Императрица и время (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 36

Не постучавшись, она открыла дверь. В маленьком кругу света, в углу комнаты, сидел её сын, разом повзрослевший на несколько лет. Он вздрогнул и поднял голову, а на его подставленную ладонь ещё сыпались крошечные безвредные искры от огненного шара. Риан замер в нерешительности: то ли подняться, то ли остаться сидеть, но Орлана прошла к нему и сама опустилась рядом, прямо на ковёр, на самый его край. Там, где ковёр заканчивался, ноги холодил мрамор.

- Знаешь, сказала Орлана, глядя в сторону, на тёмную полоску шёлковой драпировки. - Я потеряла много близких. Эйрин тогда сказала всё правильно, хоть и не думаю, чтобы она всё это до конца осознала.

Орлана оттолкнула огненный шар, чтобы белый свет не резал глаза, и принялась скрупулезно расправлять складки на подоле платья, как будто без этого разговор никак не мог сложиться.

- Я даже убивала. Два раза. Оба раза мне казалось, что за предательство и что другого выхода нет. В первый раз это была девушка, которая сама угрожала меня убить, и я как будто спасалась. Во второй - я убила своего учителя за то, что он чуть не сдал меня врагам. Потом так случилось, что погиб мой брат. Если захочешь, я расскажу тебе позже...

Риан медленно покачал головой. Сдержав судорожный вздох, она поднесла руку к губам, чтобы он не видел, как кривятся её губы.

- Покончила с собой моя подруга. Ей, наверное, тоже казалось, что выхода нет. Тогда всем было тяжело. - Она сглотнула вставший в горле комок. Всё это произошло давно, но всё равно ей хотелось болезненно морщиться, почти ощущая, как входит узкий меч в живот Сабрины.

На ней было порванное белое платье, и кровь запеклась на губах. Её ударили всего один раз, да и то не изо всех сил, но Орлана сидела на полу, задыхаясь и хрипя вместо того, чтобы ещё раз повторить оскорбление. В полумраке, за императорским креслом, стояла наёмница Ордена и её когда-то подруга.

- Знаешь, за что я убью тебя? - сказал Орден, даже не стараясь сдерживать злость. - Не за то, что ты сорвала мне все планы на сегодняшний день. Знаешь, за что?

- Ты чудовище, прохрипела Орлана, глядя ему в глаза. - Как моя мать могла связаться с таким чудовищем!

Она смотрела ему в глаза и не заметила, как бесшумно приблизилась к ним Сабрина.

- Убить её, отдал команду Орден, и отошёл в сторону, чтобы понаблюдать за спектаклем.

Сабрина улыбнулась, на одно мгновение превращаясь из фарфоровой куклы в родного ей когда-то человека, и узкий меч крутнулся в её руках, а потом одним рывком прошёл через её тело насквозь.

   - Через три года умер мой отец. Он сгорел за несколько дней. Неожиданно.

Орлана развела руками. Риан почти не помнил своего деда, был ещё очень мал, когда всё это случилось.

- По моей вине или нет, каждый будет считать, как ему нравится. Но я не хочу повторять старых ошибок, я не переживу, если потеряю тебя. Понимаешь?

Он дёрнулся - то ли кивнул, то ли вздрогнул от сквозняка. Окно было открыто, и прохладный ночной ветер совался в комнату, любопытствовал, как они здесь. Они сидели в маленьком пятне света друг напротив друга. Орлана потирала ногу, онемевшую от неудобной позы.

- Я всё испортил, сказал, наконец, Риан. - И камень выпал из брошки. Я хотел всё исправить, чтобы тебе было легче. Это я должен тебя защищать, а выходит, что ты всё время защищаешь меня.

Орлана улыбнулась и притянула его к себе. Риан положил голову ей на колени. В окно запахом лилий и недавнего тёплого дождика дохнул ветер. Запели птицы. Может быть, они пели и раньше, но Орлана не замечала.

- Правда, что меня воспитывала богиня смерти? - глухо произнёс Риан.

Его волосы под её пальцами - спутанные тёмные пряди, чуть влажные. Она не стала спрашивать, откуда он узнал о богине.

- Правда, призналась Орлана. - Почти два года.

Риан повернулся на спину, и его взгляд замер, устремлённый в потолок.

- А почему? Специально?

- Нет. - Она убрала с лица сына прилипшую прядь. - Как только я узнала, сразу же выгнала её. Признаться, было сложно. Она скрывалась в облике обычной девушки, дочери садовника. Риан, она не причинила тебе вреда. Мне кажется, она даже привязалась к тебе.

Прохладный ветер касался её рук и распахивал ворот лёгкого платья. В горле становилось холодно: из-за ветра или из-за слов, которые ей предстояло произнести, а Риан смотрел мимо, в невидимый от темноты потолок.

- Богиня смерти пряталась в теле твоей няни. Она убила моего отца, чуть не убила Ордена и меня. Тебе она не сделала ничего. Конечно, это меня мало оправдывает. Послушай, это сложно объяснить в двух словах, но если хочешь...

- Нет, резко дёрнул головой Риан.

Орлана видела, как ему неприятен этот разговор, но ей казалось - он испытывает сам себя на прочность.

- Всё образуется, проговорила она почти шёпотом, касаясь его волос. - Ты хотел спросить ещё что-то?

- Да. Риан помедлил, неуверенно скользя взглядом по потолку. - Про Эйрин. Почему ты её отпустила?

Памятный ужин поднялся в памяти, и от этого на душе стало муторно. В прохладном от дождя лесу бродила её дочь, уже рассердившись, но ещё не до конца раскаявшись.

- Потому что она очень хотела этого, милый, с невыносимой для самой себя улыбкой произнесла Орлана. Давай, наверное, спать. Сегодня был долгий день.

...- А я тебя потерял, сказал Луксор, не отрываясь от очередного исчерченного размашистыми формулами листа. - И Аластар, кстати, тоже.

По постели были разложены контрольные его студентов - стопка проведенных, стопка нетронутых. Вытянув ноги и откинувшись на подушки, Луксор перечеркнул очередное творение студенческого пера.

- Он приходил? - Орлана прошла на середину комнаты и остановилась под одним из огненных шаров - Луксор любил, когда светло, и поэтому всегда зажигал сразу несколько.

- Да, я сказал, что ты с Адальберто. Ничего, подождёт до утра. Орлана, правда. Ну что ты носишься за ним? Луксор отложил ещё одну забракованную работу и поднял на неё глаза. - Иди сюда.

Она с места не двинулась. Упрямо глянула исподлобья и повторила:

- Зачем Аластар приходил?

Луксор снова взялся за контрольные. Очередная пометка нерадивому студенту вышла ещё резче, чем обычно.

- Я не спрашивал.

Орлана, конечно, знала, что её муж и начальник тайной полиции друг друга не переносят - после того памятного случая, когда Аластар на какой-то вопрос Луксора заявил, что подчиняется только императрице и отчитывается исключительно перед ней.

- Хорошо. Она опустила голову. - Я пойду и узнаю.

Она не успела сделать и шага к двери, как Луксор отбросил солнечное перо в складки покрывала и встал.

- Я прошу тебя отложить до завтра. Пожалуйста.

Орлана удивлённо обернулась, почувствовав в его голосе нехороший огонёк.

- Ты чего это? Что с тобой?

- Ничего. - Он пожал плечами. - Просто ты пару часов без сознания пролежала, и тебе нужно больше отдыхать. А Аластар сейчас нагрузит тебя очередной проблемой. Я, как обычно, лягу спать один. Да?

Она беспомощно взмахнула руками - понимала, что он прав, но ничего с собой поделать не могла.

- Вдруг это срочно?

- К завтрашнему утру Альмарейн рухнет? - хмуро уточнил он. Луксор стоял перед ней, скрестив руки на груди, как будто собираясь защищаться до последнего. Но она и не думала нападать. - Орлана, я прошу тебя остаться.

Она застегнула верхнюю пуговицу на вороте платья, пальцы подрагивали, и маленькая петелька долго не давалась. Воздух не шёл в грудь, он так и стоял тяжёлым комом в горле.

- Я не могу. Ты же знаешь.

Через минуту она узнала, что Альмарейн останется на месте, но рухнуть к утру может другой город.

- Доброй ночи, императрица. Граф улыбнулся по ту сторону кристалла связи. Орлана не могла видеть его лица, но и по тону было прекрасно заметно, что он улыбался. - Как вам спалось? Могу ли я поговорить с вами наедине?