Императрица и время (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 51

Фраза о несчастном случае, которая прозвучала в высшей степени двусмысленно, повисла в воздухе, как предчувствие урагана, такое, когда замолкают все птицы.

- Леди Орлана, начал Линкей, как всегда прокашлявшись перед тем, как взять слово. - Вам не кажется, что с этим ураганом перейдены уже все пределы. Маги лишились домов, целая столица лежит в руинах, а вы говорите об этом так спокойно?

- О нет. - Она взглянула на разложенные по столу бумаги: несколько грамот, скрепленных печатями каст. Вчитываться Орлана пока не стала. - Я лишь рада тому, что почти всех жителей удалось вывести, и никто не пострадал. Сам же ураган - это террористический акт. Неужели вы собираетесь идти на поводу у террористов?

Линкей оттолкнулся от края стола и откинулся на спинку стула, рассматривая крутящиеся в воздухе пылинки прямо перед собой.

- Нет, это было бы глупо. Но действия террористов вызвали большой отклик среди мирных жителей. Вчера вечером я получил бумагу от совета старейшин Арджаны. Они тоже восстают против указа. Недовольства среди населения нарастают: маги боятся повторения Ситритской трагедии.

- О Вселенский разум, вздохнул Анн, морщась, будто перед ним ни с того, ни с сего возник жуткий голодный демон. - Это и правда опасно. Даже если граф из Хршаса погиб, кто знает, сколько у него было единомышленников. Возможно, всё ещё повторится!

В наступившей тишине, когда все маги обернулись на нервно кусающего губы Анна, стало слышно, как пискнула пронёсшаяся мимо окна птица.

- Давайте не будем заниматься домыслами. - Орлана вытащила из стопки бумаг перед собой грамоту, присланную старейшинами, и пробежала по ней взглядом. - Пока что нам известно только, что один граф из провинции собирался шантажировать нас, но у него ничего не получилось.

Линкей развёл руками.

- Но народу это не объяснить. Они просто напуганы и хотят иметь возможность хотя бы защищаться. Я вынужден вновь внести предложение об изменении указа. Непременно нужно смягчить его, иначе волнений не избежать.

Орлана перебрала остальные бумаги. Очевидно, Линкей постарался всё подготовить, чтобы этим утром наверняка убедить её в своей правоте. Все собранные грамоты были подписаны традиционными или назначенными ею же политическими органами провинций - все они выступали против указа.

- Я хотела бы услышать, что думают по этому поводу остальные члены Совета. - Она оторвалась от бумаг и сцепила пальцы под подбородком. Выиграть бы сейчас немного времени, и тогда, когда она до конца разберётся с убийствами, решать эту проблему станет гораздо легче.

- Я всегда считал это решение опрометчивым, выдал Конрад, по привычке поглаживая кончиками пальцев эфес меча. - Если они наловчатся резать друг друга ножами, что же, будем отбирать у них ножи?

Птицы за окном молчали. Орлана перевела взгляд на Эрвина. Глава касты природы был единственным, чьё мнение она ещё не успела выслушать.

- Ну, признаться, протянул он нехотя, поняв, что вниманием его на этот раз не обойдут. - В провинциях стало гораздо спокойнее. Так что я не считаю этот указ слишком уж бесполезным.

Орлана почти вздохнула с облегчением: она не знала, что будет к вечеру и, тем более, завтра, но этим утром она выиграла сражение. Из тех троих, на чью поддержку она рассчитывала, её не подвёл ни один. Ни Ишханди, с которой удалось поговорить до совета, ни демонолог Аграэль - он и в прошлый раз безоговорочно принял её сторону из-за собственных убеждений. Осталась формальность - объявить голосование и отсрочить решение вопроса.

Бойд Марпое по прозвищу Крыс тащил мешок, оставляя за собой полосу примятой листвы. Под ногами хрустели осколки стёкол. Он улыбался, уже в уме подсчитывая, сколько сможет зашибить у знакомого перекупщика за все найденное в полуразрушенных домах.

Солнце жарило немилосердно. Он остановился, чтобы вытереть со лба пот и отряхнуть ладони одну об другую. Ветер нанёс песка на листья упавших деревьев. Зелень пожухла и пожелтела. Крыс поплевал на ободранные ладони - поцарапался, пока оттаскивал дерево от буфета в некогда богатом доме - и снова взялся за мешок.

В мешке гремело и бухало, и в тишине мёртвых улиц ещё один звук, который был слышен - шорох ветра в кронах деревьев, ставших вдруг очень уж низкими. Крыс прошёл ещё несколько шагов и остановился: ему почудилось, как в разгорячённом воздухе шевельнулось что-то тяжёлое и громкое. Стон.

Да, это был именно стон. Крыс огляделся. Однотипный пейзаж со всех сторон - он не рассмотрел ничего интересного, а бросить ношу и пройтись по округе не решился. Крыс припомнил демонов и перевалился через ствол дерева, повисший в шаге над землёй. Он упал на колени, тут же поднялся и, отряхиваясь, поднял глаза.

Там, придавленный рухнувшей стеной, лицом вниз лежал маг, и ветер шевелил обрывок его светлого плаща. Крыс подобрался ближе: на бледном пальце сверкнул драгоценный камень. Он склонился и оценил - за это знакомый перекупщик даст никак не меньше ста золотых имперских монет. Камень-то, ясное дело, дорогой.

- Прости, друг, - хмыкнул Крыс, присаживаясь рядом с жертвой урагана. Дёрнул раз, второй. Кольцо сидело плотно, как влитое.

Он удручённо вздохнул и достал из-за пояса нагревшийся от потного тела нож.

- Вы арестованы именем императрицы! - голос прозвучал сзади так резко, что Крыс вздрогнул и выронил нож.

Он обернулся: сзади стояли два стража, лица которых были скрыты капюшонами, и ещё один - в простой серенькой одежде. Он ухмылялся, глядя Крысу прямо в глаза.

- Мародёрством занимаетесь, да?

- Я? - Крыс поднялся, предупредительно оттолкнув нож подальше от себя. - Да я никогда. Просто как узнал о такой страшной трагедии, сразу же бросился. У меня же тут брат, брат жил!

Он схватился за голову, раскачиваясь из стороны в сторону.

- Какая страшная трагедия, какой ужас. Где же теперь жить будут бедные... бедные...

- Разберёмся, где. Отведите его в участок, - маг в сером кивнул стражникам на Крыса.

- Страшная трагедия, - завывал он, пока один из воинов заламывал ему руки за спину. - Множество жертв! Как же теперь жить? Императрица забыла о нас. Теперь весь мир рухнет к демонам!

Налетевший ветер встревожил подол её платья и понёсся дальше - пугать солнечных зайчиков на дорожках сада. Солнце ещё не выпило лужи, оставшиеся после ночного дождя, и Орлана ёжилась: в шёлковом платье было прохладно.

- Вчера у меня не было доказательств. - Аластар шёл, вопреки своей привычке, на полшага впереди неё и чуть оборачивался всякий раз, когда говорил. - Но сегодня они есть, и я могу сказать, что не виновен в убийствах.

Орлана оторвала взгляд от солнечных бликов на поверхности воды, и посмотрела на начальника тайной полиции. Та часть сада, куда они забрели, почти не просматривалась из западного крыла замка - а восточное крыло было нежилым, так что вряд ли хоть кто-то проследил бы за ними и подслушал.

- Интересно, произнесла Орлана.

- Вы говорили, что Дритан убил себя, потому что испугался. Значит, кто-то намекнул ему, что знает об интриге со знахарями. Если так, Дритан должен был получить в последнюю ночь известие, поговорить с кем-то или прочитать послание. Но этого не было.

На дорожке то тут, то там переплетались ползучие побеги лилий Хаоса. Один неосторожный шаг - и хрустнет под ногой мясистый стебель.

- Вот как, пробормотала Орлана. Она не могла решить, как относиться к словам Аластара. Он или изворачивался, но только зачем, ведь она ясно дала ему понять, что не собирается предавать его суду, или же действительно пытался отвести от себя несправедливые обвинения.

- Его жена может это подтвердить, ведь она всю ночь была с ним рядом и наверняка бы заметила, если бы произошло что-то из ряда вон выходящее.

Орлана припомнила свой разговор с Иниси и только кивнула - червячок сомнений на счёт неё грыз Орлану всю ночь, после того, как в сумбурном сне ей привиделся тот вечер после похорон. И она вспомнила.