Императрица и время (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 46

Снова натягивая на руки перчатки, Гред пошёл вниз. Его братья остались в первой комнате. Орлана оглянулась на своих спутников: они последовали за ней. Аластар поймал её взгляд и предложил руку, чтобы помочь спуститься по лестнице.

- Вы могли бы не ходить, предложила она, но, наткнувшись на молчаливый отказ, только приняла руку и стала спускаться. Орлана не любила лестницы.

Внизу каменный пол покрылся корочкой льда, который хрустел под каблуками её сапог. Орлана вспомнила, наконец, о местных традициях погребения - покойник, чтобы душа его могла попрощаться со всеми близкими, ещё девять дней лежал в доме. Благо, погода не давала телу испортиться.

И правда, в небольшом полукруглом помещении, углы которого освещал холодный огонь, на застеленном шкурами ложе, покоилось тело Ледвига. В своей смерти он ничем не изменился. Открытые глаза безразлично смотрели вверх, и только подойдя совсем близко, Орлана увидела следы крови на его лице.

Гред опередил её и откинул покрывало с тела графа.

- Смотрите.

Орлана с шумом выдохнула. Хоть она и была готова ко многому, вид головы графа, лежащей отдельно от его тела, не мог не впечатлить. Запёкшаяся кровь украсила белый мех пятнами и узорами. Гред заговорил, только когда они вволю насмотрелись на жуткое зрелище.

- Волк напал очень быстро, и, когда мы оттащили его, отец был уже мёртв.

Орлана убрала от лица платок и посмотрела на него.

- Как могло случиться, что ручной волк напал на хозяина?

- Нам мало что известно.

Начиная подозревать недоброе, Орлана вышла следом за хозяином дома и поднялась вверх по лестнице, но даже и не на первый этаж, а ещё выше. Чем выше они поднимались, тем громче выл в пустых пролётах ветер, тем сильнее рвал капюшон с её головы. Не давал дышать ледяной воздух - иглами впивался в горло.

На одной из площадок у пустого оконного проёма Гред остановился. Молча дожидаясь своих спутников, он смотрел в пол. Потом поднял руку и указал вдаль. В белом мареве поднявшегося с земли снега было отвратительно видно, только чёрные коробки построек маячили в снежной каше, будто бы висели в воздухе между небом и землёй.

- Там, произнёс он, убедившись, что все слушают его, волчьи загоны. Рано утром отец возвращался в дом после прогулки. Дорога очищена, видите?

Орлана кивнула, хоть и весьма смутно различала в снежном месиве какую-то дорогу.

- В то самое время волк и напал. Он выбежал из загона. Его клетка почему-то оказалась открыта, и это странно, потому что мой брат клянётся, что всё закрывал, а открыть мог её только тот, кто принадлежит нашей семье. Заклинания не знает никого другой.

Орлана подышала на уже онемевшие от холода руки.

- То есть, если волк вырывается из клетки, он может напасть на кого угодно?

Аластар сдавленно вздохнул за её спиной, и было не понять - то ли он жаждет сам объяснить ей все повадки зверей, то ли он устал от бесполезных разговоров.

- Нет. - Гред скривил губы. - Почему он напал... я же сказал, нам мало, что известно.

Она вдохнула ещё раз колкий холод провинции. Попыталась представить картину произошедшего.

- А вы когда подоспели?

- Тут же. Я шёл вместе с отцом.

Лгал он или нет, но больше ничего рассказывать не собирался, и, кажется, мог сколько угодно простоять под пронизывающим северным ветром.

- Пойдёмте отсюда, решила Орлана.

Им вслед взвыла вьюга.

... Вы останетесь на поминальный ужин?

В гостиной - уже в настоящей гостиной, а не в комнатке с цветастым ковриком - им подали горячий напиток, пахнущий вишней и вином.

- Да, я так и планировала, - сказала Орлана, грея пальцы о бока кружки. Хотела бы она, чтобы эта фраза вышла похожей на шутку, только напряжённый изгиб губ Греда вряд ли можно было назвать улыбкой.

- Тогда я скажу приготовить вам комнаты, чтобы отдохнуть перед ужином.

Он смотрел не на Орлану, его взгляд постоянно был устремлён куда-то вдаль, как будто вместо стен он всё ещё видел вьюжное белое поле и тёмный кубик волчьих загонов между небом и землёй.

Напряжённая тишина висела в комнате, а Орлана даже не пыталась разогнать её. Аластар молчал. За всё то время, которое они пробыли здесь, он не перекинулся с братом даже парой слов, и по их поведению невозможно было понять, что они друг другу больше, чем случайные знакомые.

Опустошив свою кружку, Гред поднялся и вышел. Здесь, в Хршасе, мало кто утруждал себя соблюдением этикета. Но когда он вышел, Орлана едва ли не облегчённо вздохнула, отставляя так и нетронутое угощение на стол. Ей хотелось быть в незамутнённом рассудке, ведь на вечер, кажется, было назначено решающее сражение.

- Поброжу по дому, негромко предупредила она Аластара и сбросила мантию. В простом тёмном платье она надеялась узнать гораздо больше.

Он ответил быстрее, чем Орлана ожидала. Вернее, он ответил - и Орлана этого не ожидала. Она думала, он принял обет молчания.

- Возьмите Мидара.

- Не стоит, Мидар, правда. - Она подняла взгляд на телохранителя. - Я собираюсь развести тут женские сплетни.

- Вы разве не для этого брали его с собой? - тяжело вздохнул Аластар. Похоже, всё-таки, этот визит стал испытанием для его нервов: никогда раньше в его лице Орлана не читала откровенной усталости.

- Я брала его для того, чтобы со мной был хоть кто-то верный. Мидар, дождись меня здесь, хорошо?

- Как скажете. - Воин склонил голову.

Она прошлась по общим комнатам. Скупо обставленные, они хранили в себе мало тепла хозяев. За окнами каждой из них бесновалась метель, и больше ничего не было видно.

Самих хозяев, а вернее, хозяек не было видно тоже. Возможно, они все занимались ужином, но искать кухню Орлана отчаялась. Подниматься по обледеневшей холодной лестнице хотелось меньше всего.

Только в полутёмном узком коридоре ей навстречу вышла женщина. Пряча в подоле покрасневшие руки, и в темноте - опущенный взгляд, она остановилась в трёх шагах от Орланы. Та плечом привалилась к стене, ожидая долгий разговор.

- Императрица?

Лица женщины она не видела, но видела её длинные волосы, убранные назад, видела белеющий в полутьме фартук и застёгнутое под самое горло платье.

- Да.

- Я хотела вас просить. - Дрожащими руками она стряхнула с фартука невидимую пылинку.

Не самое лучшее здесь было место для просьб - холодный пыльный коридор, дощатый пол, не слишком тщательно вымытый, и никаких украшений на стенах.

- Попробуйте, предложила Орлана. Она-то умела смотреть прямо и отказывать в глаза умела - делать это приходилось часто.

- Пожалуйста, верните мне Аластара.

Здесь всегда было холодно, быстро темнело, и шёл снег. Он таял на лице и на вкус казался солёным, как кровь. Имение даже называлось подходяще - Кробх Дерг, значит, Кровавые Когти.

Единственная профессия, которой здесь обучали мальчиков, - разведению белых волков. Их потом продавали в имперскую армию или любителям охоты, или просто любителям, и тем жили. Кроме волков здесь ничего и не было.

Единственная профессия, которой обучали здесь девочек, - быть хорошей женой своему мужу, а мужа выбирали уже с детских лет. Всем заправлял глава рода, и ослушаться означало остаться на улице на ночь, а ночи в Хршасе были ещё морознее, чем дни.

А мёртвых здесь не хоронили, просто отвозили подальше от имения и засыпали снегом, и жили дальше. Дни здесь текли размеренно и одинаково. Не отличишь - неделя прошла или год.

- Я уже всё решил, сказал он, глядя отцу в глаза, и нервно усмехнулся невесело.

Граф Ледвиг ничего тогда не ответил.

Орлана даже не сразу нашлась, что ответить, благо, немедленного ответа от неё никто и не требовал.

- Но он не здесь, а в гостиной, примерив обычный прохладный тон, ответила она. - Идите и разговаривайте с ним сами.

Её собеседница отчаянно замотала головой и тут же заговорила - быстро, сбивчиво, путано.

- Я не имею права. Понимаете, у нас ещё всё может быть, у нас ещё могут родиться дети. Подарите мне эту мечту. Разве вам сложно? Вы молодая, красивая, у вас всё ещё будет.