Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 8

- То есть на руках убитого и правда были частицы от камней храма? - Маша чуть не выпустила руль от удивления. - Это же великолепно! То есть, я хотела сказать, это ужасно. Вор, на руках которого пыль от камней храма. Кошмарный ужас.

- Причём пыль он собрал явно в ту же ночь, когда его убили, иначе её не было бы так много. Эй, смотри на дорогу, сейчас как врежемся!

- Провизор, - перебила его МАША, резко сворачивая вправо перед дорожным знаком, который указывал, сколько ехать до Нью-Питера, - ты же умный, тебе должно быть известно, как произошёл взрыв. Сколько тонн взрывчатки нужно, чтобы взорвать такое сооружение?

- Нисколько. Ни одно человеческое оружие не заставит гореть камни. Развалить храм по кирпичику - да, но сделать так, чтобы внутри него всё выгорело, а храм остался цел и невредим... Это только магия, - в зеркало заднего вида Маша видела, как Провизор проводит ладонью по ремню безопасности, решая, стоит ли отстёгиваться или пока ещё рано. Скоро они должны въехать в город: мимо побежали заводские здания.

- И... как тогда? - Маша затормозила перед пешеходным переходом.

- Нужен сильный артефакт.

- Насколько сильный артефакт? - она даже забыла тронуться, когда включился зелёный свет. Грузовик сзади раздражённо просигналил.

- Очень сильный... А где это мы едем? - Провизор беспокойно завертелся на месте.

- Спокойствие, - Маша рванула с места по своему обыкновению так, что ворвавшийся в открытое окно ветер засвистел в ушах. - Держись, через минут десять будем в Центре.

- Не верю, - Провизор поиграл с ремнём безопасности. - Отсюда до проспекта Рождественского как минимум полчаса езды, да ещё и на дорогах пробки... а!

Отчаянно взвизгнув на повороте, серебристый седан набрал скорость и нырнул на тенистую улочку. Ветви деревьев застучали по крыше. Проехав одним колесом по тротуару, Маша вырулила на следующую улицу. Под сдавленный вопль Провизора она проскочила между мусорными бункерами и кованой оградой сквера. Улицы пустовали: горожане отсиживались кто в квартире, кто на работе, не желая сдаваться на милость палящего солнца.

Проспект Рождественского оказался перед ними неожиданно, Маша вывернула на него с одной из неприметных подворотен.

- Спорим, никто не знает о такой короткой дороге, - она не секунду обернулась назад и подмигнула побледневшему Провизору. - Вылезай, приехали.

Из своей проходной за ними подсматривал Вольфганг.

- Дорогая, я с тобой никогда больше не поеду! - уничижительно выдал Провизор, выбираясь из машины. - Я пешком лучше пойду. Я лучше заночую там, где был.

- Ну не ругайся, - Маша снисходительно потрепала его по плечу. Она поставила машину на сигнализацию и тяжело вздохнула. - Пойти подействовать на нервы нашему следователю по особо прикольным делам? Или поработать?

На столе лежала обещанная Ником распечатка, как раз то, что прислали из мира магов. Маша включила электрический чайник, открыла окно. Налетевший порыв ветра зашелестел листками бумаги. В комнате запахло летним городом: горячим асфальтом и листьями.

Маша опустилась в кресло, машинально включила компьютер и взяла в руки распечатку. Убитого звали Флетчером. Как и можно было предположить по его одежде - Маша до сих пор помнила меховую накидку и сапоги из багровой кожи - он принадлежал к касте демонологов.

Мир магов делился на касты, всего шесть ступеней - от высших магов к магам, обладающим скорее условной силой, чем реальной. Демонологии стояли на четвёртой ступени. Они слыли не самой слабой кастой, но и не самой сильной. Маги высших каст практически не появлялись в мире людей, не считая, конечно, императора.

Маша откинулась на спинку кресла и посмотрела на закипающий чайник. Зачем маги шли в мир людей, если у них есть свой мир - мир, который считается идеальным? Всё просто - к людям уходили те маги, которых не приняло их, идеальное общество. Осудив самих себя на изгнание, они находили в мире людей то, что хотели: признание, спокойствие, отдых. Они могли жить здесь, заводить семьи, работать - всё, что угодно, лишь не нарушать закон.

Маша сходу могла вспомнить не меньше двух десятков разных мотивов путешествия магов в её мир: от случая, когда благородный профессор какой-нибудь магической академии отправлялся в соседний мир, чтобы удовлетворить своё любопытство, и до попыток облапошивания мирных граждан мира людей.

Для чего явился в мир людей этот маг, было неясно. Маша могла сколько угодно строить догадки, только все свои пятьдесят три года - самый расцвет сил для мага его касты - Флетчер прожил в родном мире. Он был вором, несколько раз его ловили, но он исхитрялся всегда уходить из рук стражей порядка и дела своего не бросал. На месте совершённых краж он всегда оставлял красный огонёк, как фирменную метку. Последнее упоминание о Флетчере в сводках новостей осталось полгода назад.

Оно касалось похищенного ребёнка. Флетчер, несколько раз едва не угодив в руки закона, выкрал из дома надежды девочку семи лет, дочь магички из касты природы. Зачем ему это было нужно, осталось тайной.

Домом надежды называлось заведение, у обитателей которого надежды не было вовсе. Смертельных болезней в мире магов не водилось уже давно, так что надежды на дальнейшую счастливую жизнь они лишали себя сами. Все по разным причинам, но Машу поразило, что сюда попала семилетняя девочка.

Чайник давно уже закипел, щёлкнул кнопкой, подавая знак Маше. На экране компьютера плавали рыбки, ветер захлопнул створку окна. Но Маша даже не оторвалась от распечатанных листков.

К тому времени Талла почти не поднималась с постели. Остановившийся взгляд был устремлён к окну, за которым стояла ночь. Она не спала - неподвижно лежала на кровати, сложив руки на груди. Просторная комната освещалась всего одним шаром белого пламени, он висел, покачиваясь, у изголовья кровати, и тени от язычков огня прыгали по тёмным стенам.

На звук открывающейся двери Талла даже не обернулась, она привыкла в визитам целителей, частым и безрезультатным. Они не могли её спасти. Но поведение пришельца заставило девочку слегка удивиться. Он не подошёл ближе, не опустился на край её кровати, не провёл рукой над лицом, чтобы проверить её состояние. Он так и замер в дверном проёме, как будто думал, туда ли вошёл.

Она обернулась: этого мага она раньше не видела. Меховая накидка поверх белой рубашки, чёрные брюки, высокие багрового цвета сапоги - он бесспорно не являлся целителем. Те одевались все как один в светлые костюмы и синие мантии.

- Ты кто? - просила Талла без страха и без интереса. Интерес к жизни умер в ней гораздо раньше, чем предрекли смерть ей самой.

Он шагнул ближе, как будто бы растерянно, не зная, куда деть руки, опустился на колени рядом с её кроватью. Лицо пришельца оказалось совсем близко к её лицу. От его длинных каштановых волос шёл странный, незнакомый ей запах. Кажется, это был запах костров.

- Ты пойдёшь со мной, - произнёс он и посмотрел на Таллу просительно, так, словно уговаривал выпить горькое лекарство.

Ей стало жаль незнакомца.

- Да, - кивнула она.

После похищения Флетчер притих, артефакты и ценности не пропадали, не появлялись его фирменные красные огоньки на местах их хранения. Была вероятность, что именно тогда он и ушёл в мир людей, потому что его искали с прежним рвением, но найти не могли. Бывшие соратники вора лишь разводили руками: они уже давно не получали от него вестей.

Маша отложила листы и уставилась прямо перед собой, на полку, заваленную папками с делами. Ей не давало покоя то, что на руках убитого вора нашли пыль из храма. Могло ли это значить, что Флетчер устроил покушение на императора?

Она поднялась, дошла до чайника, налила себе кипятка. Капля горячей воды попала ей на палец, и Маша отдёрнула руку. Полгода - срок немалый, маг должен был где-то жить, скрываться от Центра, потому что регистрации в мире людей у него не имелось до самой смерти. Он должен был что-то делать с похищенной девочкой, если она не умерла у него на руках на следующий же день. Забыв о намечающемся чае, Маша вышла из кабинета и направилась в противоположный конец коридора.