Последнее дело императрицы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 55

В небольшой комнатке, мерцающей от подвешенных на цепочках искорок, было светло и не холодно, но Идрис заметил, как её руки, обнажённые до локтей из-за широких рукавов, сползших ниже, покрылись мурашками.

- Покажу. Только не бесплатно, конечно же. — Он опять улыбался, но Орлана не отвечала. Она вообще смотрела мимо, потом, видно, с усилием, перевела взгляд на него.

- Что за плата? Или тебе тоже рассказать страшную историю?

Идрис ощутил, как внутри горячей волной всколыхнулась обида. Несколько лет назад его лишили магии времени и выгнали из столицы за пустяковую провинность. Так жестоко наказывать могла только Орлана, а он почти простил её. Почти простил.

- Почему же страшную? Можно и не очень. Просто расскажи мне, как ты была всё это время. Я давно уже не выходил на поверхность, — он страдальчески поморщился — даже во рту стало горько, — я давно уже ни с кем не разговаривал.

Невзирая на её протесты, он всё-таки согрел воды и заварил арджанскую ромашку. Орлана сидела, напряжённо выпрямив спину, и губы её в бледном свете пламени казались почти бесцветными. Поставив чашки на стол, Идрис не удержался и провёл кончиками пальцев по её щеке, убирая с лица непослушную прядь.

- Не нужно, — тихо и жёстко сказала Орлана, поднимая взгляд.

Он отступил. Задумчиво толкнул одни из цепочек, на которых к потолку были подвешены оранжевые искры. Эта цепочка задела другие, по комнате разнёсся тихий полушорох-полузвон.

- Женщины-женщины, — улыбаясь, сказал Идрис. — Ладно, покажу я тебе выход. Только чай выпей, а то вон, вся трясёшься.

Молчание стало топким и хмурым, как осенние сумерки в степи. Идрис почти не отпил своего чая, только дотрагивался до облупившегося бока чашки — и тут же отдёргивал пальцы.

- Так как там Эйрин?

Эйрин была его ученицей. Была — до тех пор, пока Орлана не выставила бывшего мага времени из столицы.

Пальцы Орланы сильнее сжались на боках чашки — Идрис не мог не заметить, но ответила она в прежнем тоне:

- Думаю, у неё всё хорошо. Ты научил её… научил добиваться своего, Идрис.

Шутит? Он склонил голову на бок, но лицо Орланы по-прежнему оставалось бесстрастным. Она смотрела прямо перед собой, не на него. Её ресницы дрогнули.

- Помнишь, как мы с тобой сидели на подоконнике в восточном крыле и смотрели на звёзды? — Голос Идриса задребезжал, как оконное стекло от сильного ветра. Как от слёз — от очень старых воспоминаний.

- Мне тягостно об этом вспоминать, — просто откликнулась Орлана и отставила от себя почти пустую чашку.

Она поднялась — сильно похудевшая, невысокая, Орлана выглядела девочкой, выдавал только тяжёлый взгляд и руки. Идрис долго смотрел на них — кисти, всегда ухоженные, чуть дрожали, и это не было мороком в комнате с искорками, что покачивались под потолком.

Глава 7. Мечом и правдой

Ветер продувал до костей. Только вечером Эйрин проснулась с тяжёлой головой, словно череп набили ватой, с горечью во рту, наткнулась взглядом на встревоженного Силина и не сказала ему ни слова. В измятом платье, набросив на плечи старый плащ, в котором пару дней назад пришла в замок, она вышла в галерею.

В темном небе рождался снег и покрывал холодными поцелуями её подставленные ладони. Эйрин сразу же замёрзла — до дрожи, которая рождалась в глубине груди и заставляла вздрагивать, как боль. Она сама не знала, зачем пошла бродить по саду, пробуя на вкус первый снег. У него был солёный привкус, как у крови.

- Где лорд консул? — спросила она у первого попавшегося патруля.

Ей ответили, что, должно быть, в кабинете, он всегда там бывает по вечерам.

Эйрин зашагала вверх по лестнице, потом побежала, едва не путаясь в подоле платья. В нужной галерее давно утихли искры в настенных панелях, а шары белого пламени парили высоко под потолком, оставляя в углах и за колоннами полумрак. Портал в приёмную открылся сразу, и Эйрин мышью шмыгнула к кабинету.

- Откройте! — Она забарабанила кулаком по двери. — Открывайте же. Ночь ещё не наступила.

Петли скрипнули. Теро стоял в шаге от порога, держа наизготовку меч. Бледный — или это игра света? — но когда он увидел Эйрин, остриё меча опустилось к полу. Она шагнула вперёд, захлопнула дверь и подпёрла её спиной.

- Я должна сказать. Она существует.

Эйрин закрыла глаза и нервно сглотнула, уже предчувствуя гневную тираду, удивлённые вопросы и скептический взгляд — как самое последнее оружие. Но Теро молча смотрел на неё. Молча, и в совершенной тишине по его виску потекла капелька пота.

- Я чувствую, — сказала Эйрин. Оправдалась, хоть её никто и не обвинял во лжи. Дышать стало сложно, словно на грудь уложили могильный камень. — Она сердится. Очень.

Теро отступил назад и опустился в кресло в самом углу комнаты. Он забился в полумрак, словно его не смогли бы найти там.

- Знаю.

- Знаете? — Она метнулась к столу и нависла над ним, как полководец над картой, а на столе по-прежнему лежал только лист бумаги, исчерченный Маартеном. — И что теперь? Что вы собираетесь делать? Нужно принимать меры. Я не хочу умирать.

- Что? — прыгали по его лицу блики света или Теро и вправду болезненно скривился. — Нечего тут делать.

- Мне страшно, — прошептала Эйрин, поймав его взгляд. Страх выкарабкался из глубины души, на тонких паучьих лапках подполз к горлу и впился в нежное тело.

Эта ночь была особенной: на столе лорда консула не нашлось ни бутылки вина, ни полупустого бокала. Он был трезв, как стёклышко, и его взгляд затуманивали разве что сомнения.

- Уходи отсюда, пока не поздно, девочка, — тихо проговорил Теро. — Забирай своего жениха и беги из Альмарейна. Не знаю, чем ты собиралась нам помочь, но у тебя ничего не выходит.

Задыхаясь, она отпрянула. Бежать? Она, коронованная императрица Манталата, она, последняя наследница своего рода, побежит, трусливо спрячется?

- Нет. — Сердце Эйрин бешено трепыхнулось. — Я знаю, что делать, лорд консул. Моя мать каждый год собирала Совет магов, чтобы окружить западное крыло защитными заклинаниями. Я сейчас же сделаю это. Вставайте. Мне нужна ваша помощь. Я понятия не имею, кто из сильных магов остался в столице.

Эйрин говорила на едином дыхании, больше всего боясь, что воздух в груди кончится, и она не успеет произнести последнюю фразу. Когда договорила, всё сразу стало легко. Всё стало объяснимо — просто магия слишком истончилась за два года, отсюда и тревога, отсюда и страх. Но она же прожила в замке всё детство, она знала, как нужно.

Эйрин запрокинула голову и от облегчения тихо рассмеялась.

- Ну! Вставайте, лорд. Мы дадим ей бой!

…Шестиугольная зала была ярко освещена белым пламенем. Колонны, разукрашенные ало-зелёной мозаикой, уходили вверх и терялись в бесконечных сводах. Эйрин стояла в центре залы, Теро с мечом, спрятанным в ножны, — по её правую руку. Гости, по приказу императрицы, явились в замок незамедлительно.

Она смотрела на каждого и размышляла, что он делал, пока не получил от неё вызов. Ужинал? Нежился в чьих-то объятиях?

- Моё почтение, ваше величество. — Новый лорд Хаоса склонился перед ней в церемониальном поклоне. Мантия цвета запёкшейся крови ниспадала с его плеч красивыми складками.

- Лорд Олриск, новый глава касты хаоса, по вашему приказу, — отчитался секретарь, сверяясь со списком приглашённых. Эйрин обернулась и окинула его взглядом: тот ли это маг, что служил её матери? Она не могла вспомнить.

- Благодарю, что пришли, лорд, — сдержанно кивнула магу хаоса Эйрин. Из случайно услышанных слов она уже знала, что Олриск приходится троюродным племянником убитому Сайорану, но выглядел он гораздо старше своего мёртвого дяди.

Чёрные с серебристой проседью пряди были коротко острижены, а ледяной взгляд придирчиво изучал юную императрицу. Он склонился ещё раз, слишком уж дотошно исполняя церемониал, и прошёл вглубь залы, придерживая эфес короткого меча, что висел на поясе.