Последнее дело императрицы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 33

Она сидела на каменном остове одного из домов, а за спиной колыхался выросший почти что с дерево сухой сорняк. Этель в который раз прокручивала в голове неприятные мысли и всё никак не могла к ним привыкнуть. Теперь всё, что она могла сделать — наблюдать за соседним домом, пока ей не покажется, что туда явились организаторы охоты на Эйрин. И сделать так, чтобы они её не нашли.

О том, что Эйрин собирается идти в Альмарейн и вершить там справедливость, Этель старалась не думать. Вытащить дочь в другой мир… Как это сделать, если сил с каждым днём становится всё меньше? Этель унимала дрожь в руках и успокаивала колотящееся на грани возможности сердце. Под тёплыми лучами выглянувшего солнца ей было холодно. Пальцы не согревались от дыхания.

Скоро, очень скоро она потеряет даже ту магию, которой владеет сейчас. Сколько ещё времени потребуется на уговоры?

"Сколько времени, сколько времени", — какая опостылевшая фраза. Мысль, от которой хочется завыть или изрезать руки кухонным ножом. Этель понимала, что вместе с отчаянием к ней может подступить безумие, и поэтому тщательно гнала от себя подобные мысли. Она пыталась думать так, как раньше, когда стояла перед окном своего кабинета, в императорском саду распускались ночные лилии, а ладоням было тепло от чашки с чаем.

Так же — рассчитывая, как партию в шахматы. Какой фигуре открыт ход, если над ферзем давно нависла угроза?

- Аластар, — в голос произнесла Этель, зная, что её всё равно никто не услышит, кроме одеревеневших сорняков.

Она снова дохнула в сложенные лодочкой руки. От холода пальцы стали почти бесчувственными, а раньше в них была сила. Этель дышала спокойно, пока у неё оставалась возможность разгуливать по порталам. И пока она сохранилась — она ощущала лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Видел Вселенский Разум, она не стала бы снова тревожить Аластара, если бы паника не подступила так близко к горлу.

…Портал вывел в знакомую прихожую. Днём запах трав был здесь чуть тише, чуть скромнее, и на деревянном полу лежали квадраты света. В них дёргались тени листьев. Этель придержала полу плаща и прошла к комнатам. На завешанной пучками трав кухне было пусто.

А она и забыла, что ходит он абсолютно бесшумно. Лёгкое прикосновение к плечу — Этель обернулась. Перед ней стоял Аластар.

- Моя императрица.

Слова, вырванные из прошлого, жёсткими зубьями прошлись по коже. Орлана — Этель долго привыкала к своему новому имени, и вдруг ей снова захотелось оттолкнуть его, как сдёрнуть с себя выпачканное в дорожной пыли платье, сшитое на чужую фигуру, и вернуть своё прежнее, с драгоценными пуговицами. То, что застёгивалось под самое горло и временами не давало дышать. То, что надёжно и верно схватывало запястья тугими манжетами, так, словно говорило: "Не отпущу".

Слова поцарапали слух.

- Меня зовут Этель. И нам нужно поговорить.

- Да.

И ей почудился шорох серого плаща с красным подбоем.

Дом пустовал, пронизанный прозрачным полуднем, поэтому они остались просто на кухне, и Этель грела пальцы в лужице солнечного света на жёлтой скатерти. Её дорожный плащ повис на спинке стула.

- Случилось так, что мир призвал новую императрицу, и теперь это слишком заметно в Морейне.

- И здесь тоже, — кивнул Аластар, и тем самым подтвердил худшие ожидания Этель.

Пока он молчал, сложив руки на столе, она могла бы думать, что беспокоится зря, и бывший начальник тайной полиции выслушивает её с бесстрастным лицом, только потому что привык выслушивать императрицу с бесстрастным лицом.

- На Эйрин идёт охота. Не знаю, стоит ли связывать с этим убийства девушек в других городах, всё-таки время неспокойное. Я намерена увести её в другой мир, но Эйрин этого не хочет. Она собирается устроить новый переворот.

Аластар смотрел мимо и привычно кривил губы в усмешке, только Этель знала — ему ни капли не смешно. Просто привычка.

- Я бы посчитала это совпадением, но каков размах: невинные жертвы, наёмные убийцы. Полагаете, это мог сделать Теро с приспешниками?

Он свёл ладони под подбородком — кончики пальцев кончикам пальцев — и получилась клетка для несказанных слов.

- Вряд ли. По моим сведениям, Теро до сих пор считает её мёртвой. А ищёт он кое-кого другого. По крайней мере, солдаты шарят по всей стране в поисках некой пятнадцатилетней девочки императорской крови. Припоминаете, кого именно?

- Нет, — призналась Этель. Усталость давила на веки, и мысли ворочались в голове — медленные, неповоротливые. Эйрин, конечно, была магом времени, но даже при этом не могла оставаться пятнадцатилетней всю жизнь.

- Дочь Ордена и вашей матери.

- Вот демоны, — невольно вырвалось у Этель. Она видела этого ребёнка всего пару раз, да и то недолго. Но забыть о его существовании… видимо, её и правда неплохо ударили по голове во время драки в штабе генерала. — И где она?

Этель давно попыталась вычеркнуть мать из своей жизни, ещё после того, как она ушла от отца к Ордену, но вычеркнуть никак не получалось. Вера жила с младшей дочерью далеко от столицы, с Орденом она разошлась тоже. Этель так и металась между окончательным разрывом отношений и попытками к примирению, но потом всё кончилось — внезапно. Революция перечеркнула планы и надежды.

- Не берусь утверждать, — негромко произнёс Аластар. — Она исчезла после смерти Веры, но думаю, было бы положение совершенно безнадёжное, Теро не стал бы искать её.

Этель прикрыла глаза. Солнце ощутимо нагревало спину даже сквозь задёрнутую шторку, и теперь, наверняка, ни одна букашка не сомневалась, что в мир пришла новая императрица. Этель показалось, она слышала, как пискнула вдалеке птица. Хотелось улыбнуться и подставить солнечному свету ладони. Совершенно бессознательно, по-детски хотелось.

- Тогда кому понадобилась Эйрин?

Скоро лопнут тугие бутоны ночных лилий в императорском саду. И Теро проснётся от этого звука.

- Я попробую выяснить по своим каналам. Если размах и правда такой, за этим может стоять только очень влиятельный маг. — Солнечный луч падал Аластару на плечо, и простая рубашка — не дорогой камзол — но так же тщательно застёгнута, и усмешка на губах — но не в глазах — всё будило воспоминания и боль.

Боль заскреблась в груди, заставляя Этель снова сжаться. Она закашлялась, едва успев закрыть лицо руками. И сквозь выступившие на глазах слёзы увидела, как нахмурился Аластар.

- Нужно вылечить кашель.

- Бесполезно, — хрипловато отозвалась Этель. — Мир меня убьёт. И именно поэтому мне нужно быстрее увести Эйрин отсюда.

Она встала, подхватив со спинки стула пыльный плащ.

- Нужно идти: не хочу оставлять Эйрин надолго.

- Мне стоит идти с вами? — Аластар поднялся тоже, и в солнечном свете Этель впервые разглядела несколько тонких шрамов у него на лбу и левой скуле.

- Нет, — она с сожалением вздохнула. — Мы и по отдельности слишком привлекаем внимание, что уж говорить о большем. Я вернусь сюда завтра утром. Позже — не думаю. Всё же надеюсь уйти из этого мира.

Этель ещё мгновение постояла напротив Аластара и неуверенно прикоснулась к его плечу. Никогда раньше она не позволяла себе подобных вольностей, и поэтому жест вышел нервным. Но она улыбнулась.

- Я рада встрече.

Она вернулась в тихий дом на окраине Морейна, неся свёрток с купленной на рынке тушкой курицы. Этель никто не встретил. Ключ от входной двери нашёлся в условленном тайнике, а на кухню она прошла, ни с кем не столкнувшись. Две другие комнаты были заперты или просто захлопнуты — Этель не стала проверять.

Впрочем, волнение было недолгим. Как только Этель зазвенела посудой и захлопала дверцами шкафов, на кухню тут же пришла Савия. Она с ногами забралась на ближайший табурет и грудью вжалась в край стола.

- Можно я здесь посижу? — Умильный детский взгляд из-под чёлки.

- Конечно. — Этель провела рукой по её волосам. Тонкие косички на висках растрепались, и волосы в свете солнца казались рыжим ореолом.