Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 49

Маша обошла вокруг дома. Гарнизон аккуратных кустиков оставил на ней несколько царапин. Когда она всё же выбралась на улицу, она почувствовала лёгкость во всём теле. Потом пришёл свежий ветер в лицо.

Через несколько сотен метров Маша оглянулась. Ей удалось сбежать или Шпион сейчас смотрит на неё и усмехается? Местность была безлюдной и незнакомой. Больше всего её удручал цвет домов - они все были из чёрного камня. Что ещё за дикая мода?

Маша не стала повторять своих прежних ошибок и решила немедленно приступать к решительным действиям. Во-первых, надо скрыться от Шпиона, во-вторых, узнать, где всё-таки она находится. А потом придётся действовать по обстоятельствам. Если не удастся выбраться самой, надо будет связываться в Центром. Пусть Галактус думает.

Ей казалось, пройдено уже немалое расстояние, а чёрные дома всё не кончались. Недолго думая, Маша решила войти в один из них.

Она выбрала более или менее жизнерадостный, если здесь вообще можно говорить о жизнерадостности. Но, по крайней мере, в окошке виднелась такая же трогательная герань, как и в доме Шпиона. Герань перевесила, и Маша смело шагнула к приоткрытой калитке.

Она постучалась в дверь, сначала скромно, потом, убедившись, что открывать ей никто не собирается, двинула кулаком изо всех сил. Раздался глухой звук, и под ноги Маше посыпалась чёрная труха. Она озадачено посмотрела на свои руки, на дверь, на чёрные крошки. Крошки. Пепел. Вот-вот. И как она раньше не заметила? Дома никто не красил в чёрный цвет, они просто сгорели, и пепел окрасил камни в чёрный. Дома стояли теперь, словно надгробия. Они были мертвы уже давно.

Маша бессознательно отступила на шаг. Внезапно всё встало на свои места. Человек, которого она за глаза называла Шпионом, погиб в огромном пожаре. В пожаре, который уничтожил целую улицу.

Её охватил ужас, он липким холодным потом выступил на лбу, пробежал мурашками вдоль позвоночника. Как она попала на это гигантское кладбище? Ей показалось, дома смотрят на неё оконными проёмами словно хищники, готовящиеся к прыжку.

- Шредер! - закричала она в небо. - Шредер, это твоих рук дело!...

Ни один листик на деревьях не шевельнулся. Улица Солнечная стояла, погружённая в тишину. На ярко-голубом небе не было ни единого облачка, солнце наполняло улицы смертельным жаром, а ветер нёс запах дыма, запах страшной смерти в огне.

- Бедная моя, ты даже пахнешь больницей, - Сабрина присела возле кровати и положила руку на лоб Маше. И обожглась гибельным жаром.

Солнце над городом стояло в зените, и в раскалённом голубом небе качали верхушками сосны. Сабрина уткнулась в край постели, в прохладные свежие простыни. На минуту воцарилась тишина, только пищал прибор искусственного дыхания, да из открытой форточки неслись сигналы машин. Она подняла голову, когда услышал, что в палату вошёл Провизор: хлопнула за его спиной дверь.

- Ну, как она? - он бросил пластиковую папку на тумбочку рядом с дверью, снял очки и полой халата принялся их протирать.

- Всё так же, - вздохнула Сабрина. - Разве может такая температура из-за простуды? Она не приходит в себя целый день, а мне обещают, что вот-вот придёт.

- Сердечный приступ на фоне ослабленного иммунитета, - зачитал Провизор со своей папки, - красиво. Знаешь. Честно говоря, мне кажется, её отравили.

- Что за средневековье. Кому это было нужно? - дёрнула плечом Сабрина

В эту же секунду Маша вздрогнула, и с её губ сорвался стон:

- Шредер!...

Он шёл по главной аллее кладбища, как раз к тому месту, где стонала очередная неупокоенная душа. Запах жухлой травы давно стал ему родным. Мимо него прошли девушка с букетом искусственных цветов и старушка. Они обе озадаченно посмотрели на безутешную душу, рыдающую себе в уголке. Но увидели они только беспричинно колышущуюся высокую траву. Шериф бросил взгляд вслед стройной посетительнице кладбища. А девчонка-то ничего! Но работа, работа...

- Покойники ведут себя беспокойно, - сказал Шериф и усмехнулся собственному каламбуру. - Ну что такое? - участливо спросил он, похлопав неупокоенную душу по плечу.

Та не преминула возможностью вцепиться в него своими коготками. Шериф аккуратно снял её со своей руки. Коготки немедленно переместились на подол цветастого платья и принялись его теребить. Её удушливый запах, то ли ладана, то ещё чего-то церковного, перебил все остальные чувства.

- Говорить будем? - спокойно повторил Шериф.

- А мне мама говорила, говорила-а-а... - завела душа. - Это вам не Париж какой-нибудь!

Шериф терпеливо переждал этот взрыв эмоций и не зря: дальше последовала более вменяемая информация.

- Разупокоили-и-и-и... Меня и маму. Сгореть и то спокойно не даду-у-ут!

- Всё ясно, - остановил неожиданное красноречие Шериф. Ему действительно было всё ясно. Столько побочных эффектов... Но делать нечего, богам нужно помогать.

Маша спустилась по ступенькам и, избегая притрагиваться к обгоревшей ограде, обошла вокруг дома. Теперь она чувствовала запах огня так явно, что по коже бежали мурашки. Дверь была заперта, и открывать ей никто не собирается. А ведь только расспросив местных жителей, она сможет что-нибудь узнать о странном мире.

Сложнее всего было подавить панику и заставить себя поверить в то, что ничего страшного не произошло. За домом её ждал сюрприз: вполне живая девушка поливала живые цветы. Она была в старомодном, бежевом платье и весёленькой шляпке, перевязанной цветастой лентой. Увидев гостью, благородная девица разинула в немом крике рот и, выронив из рук ярко-красную лейку, в панике бросилась к дому. Маша испугалась, что ещё одна дверь захлопнется перед её носом, и крикнула ей вслед:

- Подожди, я не причиню тебе вреда! Мне нужна твоя помощь.

Девица запуталась в бежевом, обшитом кружевами подоле и растянулась на пороге. Маша подошла к ней.

- А мама не разрешает мне разговаривать с чужими, - голос был совсем не напуганный.

- Я не сделаю тебе ничего плохого, - поспешила сообщить Маша, глядя в блестящий хитрый глаз.

Девица подняла лицо от земли и принялась разглядывать её без всякого стеснения уже обоими глазами.

- Ты странно разговариваешь. И одета ты странно. Мама мне так не разрешает...

Маша оглядела себя. Да, короткая клетчатая юбка и полуразорванная рубашка - не самый скромный наряд.

- Я только задам тебе несколько вопросов, - проговорила она, протягивая собеседнице руку.

Та с готовностью вонзила в её ладонь острые, не накрашенные коготки. И только запах, мелькнувший в воздухе, заставил Машу поёжиться. Церковный запах ладана. Показалось?

- Хорошо, но только поторопись: вот-вот вернётся моя мама. А ты знаешь, она не разрешает...

- Знаю, знаю, - замахала руками Маша, - скажи мне, в каком городе мы находимся?

Прелестные карие глазки послушной дочери хитро сузились. И вдруг она разразилась неприятным хихиканием. Маша поморщилась. Она была готова схватить хохотушку за горло и начать трясти по-настоящему.

- А ты иностранная шпионка, да?

Шпионка! Да они тут все ненормальные. Сейчас явится мамаша этой чокнутой, и Маша проверит её адекватность.

- Нет. Я не шпионка. Я попала сюда по ошибке, - вздохнув, объяснила она. - Ты знаешь человека, который живёт в доме номер пять?

Её разговорчивая собеседница пожала плечами.

- А ты?

Маша зашипела сквозь зубы.

- Я - нет, иначе бы не спрашивала.

- А он тебе нравится? - она сняла шляпку и прилежно завязала из ленты бант.

- Очень! - рявкнула Маша. - Ровно на столько, на сколько может нравится человек, затащивший меня в этот жуткий мир.

- Да-а, - невнятно протянула собеседница, теребя рюшки на подоле. И Маша подумала, как всё-таки замечательно, что последнюю тираду она произнесла мысленно. Собеседница и так задумалась слишком глубоко.

- Эй! - Маша щёлкнула пальцами перед её остановившимися глазами. - Ты мне хоть скажешь, что это за город?