Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 55

Глядя на её сосредоточенное лицо, Сабрина не могла понять, действительно ли прорицательница беспокоится или это дежурное соболезнование.

- Я очень обеспокоена её судьбой, - словно прочитав мысли собеседницы, Лайли подняла прозрачные как родниковая вода глаза. - И я взялась бы помочь, даже если бы меня не попросил Галактус. Но не будем терять времени. Сейчас я хочу установить контакт с миром мёртвых. Подай, пожалуйста, свечи.

Сабрина взяла со стола хрустальный подсвечник с тремя немного оплавившимися свечами и вручила его Лайли. А сама опустилась рядом с ней на ковёр.

- Это не очень сложно для меня, но с городом-фантомом я работаю впервые, - призналась Лайли, зажигая свечи. На них заплясали весёлые оранжевые огоньки.

Больше никто не проронил ни слова. В комнате стало темнее, очертания предметов расплылись. В полной тишине потрескивали фитили. Не тьма, но несвойственный полудню сумрак окутал триаду огоньков. Сабрина заворожено смотрела на то, как по хрусталю текут капли воска. Сколько прошло времени, она не знала. Ноги затекли, но позы она упрямо не меняла.

В какой-то миг комната оказалась отрезанной от внешнего мира. Секунду назад было слышно, что в соседней комнате беседуют, а соседи включили музыку. Потом все звуки разом исчезли, словно кто-то невидимый повернул выключатель. Поэтому скрип прозвучал неожиданно. Сабрина покосилась на дверь, но та была надёжно заперта. Скрип повторился, и она вдруг поняла, что скрипит калитка. Забыли закрыть калитку, и теперь она болтается под порывами холодного ветра.

- Сегодня всё решиться... - голос до боли знаком и до неузнаваемости искажён скрипом несмазанных петель.

Огоньки свечей разом полегли на бок. Лицо Лайли оставалось умиротворённым, только уголки её губ дёрнулись в улыбке.

- ...Тогда я убью себя, - пронеслось по комнате. Голос звучал тихо. Если бы не огоньки свечей, дрожащие в причудливом танце, Сабрина бы решила, что это - свист ветра за окном. Слова сливались в сплошной гул. До неё донёсся запах дыма, но не костров, а тревоженный запах пожара.

- Нет, и это будет не в твоих силах.

Лайли вздрогнула. По её телу пробежала судорога. Она странно изогнулась, обратив лицо к потолку. Её руки застыли в неудобном положении, как у индийской богини.

- Позови её, - прошептала она изменившимся голосом.

- Маша? - неуверенно отозвалась Сабрина и тут же закричала: - Маша! Ты слышишь меня?

Ледяным холодом пахнуло ей в лицо, два огонька забились в предсмертных судорогах и погасли. Запах пожара внезапно сменил ещё один - удушливый, страшный своим ледяным спокойствием церковный запах ладана.

- Не зови её, не смей... - эхом пронеслось по комнате.

Тени словно налились чернилами. Тяжёлое дыхание звучало так близко, что она чувствовала его затылком. Последняя свеча едва горела, и Лайли в её бликах казалась сломанной куклой. Но Сабрина как будто не слышала потусторонних звуков и не чувствовала могильного холода. Она как завороженная смотрела на тающий воск. Гулко и больно билось её раскалённое сердце.

- Маша! - снова позвала она.

Вой ветра рванул от стены к стене, и вслед за ним послышался крик. Сердце Сабрины сжалось. Она поняла, чей это был крик. Боль, которая так явно звучала в нём, пугала сильнее любой тьмы. По телу Лайли пробежала ещё одна судорога. Задыхаясь, она рухнула на пол.

Сабрина медлила всего лишь мгновение: она созерцала смерть последнего огонька. Потом оцепенение спало, и она бросилась к окну и раздёрнула шторы. Комната наполнилась светом и звуками, словно сняли невидимый стеклянный купол. Произошедшее показалось ночным кошмаром, и если бы не лежащая на полу Лайли, Сабрина бы с удовольствием не поверила своим глазам.

Она опустилась на колени возле провидицы и легонько похлопала её по щекам.

- С тобой всегда так бывает? - спросила Сабрина, когда Лайли открыла глаза.

Та с непониманием уставилась на Сабрину, моргнула, и её взгляд стал осмысленным.

- Ты смогла поговорить с Машей? - слабо прошептала она, цепляясь за руку Сабрины.

- Смотря, что ты имеешь в виду. Мне кажется, я слышала её голос, - она осторожно освободилась от её коготков.

- Она кричала, просила помощи? - голос провидицы окреп, и она села на полу.

Сабрина нахмурилась.

- Что это значит?

- Сабрина, они убьют её, - Лайли теребила прядь волос, и глаза опять выдавали её: она была напугана. И это был страх человека, столкнувшегося со смертью лицом к лицу. - Они убьют её. А если мы вмешаемся, они убьют и нас.

- Кто? - железным голосом спросила Сабрина.

- Я не знаю, - Лайли с ужасом и тоской посмотрела на неё.

Закат был очень чёткий - такой, как в тот вечер, когда Роберт впервые встретился на её мосту Миров. Ветра не было, но по улице разлился холод.

- Я не заметила, как прошёл целый день, - произнесла Маша и побарабанила пальцами по стеклу.

- Здесь время не имеет определённого значения. Иногда солнце заходит, иногда восходит, вот и всё, - Роберт бросил взгляд на приоткрытое окно. На его лице отразилось беспокойство, но через мгновение исчезло и оно.

Маша обернулась на графа.

- И что?

- И ничего. Ничего не происходит, - качнул головой Роберт. Он бессмысленно перебирал страницы журнала. Запах бумаги и красок чуть отбивал ядовитый дым пожарищ.

- И вы все не стареете и не умираете? - Маша прошла по комнате, оглядывая полки с книгами, картины в простых деревянных рамках, цветы в вазах. Она коснулась лепестков розовой герберы и поняла, что цветок искусственный.

- Именно так.

Он молча кивнул, и его взгляд стал далёким и колючим.

- Но если пожар был действительно так ужасен, и погибло много людей, где же все остальные? - Она провела пальцем по корешку одной из книг и не обнаружила там пыли.

Роберт посмотрел на неё, но ничего не ответил, только по его губам пробежала невесёлая улыбка.

- Все остальные упокоились? - оставив книгу в покое, Маша шагнула дальше. На глаза ей попалась керамическая статуэтка ангела. По одному его крылу пролегла трещина.

Он кивнул, убедившись в её умственных способностях, и продолжил мысль:

- И их прах нашёл последний приют в храме. А вот мой...

- Это часть мести? Маг, который убил тебя, позаботился об этом? - Маша тряхнула головой: личико ангела в сумерках показалось ей зловещим. Она тихо спросила: - Интересно, упокоюсь ли я?

- Ты? - Роберт усмехнулся. - Я не думаю. Ты основательно перегородила кому-то дорогу. Уж поверь мне, такие дела с пустого места не происходят. Сотворить такое с человеком - очень долгое и кропотливое дело.

Маша обернулась к нему.

- Послушай... - примирительно начал Роберт, но она жестом остановила его речь.

- Нет, это ты меня послушай. Я не собираюсь оставаться в этом мирке, я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило.

Она решительно направилась к выходу.

"Маша, слышишь меня?!" - крик стоял в её ушах, неосознаваемый вопль, смысла которого она понять не могла.

- Дурочка, вернись! - позвал её Роберт и посмотрел на захлопнувшуюся дверь. Он встал с кресла и тяжело вздохнул.

...Ежась, Маша направилась в темноту. Она думала о том, что было в Роберте нечто высокомерно-магическое, как у человека, упоенного своей силой. Он знал очень много и очень много значил при жизни. Он перешёл дорогу сильному магу и поплатился за это.

Из темноты до неё донёсся голос. Слов девушка не расслышала, но интонации заставили её насторожиться. В тот же миг раздался звук захлопнувшейся книги, и холодный блеск стали разрезал мрак. Удушливый смрад преисподней заставил её задержать дыхание.

Она застыла на месте и её пальцы сами собой сжались в кулаки, потому что прямо перед собой она увидела трёх демонов. Послышался скрип, Маша вздрогнула и запоздало поняла, что скрипят несмазанные петли калитки. Её забыли закрыть, а этот ветер... Откуда в городе-призраке ветер?

На фоне серого неба были видны чёрные силуэты демонов - три получеловеческие фигуры. Демоны не двигались с места, упоённые своей силой, им казалось, что они победят. Они смеялись над ней - Маша чувствовала это.