Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 46

- Придумали, кого дать ей в телохранители, - прошипела за его плечом Ишханди. - Слепого! Хромого не отыскалось?

Луксор понял вдруг - это была не ирония. И вот нашлось объяснение остановившемуся взгляду Мидара.

- О своих действиях я буду отчитываться только перед императрицей, - сухо заметил Аластар и ушёл, взмахнув на прощание краем плаща.

Бил в окна дождь, как будто само небо рыдало на поминках императорской семьи, Луксор стоял, уперевшись ладонями в холодный подоконник, и смотрел, как капли разбиваются о белый камень.

- Нужно идти спать. Сегодня мы больше ничего не сможем сделать, - сказала ему Ишханди тоном, каким успокаивают непослушного ребёнка.

- А что завтра? Соберёшь Совет, и станете решать, кому быть вместо императора? - Луксор резко развернулся к ней. От вспышки ярости перед глазами на мгновение потемнело. - Ты называешь меня рутинистом? Хорошо, я рутинист. У меня всё было - жена, сын. Я просто хочу, чтобы всё стало, как раньше.

- Можно подумать, это я её прячу. - Ишханди удивлённо подняла тонкие брови.

- Ты, Орден, мне всё равно. - Он махнул рукой и развернулся уже, чтобы уходить. - После смерти Зорга она была одна против вас всех. Если с Орланей, не дай Вселенский Разум, что-то произойдёт, мы все будем в этом виноваты. И я тоже.

От мельтешения огней болели глаза. С непривычки. Орлана просидела за компьютером не так долго, но уже чувствовала усталость. В лицо будто бросили горсть песка, а под закрытыми веками летали цветные пятна. Пока Ник объяснялся по телефону с невидимыми собеседниками, она вспоминала давно забытые навыки: один щелчок мыши - новая вкладка, два щелчка - увеличить рисунок, щелчок по правой кнопке - сохранить.

Во всемирной сети о необъяснимых болезнях рассказов было даже больше, чем Орлана могла себе вообразить. Она искала самые заурядные случаи. Человеческая медицина - вовсе не всесильная магия целителей. Откуда им знать, излечима ли болезнь на самом деле?

Мелькали перед глазами фотографии, яркие рекламные баннеры, бежали ряды разноцветных букв. Она ждала укола интуиции, так, чтобы сказать уверенно: вот оно, оно самое. Или Петербург прятал свои тайны, или интуиция подводила её.

- Всё, я договорился, - объявил Ник, бросая на стол рядом с ней трубку радиотелефона. - Едем в архив при медицинском институте.

Орлана скользнула взглядом по его наручным часам. Свет в комнате не горел, поэтому в голубоватом свете монитора она не различила стрелок. Но в форточку уже не лились гудки машин, значит, на город наступала ночь.

- Слушай, это я почти не сплю, а ты, наверное, устал. Может быть, я съезжу одна? - Она подняла глаза на свадебную фотографию, что висела над письменным столом. Ник там был не похож сам на себя, а его невеста - милая девушка в вычурном пышном платье - смотрела хитро. Так уж сверкнула вспышка незадачливого фотографа, оставив их совсем иными, должно быть, чем они были в жизни. - Уже поздно. Наверное, скоро твоя жена вернётся.

Ник мотнул головой, на ходу поправляя ворот рубашки.

- Идём, говорю тебе. Раньше начнём - быстрее закончим.

Орлана выключила компьютер и последовала за ним. В прихожей вспыхнул свет: простая белая лампа озарила небольшую комнату, вмещающую в себя широкий шкаф. Орлана заметила - ни на вешалке, ни в нишах не было женских вещей. Она сама стянула свитер Ника, не отбирать же у него опять куртку.

- Демоны, а мы зонт забыли...

Вынырнув из-под подъездного козырька, Орлана поняла, к чему это сказал Ник. Шёл не дождь - настоящий ливень. Им под ноги падали срывающиеся с деревьев листья, и исступленно шумел ветер.

- Это ты принесла с собой дождь, - улыбнулся Ник, когда они добежали до метро. - До этого вечера была настоящая золотая осень. Знаешь, сухо, ветер с полей, и пахнет яблоками.

Орлана испугалась своей жуткой, закостеневшей на губах улыбки, поймав отражение в стеклянной двери. Она ударила по нему ладонью - след от растопыренных пальцев оказался похожим на медузу. Лучше ничего не вспоминать.

- Пойдём. - Ник привычно взял её за руку. - Ты что это?

На них внимательно глянул охранник в синей форме.

Людей в метро было уже очень мало. Алые цифры над тоннелем показали почти одиннадцать. Орлана взяла руку Ника, приподняла рукав его куртки: нет, не ошибка, и правда, через час стукнет над городом полночь, а они только собираются ехать в архив.

Холодный и пахнущий стройкой подземный ветерок прикоснулся к её коленям.

- Знаешь, я так рад, что увидел тебя. - Ник, подошедший к краю платформы совсем близко, будто бы высматривая в темноте тоннеля электричку, обернулся к Орлане. - Нет, повод грустный, и всё это страшно, я понимаю. Но я всё равно рад тебя видеть.

Орлана оттянула его за полу куртки назад, к широченным квадратным колоннам, подпирающим свод станции.

- Рад, да? Тому, что я тебя всю ночь буду таскать по городу? Замечательно, - скептически покачала головой она.

- Да, - стоически выдал он. - Рад. Что бы я делал без тебя? Таращился бы в монитор весь вечер.

Вопросы застыли у неё на губах: мимо понесся состав, замелькали синие вагоны. Если бы Орлана и собралась задать все вопросы, их бы просто смело волной шума, и только в сырых холодных тоннелях крысы и изгои людского города нашли бы их - глупые, взволнованные вопросы.

В вагоне было полно свободных мест, и они устроились на первых попавшихся. Орлана опустила голову на плечо Нику и вытянула ноги. Лодыжки ломило от усталости, но она знала, что стоит ей только лечь в постель и закрыть глаза, как перед ними снова встанет пепельный туман, и в голове закрутятся вопросы и воспоминания: вот она опускается на колени перед постелью умирающего отца.

- А почему ты не спишь? - спросил сверху Ник.

- У меня бессонница. - Орлана открыла глаза: на противоположном диванчике сидел парень в больших наушниках и, откинув голову на спинку, смотрел в потолок. - Ем снотворное и больше не вижу снов. А ты почему?

Состав едва заметно покачивало, и один раз на мгновение погасли все лампочки.

- А... ерунда всякая в голову лезет, - отстранённо откликнулся Ник.

Кровать была пустой, холодной и нерасправленной. Луксор помаялся, глядя в потолок, порезанный лучом света из-за неплотно запахнутых штор, и встал. В голову лезли совсем ненужные воспоминания: вот заснеженный дачный посёлок в мире людей.

Они с Орланей прятались там, в домике на самой окраине, у пустыря. Луксор прятал маленькую императрицу от приспешников Ордена. По ночам над посёлком выли собаки, и слышался перестук поездов. Их нашли - очень быстро, - и пришлось уходить. Тогда он в первый раз потерял Орлану. Она сбежала, и несколько дней Центр рыл землю в её поисках с такой силой, что чуть не дорыл до нижнего мира.

В тот раз Орлана вернулась сама - перепачканная кровью и дорожной пылью, с нетающим льдом в глазах, она пришла к Сабрине и проспала почти сутки. Взбешённая наёмная убийца пару дней не подпускала его к Орлане.

Луксор спустился в подвалы. Он не любил здесь бывать, но лучше уж холод каменных стен, чем мороз воспоминаний. Тот людской посёлок заносило снегом, и Орлана отогревала его пальцы своим дыханием, пока они ждали электричку.

- Я хочу помочь.

Аластар, сидевший за своим столом, поднял голову и хмуро глянул на Луксора. У него было достаточно проблем, чтобы возиться ещё с беспокойным принцем-консортом, но вдох-выдох, и он решил:

- Проходите.

Но воспоминания не отступали. Луксор ежился от их холода.

Второй раз он потерял Орлану, когда в мёртвую человеческую деревню её увёз ненормальный маг, раздобывший пистолет с тремя пулями. Первой он прошил потолок книжного магазина, когда держал за горло онемевшую девушку. Вторая - вошла ему точно в лоб следующим утром.

И смерть смотрела воробьиными глазами на то, как на грязном ковре полузаброшенного дома валяется его безвольное тело, а рядом, на стуле, опустив руки на колени, сидит Орлана, бледная и спокойная. Как пурга заметает следы машин и чёрные остовы сгоревших домов.