Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 38

- Ну мы мало общались, так, поговорим иногда за жизнь.

- Она давно уже здесь живёт?

- Лет пять уже точно, здесь раньше один алкаш жил, да он повесился. После него никто заселяться в квартиру не хотел, а она заселилась. Она же маг! - Лиза многозначительно указала пальцем на потолок.

- Она вам не рассказывала, куда собиралась пойти сегодня вечером? - Маша задумчиво постучала карандашом по столу.

- Не, не рассказывала. Только когда мы с ней утром случайно на лестнице столкнулись, я заметила, что она вся такая радостная была. Я спрашиваю, что она такая счастливая. А она говорит, наконец-то от одиночества избавлюсь, мол. Я и не поняла, что она в виду имеет.

- А что, она сильно страдала от одиночества? - Маша обернулась к собеседнице.

- Да без мужа-то тяжело. Помочь по дому. У меня вот муж есть, золотые руки! Всегда гвоздь может забить, - Лиза доверительно наклонилась к Маше. - Этта однажды рассказала мне, что ей с мужчинами не везёт, всю жизнь одна! Она же ещё и сирота.

- Маша! - донёсся из комнаты истошный вопль Рауля. - Маш!

Маша едва не свалилась с табуретки. Она прибежала в комнату, ожидая там увидеть всемирный потоп и землетрясение в одном флаконе. Оказалось, Рауль всего-навсего нашёл и взломал аккаунт убитой на одном из сайтов знакомств.

Он гордо указал Маше на экран. Среди мигающих розовых сердечек располагалась надпись "входящие сообщения". Сообщение было всего одно, да и у того вместо фотографии отправителя висела картинка с весёленьким приведением.

"Встретимся в семь вечера в парке за кардиологическим центром?" - гласило сообщение. Оно было датировано сегодняшним числом, шестью часами утра. Стройное предложение со стройным смыслом. Никаких сердечек и смайликов, словно приглашение адресовано партнёру по бизнесу, а не будущей невесте. И не будущей жертве.

Псевдоним пользователя оказался знаком Маше - Искандер. Можно было начинать рассуждать о мусульманских корнях убийцы-любителя одиноких девушек.

- Я всегда говорила, что пора запрещать эти анонимные знакомства, - буркнула Маша, отбирая у Рауля мышку. Она щёлкнула по привидению.

"Профиль пользователя удалён", - сердито выплюнул ей в ответ сайт.

Глава 6. В огне музыки.

- Ничего себе, странный способ самоубийства, - не выдержала Маша. - Я конечно, не знаток в этом деле. Но мне кажется, сбрасываться со второго этажа торгового центра, прямо в фонтан, это несколько... как бы сказать, не эффективно.

- Если бы она не ударилась головой о бортик фонтана, она бы выжила, - подтвердил Антонио. - Притом, её спутник рассказывает, что до этого она буквально сияла от счастья. Он на минуту отошёл, а она тут же подумала о самоубийстве?

Они сидели в полупустом кафе Центра, и Маша запивала умопомрачительную новость гранатовым соком.

- И её точно никто не сталкивал? - поинтересовалась она, наблюдая, как её собеседник прикладывается к крошечной чашечке кофе.

- Точно. Было много свидетелей. Она стояла одна, а потом вдруг взяла и полезла через ограду. Это был такой балкон над первым этажом, представляешь себе?

Маша кивнула.

- А что это был за торговый центр?

- "Ацтек". В Речном районе, - Антонио покачал в руке пустую чашку и подпёр голову рукой.

- И ты считаешь, что это Луна? - ещё раз уточнила Маша. - Но её же никто не видел.

- Никто не видел рядом с потерпевшей, - поднял указательный палец вверх Антонио. - Но там балконы находятся друг напротив друга и расстояние между ними небольшое. Когда девчушка сбрасывалась, никому в голову не пришло посмотреть на соседний балкон. Я считаю, Луна вполне могла действовать оттуда.

- Ничего себе, шоппинг для гипнотизёров, - поражённо вздохнула Маша. - И что она последнее время по торговым центрам расходилась? Как там, кстати, "Белый ветер"?

- Сидит тихо-тихо. Такое впечатление, что вся эта эпопея с покушением на императора нам просто померещилась. Прочесали всю подземку вдоль и поперёк, обыскали стройку, я уже не говорю о злачных местах. На словосочетание "Белый ветер" все мои информаторы крутят пальцем у виска и тычут в учебник истории, на какой-то там дремучий год.

- А Вирам что?

- У нас на него ничего нет, а сам он клянётся, что про "Белый ветер" не слышал. Его телефон поставили на просушивание, но тут всё чисто.

Ветер чуть шевелил легкую занавеску на открытом в городское лето окне. Окно выходило на внутренний двор Центра, засаженный трогательно-тонкими деревцами. По асфальтовой дорожке неторопливо шёл Берг. Он остановился, чтобы посмотреть в ярко-голубое небо, потом продолжил свой путь. Солнце палило так, словно задалось целью немедленно расплавить асфальт.

- Ну не могла же целая преступная группировка просто взять и исчезнуть, - помотала головой Маша, - а Провизор нашёл на их газетах следы канифоли. Тоже мне, симфонический оркестр.

Когда натираешь волос смычка канифолью, пальцы становятся липкими и неприятными на ощупь. Она осыпается мелким белёсым порошком на пол, и в луче света, пробивающемся в щель между тяжёлыми шторами, танцуют пылинки.

Багровая птица висела под потолком, но сегодня ей не нужно было еды, несколько дней назад она выпила достаточно жизней. И голос молчал.

Голос в его голове молчал, и было так тихо, как не было ещё никогда. Возле камина тикали часы. И танцевали пылинки в солнечном луче. Ему совсем не нравилось натирать струны канифолью, но больше делать нечего - голос молчит. Он обещал вернуться, как только потребуется выполнить очередное задание.

Его удручали эти пылинки, танцующие в солнечном луче. Они наводили на него тоску.

Патрик поднял скрипку на плечо и провёл смычком по струнам. Струны запели, и птица, висящая под потолком, прикрыла глаза.

Два дня. Голова начинала болеть, то ли от жары, то ли это были последствия удара. Маша прижала руки к затылку и склонилась над столом. Два дня между двумя убийствами. А до этого - недели подготовок. Ни одна девушка не пойдёт на свидание с первым встречным. Нужно втереться к ней в доверие, заинтересовать, доказать свои серьёзные намерения. Или доказать свои несерьёзные намерения. Потом повернуть рычаг и начать убивать. Методично, пугаясь разоблачения, оставляя за собой надписи кровью.

Два дня - это очень мало для маньяка, так сказала Герда. Два дня - это слишком рискованно для убийцы. Это жирный плюс в графе "внимание правоохранительных органов". Если бы оба убийства разделялись хотя бы одним месяцем, она бы ещё поискала разозлённых любовников Евы. Она бы поискала недоброжелателей Этты. Она бы никого не нашла, но искала бы до последнего.

Сейчас всё это стушевалось под жирной надписью, идущей поверх кадров из памяти. Искандер. Женщина под ником Искандер. Женщина, которая убила двух, ничем друг с другом не связанных девушек. Убила в самых неожиданных и сокровенных местах города. А потом свернула носовой платок узелком и, обмакнув его в кровь, на импровизированном мольберте вывела дрожащей рукой "тварь".

Как всё-таки жарко. Маша поднялась из-за стола, чтобы плеснуть себе в чашку остывшей воды из чайника. Она выпила воду и немного постояла перед открытым окном. Шестое окно слева на третьем этаже больше не вызывало в ней болезненного чувства тоски. Выходит, даже у тоски есть срок годности.

Ах, если бы мёртвые могли говорить! Вырвалась бы хоть фраза из красиво очерченного рта Еванджелины. Указал бы её тонкий посиневший палец в сторону, куда удалилась убийца с ножом в сумочке и окровавленным носовым платком в кармане.

- Такое чувство, что кто-то задался целью меня разозлить, - вслух произнесла Маша и прислушалась к своему голосу, метнувшемуся в четырёх стенах.

Не было отпечатков, не было случайно упавших на жертву волос (убийца в косынке - это современно), не было крови под ногтями жертвы. Была только маленькая розовая розочка с перламутровой бусиной в серединке. Самое время идти обыскивать вещевые рынки. Уж если и демонстрировать свою непробиваемую глупость, так по полной программе!