джоди казалось, что по ее колену проехал тяжелый каток. «Господи, только бы не было перелома», — подумала она, пытаясь вытянуть руку, привязанную к руке Ханны, чтобы пощупать ногу. Презрительно усмехнувшись, Тревис подошел к Коррин. Дрожа всем телом, она прижималась к Джоди. Медленно, не говоря ни слова, он обошел всех женщин и остановился возле Луизы. В комнате было тихо и в этой тишине слышно было, как булькнул бурбон, когда он еще раз поднес бутылку ко рту. «Если он хочет напугать нас, он напрасно теряет время», — подумала Джоди. Они уже и так были до смерти напуганы.

— Если вы попытаетесь встать, я пристрелю кого-нибудь из вас. Ту, которая первой попадется мне на глаза. Понятно? — рявкнул он.

— О да, это ясно как божий день! — воскликнула Луиза. — Нам, ублюдок, все уже давно понятно.

Джоди похолодела от ужаса. Что она делает?

— Ш-шш, — зашипела на Луизу Ханна.

— Заткнись, — прошептала Коррин.

Тревис подошел к Луизе. Откинув назад голову, Луиза попятилась от него. Слушая тяжелое прерывистое дыхание подруги, Джоди подумала, что Тревис (она не видела его, потому что он стоял у нее за спиной) теперь направил пистолет в лицо Луизе. «Господи, хоть бы он не выстрелил», — взмолилась она.

— Ты поняла? — спросил он спокойным, даже тихим голосом.

«Только больше ничего не говори, Лу. Только не открывай рот», — мысленно обратилась к подруге Джоди.

Прошла секунда, потом вторая, третья, четвертая. Лу стала дышать ровнее. Она уже не наваливалась на Джоди. Еще через несколько секунд она услышала, как Тревис, грохоча ботинками по деревянному полу, пошел в противоположный конец амбара.

— Ты в порядке, Джоди? — прошептала Луиза.

Это она должна была задать этот вопрос Луизе. Это она должна была как-то подбодрить свою подругу. Однако она не могла произнести ни единого слова. Она задыхалась от рыданий. У нее болела щека, горела от боли порезанная ладонь, онемело плечо. Еще ни разу в жизни ей не было так страшно.

— Джоди, попытайся сделать несколько глубоких вдохов, — сказала Луиза.

Она попыталась. Ей стало немного легче.

— Ты ранена? — шепотом спросила Лу.

Джоди облизала губы и пошевелила ногой.

— Думаю, что это всего лишь сильный ушиб. А ты как? — спросила она.

— Просто сильно испугалась, — сказала Лу.

— И я тоже, — прошептала Ханна.

— И я, — повторила Коррин.

Что ж, лучше все-таки быть живыми, чем мертвыми.

— Ты больше не груби ему, Лу. Он может застрелить тебя, — сказала Джоди.

— Я просто не могу удержаться. Слова так и выскакивают из меня.

Джоди вспомнила, как Луиза рассказывала ей о том, что после Афганистана ее стали преследовать кошмары. Интересно, какой кошмар она видит сейчас? Джоди стало стыдно. Лу спорила с Тревисом, кричала на него, пытаясь защитить Джоди. А она в это время трусливо прижималась к стене.

— Как твоя голова, Джоди? — шепотом спросила Ханна. — Ты потеряла сознание, когда он ударил тебя?

Джоди вспомнила, что когда она упала на пол, у нее все поплыло перед глазами.

— Думаю, что все-таки я была в сознании, — сказала она.

— А как твоя нога?

Ханна, несмотря на то что у нее от страха дрожал голос, снова разговаривала с ней как профессиональная медсестра. И это был хороший знак. Ей хотелось, чтобы Ханна растерла ей плечо так, как она это делала прошлым вечером. Сегодня она бы не стала сопротивляться, она бы крепко обняла Ханну и уткнулась бы лицом ей в грудь.

— Она болит, но я думаю, что перелома все же нет, — сказала она.

— А рука как?

Опустив голову, Джоди посмотрела на свою руку.

— Она снова начала кровоточить. О, Коррин, прости меня. Я испачкала кровью твои джинсы, — сказала Джоди, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Испачканные брюки Коррин — это самое ничтожное из всех несчастий, которые с ними случились. Однако, несмотря на это, Джоди чувствовала себя виноватой.