Последнее дело императрицы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 57

Эйрин зашагала с ним так быстро, как могла, стараясь не держаться за колонны, мимо которых проходила. Маги разговаривали — каждый вполголоса, словно от страха, что эхо снова разнесёт их слова под сводами.

- Ваше величество, по всему выходит, что ритуал успешно завершён. — Лорд хаоса выразительно поднял седые брови.

Целительница, замершая рядом с ним, смотрела на Эйрин хмуро, насуплено. Императрица кивнула.

- Хорошо. А сейчас, думаю, нам всем нужно отдохнуть.

На церемонии не оставалось сил. Едва проводив всех, Эйрин отправилась в кабинет, где её ждал Теро, и с наслаждением растянулась в кресле. Может быть, ей и показалось, но лицо лорда консула просветлело, и он не схватился за меч, когда в приёмной послышались тяжёлые шаги.

Дверь открылась. Освещённый белым пламенем, на пороге стоял генерал Маартен, заспанный и хмурый, но, как всегда, в полной боевой готовности.

- Хотел бы я знать, что вы здесь устроили!

- Потише, — насмешливо оборвала его Эйрин. — Мы тут разгоняем тучи над империей. Каждый должен заниматься своим делом, понимаете, лорд?

Он припомнил сквозь зубы пару демонов и подошёл ко столу, на котором все ещё валялись разбросанные бумаги секретаря. Здесь они выбирали, кого призвать в Совет.

- Хочу услышать всё, от начала до конца, — заявил Маартен, склонившись над бумагами. Огненный шар повис над его головой, пророс тонкими ломкими лучами во все стороны.

Эйрин устало вздохнула.

- Можно сделать это завтра?

- Нет, — рыкнул генерал. — Я хочу слышать.

Она прикрыла глаза, слушая, как Теро откапывает в бумажных завалах списки призванных, как он сбивается, неумело объясняя смысл ритуала. Из-под ресниц Эйрин видела, что Маартен не изменил даже позы, вслушиваясь в каждое слово лорда консула. Ей захотелось встрять в разговор, просто так. Ей было легко и весело.

- Послушайте, ну там нет ничего сложного. Загорается свет. Я передаю его магу хаоса, маг хаоса — целителю, так далее… потом самый последний — кто там выходит последним? — возвращает свет мне. Так мы замыкаем шестиугольник, то есть замыкаем магическую защиту замка. Поминаете или объяснить попроще?

Эйрин в очередной раз приоткрыла глаза: теперь генерал стоял прямо перед ней и смотрел, не отрываясь.

- Попроще, — выдал он глухо. — И ещё раз. Я не уловил.

- Ох. — Эйрин прижала руку ко лбу. — Ладно. Смотрите ещё раз.

Она потянулась к столу и с трудом обнаружила там чистый лист бумаги. Солнечное перо лежало у самого края. Эйрин подхватила его и начертила правильный шестиугольник.

- Здесь, — она ткнула в одну из его вершин, — я беру луч света и несу его лорду Олриску. Так, кажется, его зовут?

Она вопросительно глянула на Маартена, но он даже не поморщился. Чихать он хотел на то, как звали лорда хаоса.

- Всё равно. Дальше он берёт луч и несёт его леди Аливере. Пока что ясно? Она передаёт луч магу природы. Этому… Свеину. Свеин — Аграэлю. А тот уже Хэкону, из касты войны. А Хэкон несёт луч снова мне. Каково? Сложная схема, не правда ли? — Она засмеялась.

- Неправда, — выдохнул генерал и вырвал из её рук уже чуть измятый лист бумаги. Поднял его повыше, словно пытался рассмотреть водяной знак и нахмурился ещё сильнее.

- Да, — произнёс он наконец, и Теро с Эйрин недоумённо переглянулись.

- Что? — первой не выдержала она. — Да что там, что?

Маартен облизнул губы и пожевал ими, испытывая терпение императрицы.

- Посчитайте, — глухо выдал он, — чтобы провести этот ритуал в шестиугольной зале, вам потребовалось бы семь магов. Семь. А вас было всего шестеро.

То, что осознала вдруг Эйрин, пригвоздило её к креслу.

- С вами был ещё один, — произнёс генерал то, что мгновение назад метнулось в сознании Эйрин. Не математическими подсчётами — расплывчатым ощущением. Кто-то седьмой был с ними рядом.

Ощущения могли обманывать Этель, но ей казалось, что идут они уже очень долго. Тепло от чая в животе давно растаяло, поглощённое холодной темнотой каменного туннеля. Идрис разрешил взять с собой только один шар белого пламени, да и тот парил перед ним, а Этель шла сзади, до смерти боясь растеряться и упустить их из виду — Идриса и огненный шар.

Порой он так резко сворачивал, что Этель оставалась одна в кромешной темноте и ускоряла шаг, натыкалась в темноте на стены.

- Идрис, — позвала она наконец, окончательно запыхавшись. — Ты не мог бы идти помедленнее?

Тот оглянулся через плечо, но шаг всё-таки замедлил.

- Устала? Раньше ты за мной по императорскому саду только так бегала. Когда выгнать пыталась. — Смех, застрявший между холодными каменным стенами, показался наигранным.

Этель попробовала улыбнуться в ответ. Но предательский страх подкрался к коленкам, и пришлось опереться на стену. Ей приходилось верить Идрису, потому что дороги обратно уже не было. Этель так же хорошо знала, что будь у неё хоть маленький шанс обойтись без его помощи, она бы вцепилась в этот шанс зубами.

- Да, Орден напичкал меня какой-то гадостью, чтобы не сбежала. — Как будто со стороны она слышала собственный голос — жалобное попискивание полевой мыши, проткнутой вилами.

- Ну, это на него похоже.

"Выведет или не выведет?" — Вот что действительно волновало Этель сейчас и сто вздохов назад. Она не верила в чудесное преображение Идриса — того мага времени, которого она изгнала из столицы за его преступления, — но ведь мог он и вправду решиться на доброе дело. Хотя бы в честь старой влюблённости.

- Как там, на поверхности? — произнёс Идрис абсолютно безразличным тоном, снова уводя её в одно из ответвлений коридора.

В свете белого пламени Этель различила ещё три чёрных провала в стенах — видимо, там были ещё разветвления, и на мгновение ей стало совсем жутко. Она сама не выберется отсюда. Никогда-никогда. Останется разве что молиться Вселенскому Разуму, но вряд ли он её услышит. Так глубоко под землёй — так далеко до неба.

- Не поверишь, но довольно отвратительно, — усмехнулась она, с трудом давя в себе страх. — Гражданская война и все её прелести… Мародёрство. Ещё девочек кто-то взялся убивать.

Она отвернулась. Говорить об Эйрин с Идрисом не хотелось — само вырвалось, это была одна из мыслей, которые Этель прокручивала снова и снова, до сумасшествия, но ответа так и не находила.

Из-под капюшона Идриса блеснула улыбка, и прядь бледных, как подземные грибы, волос затрепетала от сквозняка. Откуда в подземелье ветер? Этель ощутила громадное облегчение: ей даже почудился запах пыльного неба над Морейном. Скоро выход?

- Зачем же тогда тебе на поверхность?

Но Идрис всё шёл вперёд, а просвета — или хотя бы начала подъёма — так и не наблюдалось.

Волосы у Идриса раньше были жемчужного цвета и переливались на солнце, а он вплетал в них золотистые цепочки, которые звенели от прикосновений ветра. Теперь его пряди выцвели и стали просто седыми.

- У меня там дочь, — запоздало откликнулась Этель, понимая, что запах сырости стал только сильнее, и ветра она больше не чувствует.

- Эйрин, — то ли прошептал Идрис, то ли Этель почудилось в шорохе мелких камешков под ногами. — Да, я помню.

Она решила помолчать, потому что вдруг снова испугалась — голос Идриса хрипел и бился на самых низких нотах. Идрис снова ускорял шаг, как будто, полностью увлечённый своими мыслями, забыл об Этель. А она его не окликала.

Каменные стены потонули в темноте — кажется, коридор стал шире, вот только Этель это ни капли не успокоило. Под ногами изредка хлюпала вода.

- И что? Она жива? — снова подал голос Идрис, когда на очередном повороте обернулся. Огненный шар метнулся в сторону, осветив стену с тёмными потёками. Этель не разобрала ничего больше.

Она сама не поняла, почему вдруг отступила на шаг назад, коснувшись плечом каменной кладки.

- Жива. Почему ты спрашиваешь?

Идрис всё ещё смотрел на неё — в упор, молча, улыбаясь из-под капюшона. Этель стало совершенно точно не по себе, когда он шагнул ей навстречу.