Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 27

- Посмотри, я схожу с ума? - Она дёрнула Луксора за край мантии. - Она тебе кого-нибудь напоминает?

Он сел рядом, подтянул к себе куклу. Согнул и разогнул её руку в шарнирном суставе. Кукла смотрела внимательно и отрешённо, будто рассматривала свои собственные грёзы о кукольном мире.

- Нет, как будто бы. - Он поправил концы широкого чёрного пояса - уложил их точно рядом, красивой буквой 'Л'.

- Это же Сабрина. - Орлана схватила куклу за талию, отстранила от себя на длину вытянутой руки. Когда черты стали чуть хуже видны, сходство проступило: чёрные глаза показались насмешливо прищуренными, а свет заиграл в её волосах, делая их настоящими.

Луксор помолчал и не очень уверенно кивнул.

- Словно бы похожа. Но я недолго был с ней знаком. Что ты подозреваешь?

Бросив куклу на кровать, Орлана резко поднялась. Перед глазами едва не поплыли круги, но она отошла к платяному шкафу и только там позволила себе опереться на стену.

- Да, и правда, что уж тут подозрительного. Смотри, я не знаю, каким образом убили отца. Даже не знаю, когда это сделали. Но будем исходить из того, что есть.

Она изо всех сил сжала переносицу, пытаясь унять боль в глазах.

- Есть... есть Ишхнади. Она довольно сильный маг, глава касты. У нас нет доказательств против неё, но у неё есть мотив.

- Подожди. - Луксор приподнялся, чтобы помочь ей, но Орлана только неопределённо махнула рукой. - О каком мотиве ты всё время твердишь? Что получила Ишханди после смерти императора? Императрицей ей не стать, даже если она перебьёт ползамка.

Круги перед глазами постепенно потухли, и Орлана обернулась к окну: на дорожках парка лежал густой серый туман. Как и в первый день. Ничего не изменилось.

- Дело не в императрице. Я просто знаю, что они поссорились.

- Да ты преувеличиваешь. - Луксор покачал головой. Он был занят тем, что усаживал куклу на край постели: шарнирные руки и ноги легко принимали любые позы. - Ну, может, и была размолвка. Но не до убийства же, честное слово.

Кукла была усажена и теперь тоже участвовала в разговоре. По крайней мере - сверлила Орлану подозрительным взглядом, как у следователя.

- Ссора была, - упрямо повторила Орлана, прижимаясь затылком к прохладной стене. - И обрати внимание, как она чуть зубами в меня не вцепилась, чтобы я только разрешила упокоить душу отца.

- Мне кажется, весь Совет цеплялся.

Орлана издала сдавленный стон и стукнулась затылком о стену. В голове загудело.

- Весь Совет. Но она кричала громче. Давай ты просто выслушаешь меня. У меня осталось совсем мало времени на расследование.

- Ну хорошо. - Луксор повернул головы куклы к себе и поиграл с ней в гляделки.

Кукла победила, и он с тяжёлым вздохом откинулся на кровать.

- Ишханди - это один. Два - лорд Ольвэ. У него есть и мотив: развалит империю и стрясёт с малолетней императрицы себе привилегий. Тем более что он уже попался на попытке убийства. И потом, мы почему-то априори принимаем, что Ишханди в плане отравления Эрвина - так, случайный прохожий. Что, если она всё знала?

Луксор согласно помычал в ответ.

- Только при чём тут Сабрина?

- Это психическая атака. Когда я окончательно раскисну, меня даже убивать не надо будет. Теперь эта кукла. Думаешь, он прислал мне подарок от чистого сердца? - Орлана повернулась к стене и прижалась к ней лбом. От прохлады боль чуть притупилась. - А это не мог быть намёк на ту ночь? Вроде - помнишь, как к тебе приходила мёртвая подруга? Не страшно?

В комнате совсем стемнело, но Луксор не зажигал огненных шаров. Орлана тоже не торопилась. Она стояла, уткнувшись в драпировку, и слышала, как шуршат об оконное стекло ветви дерева.

- Во всей этой версии есть только один минус. - Она оторвалась от стены и проплелась к кровати.

Луксор приподнял голову и взглянул на прилёгшую рядом - тоже поперёк кровати - Орлану.

- Убийство отца, воскрешение Сабрины... это слишком даже для самого сильного мага. Такие вещи... я не могу понять, как это вообще было сделано. Как один раз сказал Аластар - сверхмагия.

Кукла сидела на постели и таращила на них бессмысленные глаза.

- Но перед тем как Орден убил Азира, все тоже твердили, что убить мага времени невозможно, - отозвался Луксор.

Орлана перевернулась на бок и уткнулась ему в плечо. Его мантия пахла нежно и по-домашнему - кленовыми листьями ранней осенью. Луксор провёл рукой ей по волосам, привычным жестом заправил прядку ей за ухо, откуда прядка тут же выскользнула.

- Когда я жила в мире людей, - тихо сказала Орлана, - я даже не думала, что для магов есть что-то сверхъестественное.

- Нет, ну вы только послушайте! - Адальберто в сердцах встряхнул чуть помятым листом бумаги. - Меня это умиляет.

Они втроём собрались за вечерним чаем: Орлана сидела над чашкой, уронив голову на подставленные ладони, Луксор хрустел печеньем, черкая на контрольной работе кого-то из студентов, а Адальберто рассматривал блёклую листовку и наконец решил рассказать о своих наблюдениях всем.

Орлана подняла голову. Сознание ещё мутилось, как будто бы она беспробудно спала всю ночь и весь день, да и сейчас мечтала только о том, чтобы уронить голову на подушку.

- Что? - оторвался от стопки контрольных Луксор.

- Да послушайте, послушайте. - Адальберто опустил листок на стол и прихлопнул его ладонью с такой силой, будто тот пытался улететь. Тёмная гладь чая в чашке Орланы дрогнула. - Так, это неинтересно... а, вот. Вчера полиция императрицы арестовала лорда Ольвэ, поставленного наместника Тарамна. Его абсолютно безосновательно обвинили в попытке убийства одного из членов Совета.

Адальберто неопределённо взмахнул рукой.

- Нужно ли говорить, что на его место уже определён другой маг! Такой, который не посмеет и слова сказать против императрицы. Единственная вина Ольвэ в том, что он пытался добиться лучшей жизни для своей страны. У нас отобрали экономическую независимость, отобрали правителя. Но что дальше? Определят в рабство? Заставят забыть наших предков?

- Этого и стоило ожидать, - вздохнула Орлана, наблюдая за отражениями огненных шаров в чае. - Погалдят и успокоятся.

В этой обеденной зале было по-зимнему: гроздьями под потолком висели шары белого пламени, их бледный свет скользил по складкам новогодне-зелёных драпировок. Окна выходили не на город, а на Сантарин, который вился далеко впереди почерневшей от ночи лентой. Если бы не блики лунного света на его глади, его было бы и не различить между тёмным небом и покрывшейся листьями землёй.

Луксор погладил Орлану по руке.

- Ты правильно поступила. Скользкий тип этот Ольвэ.

Он вернулся к своим контрольным, а она заглянула ему через плечо: ни один из исписанных разномастными почерками листов не остался без исправлений.

- Двоечники, - почувствовав её взгляд, откомментировал Луксор. - Потом на экзамене будут ныть, что учили. Как ты себя чувствуешь?

Она обожгла чаем губы и решительно отодвинула его в сторону.

- Наверное, выпью снотворное и лягу. Я сегодня уже ни на что не способна.

Она не сразу обратила внимание на вошедшего, а он не решался объявить о себе. Первым голову поднял Адальберто и близоруко сощурился, глядя на входную дверь. Зрение его не подводило, просто сказалась привычка. Точно такая же, как и бесконечное потирание переносицы, будто на ней ещё сидят прямоугольные очки без оправы.

- Ваше величество, - прозвучал чуть охрипший голос.

Орлана поднялась. Она так и не смогла запомнить, как же звали её нового секретаря, но говорил он всегда чуть хрипло - волнение или застаревшая простуда. Она не думала, что он до сих пор в замке.

- В чём дело?

- Вас вызывают на связь. - Он, извиняясь, развёл руками. - Из Малтиля.

Луксор тоже понял, кто это мог быть, и поднял на неё глаза. Орлана мотнула головой.

- Скажите, что я... что вы не смогли меня найти. - Она сощурилась: блики света в чае превратились в звёзды.