Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 3

Там отражались её лицо с тёмными провалами вместо глаз и тёмные волосы, спадающие двумя спутанными прядями в вырез платья.

Зазвенела серебряная вилка - Ишханди уронила её на стол и подняла глаза. Может, просто разжались от неожиданности её пальцы, и так дрожащие, холодные. Орлана хотела бы прикоснуться и согреть, но ведь это неприлично - тянуться через весь стол.

- Я не думала, что ты его пригласишь, - холодно откликнулась мачеха.

От невыносимого желания расплакаться закружилась голова.

- Орден - мой дядя. Он имеет право присутствовать на похоронах. - Забывшись, Орлана промокнула сухие губы салфеткой, и на ней остался отпечаток тёмной краски, как крови. - И, да, я помню, что его изгнали из столицы.

Над столом птицей-демоном повисло молчание. Луксор смотрел на неё, опустив голову, а Орлана притворялась, что не замечала этого потемневшего взгляда. Только звенело столовое серебро, и ветер дышал прохладой из незакрытой двери. Это было не принято - говорить вслух о том, что она не оправдала надежд.

И даже обсуждать опасности появления в городе того, кто едва не разрушил привычные устои, кто кровью разукрасил главную площадь Альмарейна, было против этикета. Появись здесь Орден, звеня пряжками на сапогах с чуть сбитыми носами, никто бы не проводил его и взглядом.

Разве только Орлана неотрывно наблюдала бы, как блестит изумрудный скорпион у него на отвороте мантии.

- Как ты себя чувствуешь? - поднял голову Адальберто.

- Всё в порядке, - успокоила его Орлана.

Она заставила себя проглотить половину порции, совершенно не чувствуя вкуса. Ишханди отложила приборы, на этот раз беззвучно, и провела кончиками пальцев по идеально собранными волосам.

- Вера будет с ним?

Орлана уловила едва заметное движение Луксора - он сжал пальцы в кулак на самом краю стола, и уголки его губ дёрнулись вниз. Но ничего сказать он не успел, Орлана под столом положила руку ему на колено.

- Официального приглашения я не отправляла, но, думаю, мама придёт тоже.

Мгновение, и вместе с призраком-воспоминанием об Ордене в залу вкрался призрак Веры. Она прошла, не скрываясь, стуча каблуками по мраморному полу, отбрасывая за спину распущенные длинные волосы, и встала за плечом Ордена. Так, как в день вынесения приговора. Её-то никто не изгонял. Она ушла следом добровольно.

- И это...

- Ты всё сказала, - оборвала её Ишханди. Она поднялась. - То, что на похоронах Зорга появится его предатель-брат и сбежавшая жена... Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - поднял на неё беззащитные глаза Адальберто и снова обернулся к Орлане. - Ты точно в порядке? Бледная и ничего не ешь.

- Да, - до боли в пальцах сжимая ножку бокала, в третий раз повторила Орлана.

Она уже не могла дождаться, когда всё закончиться. Выслушав третий вопрос о своём здоровье, Орлана сослалась на недописанные приглашения и поспешила уйти в кабинет.

Приглашения ждали её тут, холодной грудой бездушных слов. Выбрав оттуда одно, где на позолоченной бумаге значилось имя её дяди, Орлана подписала его первым и секунду размышляла над тем, не приписать ли пару слов от себя, на обороте. Но в окно лился серебристый свет из сада, и пальцы устали сжимать солнечное перо. Поэтому Орлана отложила это приглашение и взяла из стопки следующее.

Так грустно потянулся её вечер. Уже не вчитываясь в имена приглашённых, она только чертила свою руну в левом нижнем углу, позволяя воспоминаниям заполнять все пустоты сознания. От усталости она отпустила себя. То, о чём запрещала себе думать утром, было прокручено в памяти по многу раз и почти перестало причинять боль на грани с паникой.

Вернулась только злость на саму себя и на мир, где больше не было отца, его уверенного голоса и его пахнущих дождём рук. Злость, которую не на ком оказалось выместить, ведь никто не был виноват в его смерти.

Когда с приглашениями она закончила, а письма отодвинула на самый край стола, Орлана выяснила, что давно пора ложиться спать, вот только сна с холодными прикосновениями ветра и нервными цветными вспышками больше не хотелось. Сложив перед собой руки, Орлана оглядела погружённый в полумрак кабинет. Луксор наверняка её ждал.

Так и оказалось: в спальне горел свет.

- Что случилось? - из-за книжки проследив за её путешествиями взад-вперёд по комнате, вздохнул Луксор.

- Что именно из произошедшего тебе нужно объяснить ещё раз? - взмахнула в ответ руками Орлана. Она дёрнула за ворот мантии, и в палец воткнулась тупая игла - расстёгнутая брошь.

- Говори, - попросил Луксор. - Ты сейчас не в себе.

- Тебе не кажется, что мне не до веселья? - Орлана отбросила брошь так, что могло бы показаться - она раздражена до готовности хлопнуть дверью. Но на самом деле она просто кинула брошь на стол, послушала, как звенят хрустальные подвески, и поняла, что её руки дрожат.

- Ты не грустная, не подавленная. Ты сердишься. - Сцепив руки на согнутых коленях, Луксор сел на кровати. Одеяло ласковыми складками сползло к его щиколоткам. - На кого?

- Наверное, ты прав. - Орлана сняла мантию, и лёгший в её руки бархат, казалось, ещё пах полынью. - Я сильно злюсь. На себя.

Она села на край постели, позволяя обнять себя за плечи, и краем одеяла накрыла колени, как будто это тепло и запах спелых вишен смог бы прогнать горький похоронный туман.

- Понимаешь, в позапрошлую ночь...

В позапрошлую ночь она пришла, когда над императорским садом уже зажглись шары белого пламени, и сменилась стража на постах - алые мантии воинов казались цветами.

Отец встретил её улыбкой, как будто был просто вечер, и просто она пришла пожелать спокойной ночи.

- Как прошёл совет? - Его голос был слабым.

- Хорошо. - Она умолчала о том, что Ишханди пренебрегла приглашением, а Герольд смотрел на неё с жалостью, от которой щипало в груди. - Даже недолго в этот раз.

Зорг провёл рукой по её волосам, вздохнул, словно в полумраке комнаты, освещаемой единственным огненным шаром, смог разглядеть залёгшие под её глазами чёрные тени.

- Бедная моя, я столько на тебя взвалил.

Орлана взяла его за руку. В распахнутое окно ветер нёс запах ночных цветов.

- Я сделаю всё, что будет нужно. Вот увидишь, я всё сделаю. Буду как настоящая императрица.

- Единственное, чего мне жаль, - Зорг чуть сжал её пальцы, - ты так и не поняла...

Император закрыл глаза, и через несколько секунд его дыхание стало ровным, едва слышным. Орлана осторожно опустила его руку на постель и уткнулась лицом в колени, давясь подступающими к горлу слезами.

И горький туман покрывалом стелился по мраморному полу.

Глава 2

День второй. Императрица не отпускает

На этот раз переговоры с правителем Тарамна зашли в тупик, даже не начавшись. Орлана отдавала себя отчёт в том, что в этот день лучше ей вообще не выходить из собственной спальни, лучше отменить все переговоры к демонам, тем более что дурные вести наверняка долетели даже до колоний. Ольвэ между тем ждал её - не слишком налегая на это занятие, но всё же ждал. Когда из портала она вышла на серые камни резиденции правительства, он поднялся ей навстречу, спешно одёргивая серебристый с чёрным, положенный магу его ранга, плащ.

- Рад приветствовать, императрица. - В церемонном жесте он прикоснулся кончиками пальцев ко лбу. - До меня уже дошли вести о вашей утрате, спешу выразить своё глубочайшее сожаление.

Он был, в сущности, неплохим парнем, этот Ольвэ, выдвинутый советом Магов на пост правителя. Он вышел из небогатой семьи и теперь из роскоши позволял себе разве что строительство бесплатных академий, но дружеский жест оказался лишним. Орлана дала знак отступить двум магам войны, вышедшим за ней из портала.

Она прошла к креслам, поставленным на балконе вопреки плохой погоде. Портал открылся на этом самом балконе, если так вообще можно было назвать широкую, никак не огороженную площадку на выступе здания.