Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 23

Орлана стояла перед ним, чуть склонив на бок голову. Грубо обрезанные волосы падали на лицо, щупальцами тянулись к шее и не дотягивались.

- Знаю, ты сильнейший маг обоих миров, - произнесла она, не отводя взгляда. - Я хочу научиться у тебя одному заклинанию.

- С чего ты взяла, что я это буду делать? - едва не рассмеялся Орден. С такой же необычайной простотой она могла подойти к нему и сказать: 'Знаешь, я думаю, ты убил моего отца. Я прикажу казнить тебя сегодня на главной площади'.

Орлана не улыбнулась: уголки бледных губ дёрнулись вниз.

- С того, что я предлагаю не одолжение, а сделку. Выполню в ответ твою просьбу.

Кукольная императрица стояла перед ним, необычайно мрачная и задумчивая в своём игрушечном трауре. Мог ли кто-нибудь принять её всерьёз - этот вопрос иногда занимал Ордена, но по большому счёту ему было всё равно. Пусть она играет в политику, пока не поймёт, что никому не нужна её игра.

- Хочешь сказать, ты предлагаешь выполнить любую мою просьбу? - Он привычным жестом поднял бровь и уже представил, как она пойдёт на попятную, а потом заплачет от собственного бессилия где-нибудь в ванной.

- Ну да. Любую, - спокойно откликнулась Орлана. - В рамках закона, конечно.

Орден развёл руками, будто бы шокированный предложением.

- Ты императрица, а я ничтожный изгнанник. После того, как я выполню свою часть договора, ты скажешь, что никакого договора не было, и выпроводишь меня куда подальше.

Орлана отбросила с лица прядь волос, чуть прикрыла глаза.

- Мы заключим договор в присутствии кого-нибудь из членов Совета. Я кое-что понимаю в политике. Самую малость. Я императрица всё-таки.

Орден оглянулся: в центре зала по-прежнему стояли Вера и двое охранников, с которыми явилась Орлана. Вера отвела взгляд от дочери, нервничала - её выдавали руки, сжатые на груди. Взглядом она спросила его: 'Что там?', - он успокаивающе кивнул ей в ответ.

- Какое заклинание? - Орден снова прошёлся взглядом по императрице.

Она недолго тянула, не задыхалась, перед тем как выпалить, словно проклятье, на одном дыхании:

- Мгновенная смерть.

Орден ткнулся лбом в драпированную бархатом стену. Осколки солнечного света ложились на пол причудливыми узорами, горели отблески красного и тлели все остальные цвета; сквозь витражные окна сияло утреннее солнце.

- Если ты собираешься таким образом прикончить меня, то огорчу. Сидя в изгнании, я сочинил премного защит от этого заклятья.

- Орден, - перебила его кукольная императрица совсем не кукольным, жёстким тоном, - мне не нужна твоя смерть. Не сейчас, по крайней мере. Успокойся.

Орден обернулся к Вере и движением головы пригласил её подойти.

- Уговорила, я согласен. - Пока каблуки Веры стучали по мраморному полу, у него было время рассказать о своих условиях. - Но обучение начнётся сегодня же. Растягивать наше общение я не собираюсь.

Первой из залы вышла Вера, то и дело тревожно оборачиваясь на них. За ней последовали воины, которым Орлана негромко приказала:

- Выйдите все.

Они быстро поклонились и оставили её один на один с дядей. Над стеклянным куполом залы восходило солнце, и цветные блики витражей лежали у них под ногами - бери и топчи коронацию Эртерига. Орден, не глядя на неё, натягивал тонкие чёрные перчатки. Мантия, лежащая у него на плечах, даже на вид была тяжёлой. Вышитый золотыми нитками край едва не касался пола.

Орден начал ещё до того, как Орлана решила его поторопить.

- Надеюсь, основы объяснять не нужно? Заклинание трудное... для тебя, я имею в виду. Ты, надеюсь, помнишь, как ты три дня в кровати провалялась после попыток его использовать.

Орлана молчала, давая Ордену выговориться. Почти три года изгнания. Наверняка он не раз и не два произносил обличительную речь - но мысленно, - кому там было дело до его обличительной речи.

- Суть в том, чтобы не умереть самому, когда накладываешь это заклинание, ясно? - Блеснула в солнечном луче брошь в виде кленового листа, и Орден отбросил мантию в сторону, прямо на пол. - Выпускай его из себя сразу же, не жди, когда смерть сожрёт тебя изнутри. Как читается, помнишь?

Орлана кивнула.

- Пробуй.

Он зашагал назад и остановился возле тонкой тёмной колонны, подпирающей прозрачный свод - в её тени, словно специально выбрав её во всём ярко освещённом зале.

Со времени январского переворота Орлана кое-чему научилась: пользоваться порталами оказалось удобно, а несколько заклинаний касты природы она выучила ради собственного удовольствия, изредка меняла температуру в комнате, когда появлялось желание - призывала дождь. Небольшой дождь, от которого едва намокали волосы, а потом обязательно появлялась радуга.

Заклинание мгновенной смерти было совсем другого естества, у Орланы дрожали руки, когда она поднимала их - ладонями в сторону Ордена. Дрожали, потому что боялись обжигающей боли от горячего ветра.

- Ну? - крикнул Орден.

- Confectium elapsus... - прошептала Орлана: не смогла себя заставить произнести громче.

В зале потемнело: поблекли радужные отблески витражей, поблекло солнце над прозрачным куполом. Засаднили ладони, она едва удержалась, чтобы не сжать пальцы в кулаки.

- Что ты бормочешь? - скривился Орден. - Это тебе не рецепты блинчиков.

- Letum, - уже громче повторила Орлана, руки дрожали.

И когда последнее слово заклятья сорвалось с онемевших губ, свет в зале потух совсем, бледно мерцающий коридор соединил её и Ордена. Тот стоял, с показной скукой привалившись к колонне, и прядь чёрных волос выбилась из-за уха, трепетала на горячем ветру.

Только стоило заклятью сорваться с пальцев Орланы, Орден наискось взмахнул рукой. Он щёлкнул пальцами - скорее для Орланы, чем для магии, - и на пути мутного изваяния воплощённой смерти возникла светящаяся стена. В полной тишине заклятья столкнулись, и смерть разбилась на множество осколков. Звеня и светясь, они ещё мгновение висели в воздухе, а потом рухнули вниз и умерли на чёрном мраморе. Агония оказалась быстрой.

Орден сделал шаг вперёд и сощурился от света, хлынувшего сквозь прозрачный купол. Разноцветные блики витражей скорчились у него под ногами.

- Да... признаться, я был о тебе лучшего мнения. Ещё раз.

Орлана тяжело дышала, под маской по лицу текли капли пота. Руки всё ещё дрожали, а кончики пальцев чувствовали дыхание жгучего ветра. Даже под страхом смерти она не стала бы повторять пробу, но смерть уже стояла за спиной императрицы, и её палящее дыхание Орлана ощущала затылком.

- Слышишь? Я сказал, ещё раз.

От голоса Ордена её тело вздрогнуло, и Орлана заставила себя ещё раз поднять руки. Глаза щипало от заливающего их пота.

И всё повторилось: смерть даже не долетела до щита. Осколки рассыпались во все стороны, как порванные бусы, а солнце беспощадно уничтожило то, что осталось от заклятья.

Орден сквозь зубы припомнил самого жуткого демона и сцепил руки на груди.

- Знаешь ли, молодые маги режут себя, готовы душу вынуть, чтобы получить хоть часть твоей силы. А ты просто выбросила драгоценный дар в сточную канаву. Папаша даже не озаботился мыслью, что ты позоришь весь свой род.

- Не трогай моего отца!

Орден горестно усмехнулся, глядя на то, как Орлана хватает воздух ртом. На мгновение он склонил голову, массируя точку между бровями. Ей почудилось, как в выражении боли скривились его губы.

- Ещё раз, - без надрыва произнёс Орден.

- Ещё? - Она не поверила своему слуху, впрочем, в ушах звенело, и каждый шорох в зале заставлял морщиться.

- Ты оглохла? - Орден повысил голос. - Ты сдохнешь прямо здесь или научишься. Меня, в общем-то, устроит и то, и другое.

Он ждал, когда Орлана отдышится, когда сглотнёт комок в горле. Когда снова поднимет обожжённые дыханием ветра ладони.

- Confectium elapsus... - Она дрожала вся, не дрожал только голос.

- Читай быстрее!

Остаток заклинания Орлана выкрикнула: не было больше сил держать в себе сгусток тёмного Ничто, и ладони жгло, будто пламенем из мира демонов.