Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 86

- Маша... Мне надо тебе кое-что рассказать.

Ему вдруг стало жалкоеё. Так жалко, что захотелось прижать и погладить по голове. Испуганная, насторожившаяся кошка, ни дать, ни взять. Тонкие каблучки, чёрный плащ, чуть-чуть накрашенные глаза, яркие и безо всякой краски - она смотрела на него со смесью восторга и непонимания. Она даже от капель отряхивалась как испуганная кошка.

Мифу захотелось защитить её - во что бы то ни стало. И если в начале этой прогулки он не знал, чем всё закончится, то сейчас решил точно, что не причинит ей зла. Это принесло такое сладкое облегчение, что Мифодий не выдержал и рассмеялся.

"Стоило ли устраивать всю эту трагикомедию, если, в конце концов, сейчас ты её отпустишь?" - спросил Миф у себя. - "Интересные у неё духи, сладкие и пахнут яблоками..."

- Моего учителя звали Виконт... - он выпустил её руку и медленно пошёл по безлюдной аллее.

Миф заметил, с каким вниманием Маша ловит каждое его слово, и улыбнулся. Он никогда не рассказывал ей о себе. Зачем? Пара часов в день на разговоры о домовых, пара часов в неделю на практические задания - его работа на этом заканчивалась. Кем он был и что делал за стенами института... зачем ей это знать?

- Он нигде не учился тому, что умел. Рассказывал мне, что знание пришло само. Три года назад он умер. Не смотри на меня так, - от Мифа не ускользнул испуг в её глазах. - На самом деле, не преждевременно. И за несколько дней до собственной смерти сказал мне, что чувствует её приближение. Тогда же он отдал мне своё кольцо.

Мифодий обернулся к Маше, которая отставала от него на полшага, и понимающе кивнул.

- Не видишь его, да? - он поднял руку к глазам и внимательно изучил свои пальцы. - Его никто не видит. Это кольцо из другого мира.

- Из мира магов? - осторожно вставила Маша.

Миф улыбнулся ей. Чёрная испуганная кошка. А ведь она не стала бы сопротивляться, если бы он всё-таки решил. Только смотрела бы на него со страхом и покорностью, с которыми смотрят на явившееся смертным божество.

"Кошка, стань тигрицей. Убей меня одним ударом своих когтей. Я не хочу умирать медленно", - он протянул руку к Маше.

- Нет, - Миф вместо того, чтобы сжать ладонь Маши, коснулся её щеки. - Из мира мёртвых. Я завёл весь этот разговор, чтобы отдать его тебе.

Ну, вот и всё. Сказал. Теперь нет смысла отступать. Мифодий сунул руки в карманы и зашагал вперёд. Едва не разорвал подкладку куртки, пока вытаскивал из кармана правую руку. Невидимое кольцо жгло палец невидимым огнём.

- Маша!

Оказывается, Маша бежала за ним. Миф едва не попал локтем ей по лицу. В её остановившемся взгляде был немой укор.

- Зачем? - спросила она слишком твёрдо. Словно сказала "нет" надоевшему кавалеру.

- Затем что это не просто безделушка. Это достаточно сильный артефакт. Он умеет защищать владельца. На самом деле, - Миф дернул кольцо. Неохотно оно сползло с его пальца, обожгло ладонь. Боль была такой, словно вместе с кольцом он оторвал частицу собственного тела. - Слушайся старших.

Он поймал её руку. Маша упиралась до последнего: сжимала пальцы в кулак, но отдёрнуть руку не смела. Потом всё-таки позволила надеть кольцо себе на палец. Миф услышал её сдавленные всхлипы.

Ну вот, напугал ребёнка! Он готов был разрыдаться сам. От безысходности того положения, в которое его поставили. Его просто использовали как вещь, предназначенную для выполнения грязной работы.

За упавшими на лицо девушки волосами не было видно, плачет ли она на самом деле или борется с приступом насморка. Когда Маша начала тереть глаза, она снова стала похожей на кошку. Мурка умывалась.

"Хорошо, что у неё не хватило времени обдумать мои слова. Пусть лучше обижается. А то решит, что я отдал ей кольцо перед собственной смертью. Ещё кинется спасать! Не уж, пусть они там думают, что хотят, а я пожить собираюсь".

Мифодий поднял её лицо за подбородок. Маша не сопротивлялась, только смотрела на него с укором. Тыльной стороной ладони он вытер её мокрые щеки. Ему стало интересно, сумеет ли он произнести следующую фразу. Хватит ли духа.

- Я уезжаю сегодня. Поможешь мне собрать вещи? - всё-таки сказал. Миф внимательно посмотрел на девушку, приготовился к пощечине. Как она скажет, так и будет. Не потащит он её в гостиницу силой. Хорошая была бы жанровая сценка, на самом деле!

В её глазах Мифодий прочитал понимание. Что ещё делают мужчины, вошедшие в переходный возраст, с молодыми симпатичными девушками в гостиничных номерах? Угадала. Его вещи давно собраны и дожидаются своего часа в чемодане. Опять угадала.

- Хорошо, - она кивнула и быстро отвела глаза.

- Нам туда, - он махнул рукой, устало надеясь, что Маша сбежит по дороге. Может же случиться такое чудо.

Но она покорно следовала - на полшага позади, как и раньше. Как и всегда. Тонкие каблучки жалобно стучали по асфальту. Аллея махала им вслед мокрыми листьями. Миф пытался понять, почему она согласилась. Ответа не находилось.

Может, когда кончится дождь, расправятся листья клёнов, высохнут асфальтовые тропинки, и Сова потеряет свою угрожающую серую глубину, тогда всё кончится. Будет ли вслед за уходящим автобусом дальнего следования гнаться её взгляд? Будет ли она проклинать его или забудет как неприятный, но не страшный сон?

Маша разрешила ему открыть перед ней прозрачные двери гостиницы. Она ждала возле окна, пока он брал ключи. Опасливо поглядывала на обслуживающий персонал, а персонал - заинтересованно - на неё. Дождь стучал по окнам всё сильнее, как будто просился внутрь.

В лифте она обхватила его за руку. В её жесте не было и капли романтики, точно так же тычутся в ноги прохожих бездомные собаки. Миф почувствовал, что она дрожит. Ему бы обнять её. Сказать что-нибудь откровенно банальное, вроде "не бойся".

- Приехали, - сказал он вместо этого и первым вышел из лифта.

В коридоре их проводила долгим взглядом уборщица в форменном синем платье. Пахло искусственным лимоном: только что она протирала пыль с подоконников. Ключ нехотя повернулся в замке. Чуда не свершилось.

Не разуваясь, Миф сразу прошёл вглубь комнаты, с треском расстегнул молнию на куртке. Когда он обернулся, Маша уже без сапог и без плаща сидела на стуле посреди комнаты.

Кому в голову пришло так поставить стул?! Если бы на стуле не сидела Маша, жить этому предмету меблировки осталось бы немного. На ней была коричневая водолазка с вырезом на спине в виде капли и узкие чёрные брюки. Миф запоздало понял - для него.

Стерва. Знала она, что её тут ждёт. Все знали это, кроме него. Миф упорно заставлял себя злиться на Машу. Ничего не получалось.

   - Слушай, - произнёс он, удивляясь, что она не слышала его мысленной обличительной тирады. - У тебя, кажется, тушь потекла. Иди в ванную.

Она ушла, продемонстрировав на прощание вырез во всей красе. Послышался только шум воды. Щелчка, с которым запиралась дверь, не раздалось.

Миф рухнул на стул и закрыл лицо руками. Силы были на исходе. Сказать ей, чтобы уходила. Он не сможет причинить ей зла... но она сама согласилась на это. Пошла вслед за ним, хотя всё понимала. Зачем, зачем?

Он включил телевизор и сделал звук погромче. Аромат яблочных духов не сводил его с ума. Вырез на кофточке оставался просто вырезом. Миф расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и рванул дверь в ванную. Потом за его спиной щелкнул замок.

В гостинице ей стало холодно. Шёл дождь, его капли путались в проводах, в листьях клёна. Они жалобно звенели, разбиваясь о стекло. Они так не хотели умирать. Маша обняла Мифа в лифте. Но обняла - громко сказано. Уткнулась носом в его плечо, захотела согреть замерзшие пальцы, но ладони Мифа тоже были холодными. Он грубовато оттолкнул её. Может, сбежать?

Не погонится же он за ней, в конце концов! Можно просто ускользнуть вниз по белым мраморным ступенькам. Или вверх и отсидеться в каком-нибудь углу. Слезть по пожарной лестнице. Или мило махнуть ручкой и смотреть в удивлённые глаза Мифа, пока двери лифта не закроются, и он не поедет вниз. Маша наперёд знала, что ничего такого не сделает. Она терпеливо ждала, когда Мифодий откроет дверь номера.