Последнее дело императрицы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 44

Орден шагнул в сумрачный угол и опустился там в кресло, а шар пламени теперь освещал разве что пряжки его сапог.

- Значит так, — задумчиво протянул великий маг, — поскольку вести себя ты так и не научилась, то посидишь пока здесь. Видишь ли, найти тебя было легче лёгкого. Вот например, взялась убивать всех подряд заклинанием, которое знаешь только ты.

- Ещё и ты, — не удержалась Этель. — Ты меня ему научил.

Но Орден не обратил внимания и на этот выпад.

- Я понимаю, ну захотелось тебе убить Сайорана. Но почему бы не спрятаться подальше после этого? Так нет, тебя потянуло прямо в его поместье. А потом ещё и направо-налево всех убивать! Что, ума, как обычно, не достаёт, да?

- Мне не ясна твоя забота! — Зря Этель повысила голос. В горле тут же заскреблась противная боль.

Единственное, о чём она мечтала, — чтобы он вышел вон и дал ей вдосталь насмотреться в потолок, обдумывая всё, что случилось.

- Ничего, я объясню потом, — милостиво пообещал Орден.

- Тогда можно мне лечь? — Тон Этель даже ей самой показался слишком уж резким. Наверное, так не стоило, ведь сейчас она была полностью во власти Ордена, а уж он-то никогда не славился покладистым нравом. Но она очень устала прятаться и бояться за собственную жизнь. Очень устала бояться.

В полумраке, чуть редеющем от мерного покачивания огненного шара, Этель различила его улыбку. Она не разобрала, что это была за улыбка — довольная, насмешливая, а, может быть, абсолютно безразличная. Пламя качнулось снова и поплыло к центру комнаты, где каменный пол был чуть прикрыт тканым ковриком.

- Понимаешь ли, солдаты Маартена до сих пор не поймали тебя, потому что они полнейшие идиоты. И лентяи. И вообще были заняты другим.

- Ну да. И где мои вещи? — прохладно поинтересовалась Этель, но тон всё же сбавила.

- В помойке, наверное. — Орден вздохнул, как будто сожалея. — Ладно, отдохни. Завтра у тебя будет сложный день.

Скрипнуло кресло, он поднялся, и снова одинокая искорка зажглась на изумрудном жале скорпиона. Этель видела только её — эту искорку — и не видела выражения лица своего дяди. Она зажмурилась: свет белого пламени словно стал ярче, вдруг стал раздражать глаза.

Орден выразительно хмыкнул — и только тогда она поняла, что он разглядывал её. Хотела спросить, сильно ли изменилась, но промолчала. Рука, которой Этель опиралась на спинку кровати, онемела и пошла мурашками. Завязки на рукаве сорочки щекотали кожу — две кисточки из серебристого шёлка.

- Спокойной ночи, — безмятежно заметил Орден и вышел.

Она слышала, как звучат его шаги. Десять раз по два, а потом даже эхо стало затихать, а шар повис у самой двери. Этель бессильно опустилась на подушку.

В мыслях снова — только мутные образы. Если Лоран сказал, что коронация кончилась, значит, с Эйрин пока ничего не случилось — ведь тогда бы он сказал "Её давно убили". Или ещё вот так: "А, это та ненормальная, которая возомнила себя императрицей. Не знаю, не знаю, наверное, генералу это не показалось смешным". Или ещё хуже: "Ничего подобного не слышал. Тебе не привиделось?"

Кажется, снова начинался жар. Приложив ладонь ко лбу, Этель закрыла глаза и сама не заметила, как опять провалилась в сон. И снились ей те же самые мысли.

Все окна обеденной залы были распахнуты, и ветерок покачивал полупрозрачные шторы. Эйрин ощущала его тёплое дыхание на своих обнажённых руках, жмурилась и подставляла ему лицо, как кошка.

Она думала сама про себя: "Я как кошка. Боги, наконец-то я дома!".

В обеденной зале всё было давно готово к ужину: разложены приборы, зажжены огненные шары. Из высоких — от пола до потолка — окон императорский сад был виден, как на ладони — освещённый куда лучше, чем в обычные вечера.

Эйрин ждала — без зрителей её триумф был бы неполным. И зрители явились.

Первым, привычно впечатывая в мраморный пол каждый шаг, в залу зашёл генерал, без парадного мундира, в простой белой рубашке и форменных брюках. Эйрин поприветствовала Маартена улыбкой. Но он отвёл взгляд в сторону, будто проверяя выправку охраны.

Генерал грузно опустился на место слева, сложил руки перед собой и упёрся на них грудью.

- Добрый вечер, — с улыбкой проговорила Эйрин.

Выражение его лица могло бы показаться каменным, если бы не блики света — тень падала то так, то эдак, и в угоду ей Маартен кривил губы, а потом морщил лоб.

- Добрый. — Ответил он или просто кашлянул, не мог знать даже Вселенский Разум.

Теро спустился даже раньше, чем она могла ожидать. Хмурый, как все шестеро демонов бури одновременно, лорд консул пробурчал нечто в качестве приветствия и сел, тут же подхватив со стола пустой бокал. Длинные гибкие пальцы — уже без перчаток — нервно перебирали хрустальную ножку.

Эйрин дала знак обер-церемониймейстеру, чтобы подавали первое блюдо. Обыденный ужин, и она во главе стола — разве не мечта?

Теро мазнул по ней безразличным взглядом. Судя по тому, как тяжело лорду консулу пришлось на коронации, сейчас ему вряд ли захочется вступать в разговоры. В бокал ему плеснулось вино. Генерал посмотрел неодобрительно из-под густых полуседых бровей, но промолчал.

Лорд консул осушил бокал залпом, даже не коснувшись еды, и сморщился так, словно только что проглотил яд, и жить ему осталось от силы пару минут.

- Что ж, по-моему, сегодня всё прошло неплохо, — осторожно улыбнулась она, стрельнув глазами из-под чёлки.

Запах еды мешался с другим — по-весеннему нежным, медовым: лилии из волос Эйрин так и не вынула, хоть от непривычно тяжёлой причёски начала побаливать шея. Она запрокинула голову и отбросила назад завитые пряди.

- Да, — сухо откликнулся генерал.

Теро задумчиво бултыхал новой порцией вина в бокале.

Им не хотелось говорить, а Эйрин нравилось вспоминать каждую подробность. Церемонию, правда, пришлось предельно сократить и оставить только ту её часть, что должна происходить на главной площади города. Ведь храм Вселенского Разума давно лежал в руинах, и чёрные камни подозрительно быстро поросли мхом. Но ей хватило и украшенной цветами площади.

Красивые слова, солдаты в парадных мундирах — чем не счастье?

- Мы должны восстановить Храм, — глухо выдал Теро.

Выдернутая из мыслей, Эйрин не сразу поняла, о чём он.

- Мальчик мой, ты что, горького дерева обкурился? — рыкнул генерал так, что зазвенела посуда. — Какой храм, ты же сам его с землёй сравнял?

Теро тяжело сглотнул — видно было, как дёрнулся кадык на доверчиво обнажённой шее.

А днём он держался изо всех сил, и напряжение проступало натянутыми мышцами на шее. Эйрин подавила вздох.

- Знаю. Но его нужно восстановить.

Зазвенела тонкая чайная ложечка. Теро непонятно с какой целью скользнул взглядом по Эйрин. Поддерживать его она даже не собиралась, что ей храм? Мир молчал, и императрица не спешила говорить. Она занималась ужином. День выдался длинным и утомительным, а пальцы с непривычки никак не хотели удерживать сразу два прибора. Нож норовил соскользнуть.

Маартен молчал, насупившись. Ковырял вилкой мясо, и огненный шар от его натужного дыхания отлетел чуть в сторону. Эйрин подняла со стола бокал за тонкую ножку, полюбовалась игрой багровых бликов.

- Я слышала, вы любите патрулировать замок по вечерам? Возьмите меня с собой. Хочу осмотреться, вчера как-то не вышло.

Когда она поставила бокал на место, Теро уже смотрел на неё в упор.

- Я… не собирался ничего патрулировать. — Он поджал губы.

"Сейчас скажет, что на это есть стража", — насмешливо решила Эйрин.

- На это есть… идите с капитаном караула, ваше… величество.

Так, титул ему дался с явным трудом. Эйрин почувствовала, как губы опять дёргаются в улыбке. Давно у неё не было такого превосходного настроения.

- Говорят, восточное крыло совсем разрушено теперь. — Она отправила в рот очередной кусочек и по очереди посмотрела на обоих своих собеседников — если генерала вообще можно было так назвать.