Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 34

- Мы можем поговорить?

Неожиданное появление Орланы заставило её вздрогнуть и обернуться.

Вера всё же сделала вид, что ничуть не удивлена визитом дочери, да что там - вообще не испытывает никаких эмоций. Она отложила книгу на низкий столик, спустила ноги на пол.

- Здесь уже был Линкей, он же целитель. Спроси обо всём у него.

Утренний разговор ещё звенел звуком пощёчины, но Орлана пыталась не думать об этом: осколки солнечного света красили Малтиль в жёлтый цвет, от солнца было приятно щуриться, глядя в окна. Скоро и здесь поселятся вечные хмурые тучи, скоро и здесь дороги застелет туман.

- Хорошо, но Линкей не знал того, что знаю я. - Орлана опустилась в соседнее кресло - на самый край. Она не хотела вести долгих бесед, она просто собиралась увидеть единственное выражение в глазах матери - сдержанное удивление. Увидеть и простить.

Или не простить никогда.

- И что такое ты знаешь? - Вера поднялась, чтобы оправить подол платья. То, утреннее, смятое и ещё пахнущее другим миром, она сменила на ничего не значащее, светло-серое с тонким плетением кружев.

Внутри всколыхнулось старое, уже подзабытое желание быть похожей, стать такой же - и так же осторожно расправлять широкую ленту на поясе, - но она запнулась о свои же мысли. Она хотела быть такой ровно раз в пару месяцев и каждый раз тыкалась в глухую стену невозможности.

- Сейчас я была в прошлом. Ты знаешь, что Орден приходил в Альмарейн за пять дней до смерти отца? - Орлана обернулась на дверь в противоположной стене. За ней наверняка находилась спальня. За ней наверняка находился Орден.

- Да, я это знаю, - легко пожала плечами Вера.

Она шагнула в сторону окна, где тонкая занавеска покачивалась от ветра, и едва не укололась об остриё меча - металлического, не огненного, - вынырнувшего из-за спины Мидара в долю мгновения.

- Прошу, не приближайтесь к императрице, - произнёс он со всем возможным почтением, с которым только можно разговаривать, тыча мечом в человека.

- Она вряд ли собиралась меня убивать, - чуть раздражённая за то, что на полуслове оборвался разговор, выговорила Орлана телохранителю.

- Простите, но таковы правила, - безучастно откликнулся он, и только сейчас Орлана поняла, что значила последняя ухмылка Аластара.

- О, ради Вселенского Разума, - Вера подняла руки, словно сдаваясь на милость победителя, - больше не приближусь.

Она воспользовалась промедлением, чтобы ещё растянуть время, - так, по крайней мере, казалось Орлане, сердце которой колотилось хоть и в привычном темпе, но нет-нет, да и начинало щемить. Вера отправилась к окну, чуть изменив дорогу, тщательно закрыла рамы и расправила штору.

- Так ты знала, что они разговаривали с отцом? - потребовала объяснений Орлана.

Вера поправила сухие стебельки в вазе, встревоженные, они запахли терпко, по-осеннему. Если бы их касалась Орлана, они бы давно трухой лежали на полу. Вера достаточно испытала её терпение и обернулась.

- Да, знала. У нас нет секретов друг от друга.

Ну зачем она затронула самую дикую, самую детскую боль в душе?

- Хорошо. - Орлана проглотила боль, хоть та ещё несколько секунд цеплялась за язык злыми, обиженными словами. - Тогда ты знаешь, зачем Орден приходил?

- Он хотел взять тебя в ученицы. - Она подняла на Орлану взгляд и улыбнулась, как будто соседней комнате не умирал её муж.

Мидар застыл за правым плечом императрицы неслышной тенью, снова спрятал свой меч.

- А убить моего отца он не хотел? - Она покосилась на дверь в спальню - приоткрытую, пропускающую луч солнечного света.

- Ты думаешь, что говоришь? - Вера выразительно постучала согнутым пальцем по виску. - Орден и сам болен, а ты собираешься сделать из него убийцу?

Луч солнечного света ей всё-таки примерещился, а на мраморном полу лежал только очередной высохший лепесток. На небо наползи тучи, и вот солнца не стало.

- Тут я предполагаю только две возможности. - Орлана натянула выше на лоб сползающую маску. Может, её и правда стоило снять? Не ощущала же она себя голой без этого куска ткани неделю назад, месяц, год. - Или Орден не рассчитал с силой заклинания и теперь мучается от отката, или он так мастерски притворяется, чтобы отвадить от себя подозрения.

Вера кивнула, будто выслушав поздравления с давно забытым праздником, только мышцы на её шее напряглись, как струны. Задень - и зазвенит в воздухе сердитая, гулкая мелодия.

- Великолепно. Ты не нашла ничего лучшего, как только обвинить его. Всё правильно. Ведь теперь можно и отказать в помощи.

Она собиралась уйти и бросить разговор на середине - Орлана всегда чувствовала, когда матери надоедало приводить доводы и стоять на своём. Вера тогда удалялась, эффектно хлопнув дверью или не хлопнув ничем, оставляя её в бессильной злости кусать губы.

- Иди, - неожиданно легко для самой себя согласилась Орлана. - Я уже закончила.

Она поднялась из кресла, бросила последний взгляд на букет иссушенных цветов. Что хорошего в мумиях растений? Ощутила тень телохранителя у себя за спиной - ещё непривычное нарушение этикета: раньше так близко подходить к ней имели право только родные.

- Я зайду к Ордену, ты не против?

Впрочем, она не ждала ответа.

Дверь оказалась не заперта, а в комнате стоял полумрак, именно такой, когда задёргивают шторы посреди солнечного дня, и ещё лежат на мраморе приглушённые полотна света, но уже не прыгают солнечные зайчики в зеркалах и стеклянных дверцах шкафов.

Он открыл глаза, когда Орлана вошла. Когда она остановилась возле его постели, приподнялся. Она не почувствовала ничего: ни торжества, ни вкуса мести. Ни желания подать руку.

- Может, признаешься, зачем тебе понадобились ученики?

Орден хмыкнул, отвернулся. С той стороны кровати стояла Вера - бледная и злая, губы сжаты, руки сложены на груди, скрещены почти ритуальным жестом - не тронь, не подойди.

- Почему у меня не может быть учеников? - Орден снова обернулся к Орлане. Измерил её взглядом, как будто даже сейчас, лёжа в постели, возвышался над ней, а она стояла на коленях, облизывая с губ текущую кровь.

Он вдруг сделал странное - поднял руку, потянулся к ней.

Меч Мидара тут же вспорхнул в воздух, Орлана отпрянула: она хоть и ожидала от дяди откровенной подлости, но не так быстро, в самом же деле.

- Прошу, сделайте шаг назад, моя императрица, - смиренно произнёс за её спиной Мидар, так и не отводя меч от лежащего неподвижно Ордена.

Она послушалась, и по коже запястья прощекотала мантия телохранителя: он вышел вперёд, загораживая её от возможного нападения. Орден засмеялся - обидно и горько.

- Ты не потащишь меня за собой, - ответила на его смех Орлана.

Она подняла взгляд на мать: та не шевельнулась, и в глазах не таял лёд.

- Ты не посмеешь, - шепнула Вера едва слышно, неясно, к кому обращаясь. То ли к Мидару, застывшему с мечом наизготовку, то ли к Орлане, почти бессознательно сжимающей кулаки, то ли к Ордену - секунду назад покусившемуся на жизнь её дочери.

- Для меня тут всё понятно, - замершим на одной ноте голосом вторила ей Орлана. - Я вернусь в Альмарейн. Если это заклинание придумал ты, ты его и снимешь. Я пришлю к тебе Герольда для помощи. А потом вернусь в прошлое и прерву вашу с отцом встречу. Всё так просто. Прощай.

До двери оставалось два шага, когда сзади раздался голос Ордена.

- Ты недоучка.

А в мгновение до Орлане казалось, что она сможет сдержать злость. Резко обернувшись, она ткнулась в его презрительную улыбку. Ну да, тот самый Орден стоял над ней, когда она капала кровью на чёрный мрамор.

- Если бы я мог это снять, я бы не валялся тут, - сердито выплюнул он ей в лицо, и слова больно иссекли щёки. - Не хочешь быть следующей - советую поднапрячься. Мёртвая императрица никому не нужна.

Орлана набрала в грудь воздуха, сузила глаза, но выдохнула. Не сегодня и не сейчас состязаться с Орденом в угрозах. У неё есть дела куда важнее.