Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 193

Нет, у девушки с таким именем не может быть старенького зелёного халата и полотенца с глупой весёлой Белоснежкой. Она открыла бы дверь осторожно, чтобы не смазать только что накрашенные ногти, а в гостиной у неё сидела бы маникюрщица - вызванная точно на полчаса раньше. На Кел был бы костюм цвета топлёного молока: блузка и юбка. И шёлковые чулки, это наверняка уж.

Вселенский разум, почему так медленно ползла стрелка на часах!

Её удивлённый взгляд - какие ещё заложники. Её растопыренные пальцы - только бы не смазать свежий слой лака. И маникюрщица в гостиной - ну долго вы там ещё.

Долго.

Потом опять седые от снега дороги, и мигающие светофоры, и сигналы вслед: не видишь, правительственный кортеж, уступи дорогу. И удивлённые взгляды.

Вот она, твоя Кел Авин-Эил. Звони. Нажимай на круглую кнопку с буквой "С" у себя на мониторе ноутбука. Ну же.

   Маша проснулась от озноба. Несмотря на куртку, брюки и сапоги, ей было холодно. Под одеждой кожа покрывалась мурашками. Маша потрогала свой лоб: горячий. Не хватало только схватить простуду. Она поднялась на локте, чтобы посмотреть на часы, мерещившиеся ей в бреду. На их свинцовую стрелку.

Прошло пятьдесят три минуты. Откуда-то взялось мутное облегчение. Маг мерил шагами комнату. От угла с мёртвой геранью к двери. Обратно.

- Как тебя зовут? - Маше не важно. Ей важно услышать, как звучит её голос. Услышать, что у неё всё ещё есть голос. Он поднимает взгляд.

- Дарси.

Выпить бы таблетку от простуды, да осталась она в сумке, в книжном магазине. Таблетку бы...

Он сел за стол, подёргал мышкой из стороны в сторону, чтобы разбудить задремавший ноутбук, щёлкнул два раза. По значку с буквой С. Маша поднялась с кровати.

Мир перед глазами покачивался, отплывал в сторону шкаф из тёмного дерева. Ей было тяжело оставаться на ногах и тошно лежать.

Снова гудок, и снова неровная линия соединения побежала по экрану. В микрофоне шипели помехи, в пустой комнате, когда батареи ледяные, а из оврага поднимается вьюга, их можно испугаться.

Вздрогнуть в соседней комнате и уронить крышку от кастрюли - пусть звякнет об пол.

- Я на связи. Буду говорить только с Кел.

- Я здесь, - за шипением помех у неё жёсткий голос. Жёсткий, словно на ней не шёлковые чулки и костюм цвета топлёного молока, а рваные на коленках джинсы и чёрная футболка с волком. Пять серёжек на левом ухе. Длинный ноготь на правом мизинце, словно в претензию девяти другим - обрезанным. Она говорит, словно весь этот час тренировалась, прокашливалась, пила воду и снова тренировалась произнести "я здесь".

Но голос всё равно дрогнул.

- Ты с ума сошёл там? Отпусти её, зачем тебе всё это, подумай.

Или и правда старый зелёный халат и наспех высушенные волосы. Но в левом ухе всё-таки пять серёжек.

- Ты чокнулся там.

Маша опустилась на кровать. Всё равно никто не потребует, чтобы что-то сказала она. А вдруг её уже убили? Не специально, просто она пыталась сбежать, и палец сорвался на спусковой крючок.

Разозлила похитителя.

Упала и стукнулась головой о край стола.

- Нет. Ты же хотела, чтобы я ушёл из Белого Ветра, я ушёл. Теперь ты можешь вернуться, мы с тобой вместе пойдём в мир магов. Помнишь, ты же сказала сама.

Он выглядел странно и смешно: сидит взрослый маг перед монитором, по которому бежит дрожащая полоска и разговаривает. Весь подался вперёд, руки прижал к груди. Словно бы сейчас стоял на коленях перед этой Кел, а она задумчиво теребила пять серёжек в левом ухе. Каждую по очереди.

- Я такого не говорила. Ты как всегда неправильно понял, - в голосе заскорузлая, злая обида. Она говорила о не рождённых детях и несыгранной свадьбе, а он зовёт в другой мир. - Я говорила, что ты псих, если можешь так просто убивать. Я не могу быть с тобой, если ты можешь...

Он задыхался. Просто хватал воздух открытым ртом, как будто воздух был панацеей от её слов. А воздух был холодным, ледяными были батареи - трубы с облупившейся зелёной краской на расстоянии вытянутой руки. Маша протянула к ним руки, разочарованно сковырнула кусок вспучившейся краски.

- Отпусти её, Дарси, не дури. Тебя не пустят ни в какой мир магов. Они же тебя в тюрьму сунут. Ты что, совсем псих? Отпусти её сам, пожалуйста.

Он уже не просто хватал воздух ртом, он пытался вдохнуть, и летучая мышь, вышитая на свитере, дёргалась на его груди. Смешная летучая мышка.

Помехи зашипели сильнее. Видимо - решила Маша - Рауль заглушил связь, чтобы поговорить с Кел. Она согласно кивала ему в ответ. Колыхались выкрашенные в чёрный волосы, и звенела самая маленькая серёжка - пятая.

   - Если ты не вернёшься, я убью её, - его пальцы бегали по краю стола, как будто набирали текст на невидимой клавиатуре. Туда - обратно. К мёртвой герани - к дверям.

Три секунды молчания. Маша отцарапала ещё один кусок засохшей краски, раскрошила в руках.

- Хорошо, я вернусь к тебе. Только не убивай, - Кел немного охрипла. Прокашлялась. На заднем фоне что-то бубнило радио. Или не радио.

- Ты врёшь.

- Нет, не вру. Правда вернусь, если ты хочешь, - вот теперь как нужно, мерно и спокойно. Она на самом деле собралась вернуться?

- Расскажешь очередную сказочку, - пальцы мага, только что нервно бегающие по краю стола сжались в кулаки. Он шарахнул кулаками по столу. Зазвенела оставленная тут же чашка.

Маша вздрогнула, как вздрогнула бы от удара.

- Где ты вчера была? Ты не брала трубку! Ты не брала... ты изменяла мне.

- Я была дома, - её голос леденеет. Сам собой, будто покрывается изморозью, и вот стынут в зимней пустоши последние нотки.

- Отчёт, - прошептала Маша.

- Ты давно уже решила меня бросить, просто искала повод. И вот тебе, пожалуйста - Белый Ветер. Ты же рада, да? Ты же рада.

- Я не рада. Не ждала. Ты не прав.

- Отчёт, - снова прошептала Маша, и маг обернулся к ней - бешено блестели его глаза, немели её пальцы. - О вчерашнем вечере.

- Отчёт, - прохрипел он. - Где ты была вчера вечером. По часам.

- Я была дома! - корочка льда треснула, и из-под неё вынырнули языки пламени. Кел почти закричала, только шипящий сзади проклятия Рауль заставил её сдержаться. - Я весь вечер была дома. Приняла ванну, посмотрела фильм, сделала маску.

- Ты не веришь, - прошептала Маша. - На колени.

- На ко...

Маг дёрнулся к ней, повернулся на стуле так, что скрипнули ножки по деревянному крашеному полу.

- Или убирайся отсюда, тварь, - улыбнулась Маша ему в глаза.

- Ничтожество, - языки пламени почти что лизнули монитор с той стороны. Кел вышла из себя. И шипели помехи.

   - Нет, - судорога свела горло, Маша поцарапала его едва отросшими ногтями. - Не называй его так.

Зелёная скукожившаяся краска крошилась под пальцами, пол рядом с кроватью был уже осыпан крошечными осколками краски.

- Я была беременна. Вчера вечером я сделала аборт. Есть справка. Хочешь, я покажу. Приезжай только. Отпусти её, - голос сбился. На этот раз - слёзы.

- Скажи: я не могу больше выносить этот обман. Прощай, - прохрипела Маша, как будто ей в ответ. На самом деле не ей. На самом деле своему отражению в зеркале, которое так хотело убивать. - Он мне так тоже сказал. Что не может выносить обман.

Вспучившаяся зелёная краска, царапины на ладонях, и подушечки пальцев становились блекло-зелёного цвета. Горло онемело.

- Прощай, - пальцы скрючились в дикое подобие птичьих когтей.

- Что? - дёрнулся маг.

- Маша, что там происходит? - Рауль не выдержал сумасшествия первый, но царапины уже не помогали снять оцепенение с горла.

- Нужно говорить так - прощай, - произнесла Маша горько. - Пойми меня правильно. Прощай. Я знаю, как нужно говорить. А ты отвечаешь - пока. Просто - пока. Иначе он не поймёт. Скажет - истеричка. Скажет - ничего не должен. Скажет - а она беременна.

- Маша, да что с тобой такое?!

- Она беременна! - голос лезет на самые высокие ноты, от него смолкает вьюга за окном. Прислушивается. Маша и сама прислушивается к своему крику. Он висит под потолком. В краткое мгновение тишины её крик смотрит на неё полными скорби глазами. - Нет. У неё нет справки. Она всё врёт.