Минос - Виллаторо Маркос М. - Страница 37

Внутри пакета лежал еще один, в котором обычно отправляют рукописи. К нему был приклеен конверт с загнутыми, как у папируса, краями. Я открыла его и только после этого вспомнила: Офелия Урбино. А ее отец — доктор Ювенал Урбино.

Я направилась в свою спальню и прикрыла за собой дверь, но прежде бросила взгляд на сына. Он по-прежнему сидел неподвижно и даже не посмотрел в мою сторону, когда я выходила.

В спальне я открыла конверт и прочитала несколько предложений. Потом перечитала еще несколько раз, пробегая глазами от одной строчки к другой. Мои мысли разбегались: я не могла свести воедино ту информацию, которой уже располагала. Их смысл был настолько запутанным и не соответствующим всем моим прежним представлениям, что никакой ясности в голове не было. Я просто не знала, что следует из всех этих таинственных записок.

Перед моими глазами лежали зашифрованные послания убийцы, содержание которых подсказывало смысл его прозвища. Он действительно вел себя как сплетник, который нашептывал на ухо свое таинственное послание. Оно же во многом объясняло, почему эти гребаные федеральные агенты связали воедино все эти убийства.

Первой была записка, обнаруженная сыщиками в почтовом ящике Стива и Эйлин Мастерсон в Бристоле.

А это возле ножки кровати моей сестры:

Третья записка, найденная рядом с ямой, где были подвешены за ноги трое мужчин, окончательно убедила меня в том, какую чепуху я получила из рук федерального агента Беркетта в Мемфисе.

Вторая словесная конструкция была помешена на этой же странице и несколько отличалась по содержанию от других фраз.

Мою кровать покрывали листы с ценной информацией. Сначала я запаниковала и до смерти испугалась. Откуда Текун достал все это? Я выбежала из спальни и проверила лицевую сторону почтового пакета, который лежал рядом с сыном. Серхио даже не пошевелился. На пакете не было ничего, кроме моего адреса и обратного адреса отправителя в Сен-Поле, где находился книжный магазин. И указана дата отправления — почти две недели назад.

Я вернулась в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Через час в дверь постучали.

— Ты в порядке? — спросила мать.

— Да, все нормально, решила немного почитать, — соврала я и нарочито громко зевнула. Она сказала, что Серхио уснул на диване, и попросила, чтобы я отнесла его в кровать. После этого она ушла в свою комнату.

Я очень не хотела, чтобы она видела все эти бумаги. Ни рисунки с таинственными посланиями, ни отчет о вскрытии, который находился рядом с ними.

А подробности вскрытия повергли меня в ужас. В мошонку Джонатана был введен апростадил, то есть укол был сделан прямо в основание пениса. Ссадины вокруг пениса говорили о том, что, вероятно, он оказывал сопротивление и боролся до последнего. Согласно заключению медицинского эксперта, апростадил используется для усиления мужской потенции, причем начало лечения проводится при объеме 1,25 микрограмма, а Джонатану было впрыснуто около 60 микрограмм.

В теле моей сестры никаких наркотиков обнаружено не было. Никаких медицинских препаратов не нашли также и в телах супругов Мастерсон. Что же касается троих биржевых брокеров в Мемфисе, то их усыпили с помощью флунитрозепама — запрещенного средства на территории США, но широко используемого в других странах в качестве снотворного. Этот препарат также известен как наркотик для изнасилования. После этого троих мужчин связали по рукам и ногам, оттащили в сарай и опустили в яму вниз головами. При этом их руки были связаны за спинами.

В крови питбуля были обнаружены следы кетамина, который давно уже применяется в качестве общего обезболивающего средства для домашних животных. Кроме того, был использован фенобарбитол натрия, после чего собака быстро уснула.

Кроме того, я нашла заключение одного из агентов ФБР, до которого давно уже додумалась сама. Висперер имел доступ к рецептурным медицинским препаратам. Более того, он умел делать инъекции, в результате чего никто из его жертв не умер от эмболии, которая образуется при закупорке кровеносных сосудов в результате попадания воздуха в вену.

Профессиональный медик? Санитар? Ветеринар?

И почему Висперер? Похоже, что агенты ФБР совершенно растерялись и просто навесили на него первое попавшееся прозвище. Даже обращение к компьютерной базе данных и Интернету ничего хорошего не дало, кроме весьма смутных ссылок на литературных героев, средневековые легенды и древнегреческие мифы. К примеру, Цербер — это трехголовый пес из «Энеиды», который охранял вход в подземный мир. А Галлехолт, если верить сообщению одного из агентов ФБР, был знаменитым предателем во времена короля Артура.

Наш пес из Миссисипи звался не Цербер, а Лупоглазый. Именно так зовут главного героя романа Фолкнера «Святилище». Он был очень плохим парнем, который изнасиловал одну женщину кочерыжкой кукурузного початка. Можно ли считать эти сведения ключом к разгадке тайны Висперера? Может быть, он ненавидит женщин? Маловероятно. Из семи его жертв женщинами были только две.

Во всяком случае, он не был простым женоненавистником. Все его повадки и убийства несут на себе отпечаток морализаторства: насилие над детьми, супружеская измена и даже обжорство, если судить по последней записке, касающейся тройного убийства в Мемфисе.

Висперер действительно верит, что у него есть цель.

Он верит в справедливость того, что делает.

«Лупоглазый лежит, умирая», — было написано на ошейнике собаки. Это ведет нас в Миссисипи. Это заставляет нас следовать за ним.

«Встречай меня на ярмарке». Совершенно ясно, что он направляется в Сент-Луис.

Он хочет, чтобы мы знали о нем.

Он читает газеты и смотрит телевизионные новости. Он специально оставляет нам зацепки. Где он сейчас?

Логические построения накатывались волнами, и порой мне казалось, что наступает прояснение. Однако потом наваливалась другая волна и смывала уже почти готовую версию происходящего. В конце концов я вообще потеряла нить рассуждений. Было уже далеко за полночь, и вскоре над высокогорным плато Камберленд забрезжит рассвет. Бумаги на моей кровати, медицинские заключения, фотографии с мест преступлений, криптографические послания — все это стало расплываться у меня перед глазами. Все, кроме одного — государственной печати ФБР, отчетливо видневшейся на каждой бумаге. Принтер Текуна отпечатал ее в цвете: синий фон, круг из золотых звездочек, красные и белые полоски щита, обрамленные двумя толстыми оливковыми ветвями. Вероятно, он скачал все это из компьютера, каким-то образом прорвавшись в секретные досье ФБР.