Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 171

- Заткнись, - вяло огрызнулась Маша. В глубине души она даже обрадовалась встрече с коллегой: должно же быть в мире что-то неизменное, за что можно уцепиться, когда земля уходит из-под ног.

- Как там дело Луны поживает? Говорят, ты её запугала до смерти, она и порешила сама себя. Неужели любовника грозилась увести?

- Улики надо уметь искать, - Маша оглянулась на Кайла: он посматривал на неё из-за двери своего кабинета. Она поморщилась и, вспоминая, как в прошлом году у Кайла из-под носа стащили орудие убийства, добавила:

- И прятать их получше. Валенок.

Проходя мимо приёмной маршала, Маша через приоткрытую дверь увидела незнакомую девушку, которая преспокойно хозяйничала за столом Ренаты. Строгий серый костюм и высокие каблуки - вот, пожалуй, и всё её сходство с Ренатой. Ещё можно добавить точёную фигурку... словно секретарш делают на специальной фабрике. Маша не смогла пройти мимо.

- Утро доброе, - поздоровалась она, заглядывая в комнату.

- Добрый день, - благосклонно кивнула ей чёрноволосая красавица, делая ударение на времени суток. - Что вам угодно?

- Мне угодно знать, где Рената, - непроизвольно подражая её высокопарному тону, произнесла Маша.

- Рената Николаевна ушла в декретный отпуск, - возвестило чудо, поправляя очки в тонкой оправе. - На данный момент обязанности офис-менеджера выполняю я. Меня зовут Рована, с ударением на второй слог. Так что вам угодно?

Маша поперхнулась.

- Познакомиться. Я - капитан Орлова, следователь. Так когда, вы говорите, Рената ушла в отпуск?

- С сегодняшнего дня, - невозмутимо сообщила Рована, щёлкая компьютерной мышью.

- Замечательно, - Маша от удивления не нашлась, что ответить, поэтому решила положить разговору конец.

- Всего доброго, - с профессиональным безразличием пропела новая секретарша Галактуса, даже не обернувшись в её сторону.

У себя в кабинете Маша набрала номер Шредера. Безрезультатно: ответом ей стали только утомительно-длинные гудки. Она заставила себя успокоиться и положить телефон в сумку. Сегодня ей предстояло одно большое дело: доказать, что гибель двух юных магов на северной окраине города является самоубийством. Или опровергнуть.

По Нью-Питеру прокатилось моровое поветрие - только так Маша могла оправдать для себя девушку и парня, прыгнувших с моста там, где Сова мелела, и из воды торчали обкатанные до блеска валуны.

В кабинет постучались. Маша оторвалась от материалов дела, переданных ей ещё вчера вечером сотрудником милиции - регистрации магов, как обычно, сразу искать не стали, предпочтя выполнить всю предварительную работу за Центр, а уж потом сдать дело.

- Войдите.

Ручка двери повернулась, и на пороге оказался недавний выпускник института обороны. Он - единственный из оперативников - прилежно носил серую униформу и обращался к Маше на вы. Она знала про него всё, что ей было нужно - что зовут его Герман и что он теперь работает с ней. Ника отправили в группу боевиков, занимающихся "Белым ветром". Работы там у них оказалось даже слишком много.

Ника Маше не хватало так сильно, как может не хватать демону бессмертия, а магу - его силы. Она старалась меньше загружать своего нового помощника, а то и вовсе не замечала его, пока Герман сам не начинал робко напоминать о себе.

Ему хотелось блестящих подвигов и пойманных маньяков - именно такие истории ходили теперь про капитана Орлову в определённых кругах - а пока что получалось лишь поверять регистрации мирных магов на окраинах Нью-Питера. Ни тебе огненных шаров, летящих в спину, ни запаха серы из нижнего мира. Одно только удовольствие - послушать разговоры о "Белом ветре" из источников, которые врать не могут.

- Здравствуйте, я тут принёс протоколы. Всё сделал, как вы просили, - он замялся в дверях, выставив впереди себя папку, словно собирался с помощью неё защищаться.

- Хорошо, проходи, - Маша забрала у него папку и быстро пролистала найденные внутри бумаги.

Надо же, ему и удалось так быстро справиться с проверкой Железнодорожного района, а Маша надеялась, что задания хватит как минимум на неделю. Пока она соображала, как же по тактичнее выпроводить ретивого оперативника, он набрался смелости и спросил:

- А какая работа есть на сегодня?

- Знаешь, пока что ничего нет, - Маша поднялась, чтобы спрятать папку в шкаф, а заодно самой спрятаться подальше от его глаз.

- Понятно, - протянул он расстроено, - просто я слышал про двойное самоубийство, вот и подумал...

Маша решительно обернулась к нему. Если это горе нелегалов и несчастье мелких воришек будет праздно расхаживать по Центру целями днями, на него рано или поздно обратят внимание. Галактус вряд ли, скорее Кайл, от кляуз которого Маше потом не отвертеться.

- Замечательно, - махнула рукой она. - Поедем вместе. Поведу я.

Ему даже довелось приобщиться к высокой культуре тяжёлого рока, поскольку путь к южной окраине был неблизкий. Привычек своих Маша менять не собиралась. Как всегда, она вначале приехала к месту происшествия.

В протоколе допустили ошибку: неуклюжий толстоногий мост тянулся вовсе не над Совой, а над одним из её местных притоков - Эрой, мелкой речушкой, которой даже самые неприхотливые купальщики брезговали. Здесь даже не намокнешь весь, а только в грязи изваляешься. Зато овраг, по дну которого она петляла, был замечательным: глубоким и с отвесными краями.

Маша ещё раз взглянула на фотографии, прилагающиеся к делу. Правильно: девушка и парень сбросились именно отсюда, даже расположение валунов совпадает в точности.

По мосту редко проносились машины, в основном - грузовики, реже автобусы. От эдаких нагрузок мост натужно вздрагивал, содрогались металлические перила под руками. Герман изваянием застыл слева от Маши, то и дело вытягивая шею. Наверняка, его очень интересовало, что же она делает. Не просто же так любуется на грязный ручей. Может, нити судьбы высматривает? Подойти ближе он не решался.

Пропитавшись настроением этой смерти, Маша оторвалась от пыльных перилл. Холодный ветер заставил её сунуть руки в карманы куртки. Из-под моста важно вышел рыбак с удочкой на плече и в высоких резиновых сапогах.

- Идём, - позвала Маша оперативника и зашагала к серебристому седану, припаркованному возле облетевшей рощи.

Случайно в списке песен попалась одна оперная ария. Маша ехала неожиданно для самой себя медленно и думала о том, что лучше бы это самоубийство оказалось просто самоубийством ошалевших от первого чувства подростков. Лучше бы канули они в Лету, эти упоённые своей любовью юные маги, туда и дорога им - на выбеленные водой голые камни.

Иначе всё кончится скучными вечерами у телевизора, или нежеланным ребёнком, или банальной изменой с первой встречной, с первым встречным. Даже не так. Не пробиться было их любви через противостояние родителей. Он - демонолог, она - маг природы, не быть им вместе в обоих мирах.

Луксор обладал силой двух каст - магией хаоса и целительством, Маша ощутила это на себе. Только вот он - единственный случай из ста подобных. Не выживут дети от межкастовых браков, не выживут и всё тут.

- Скажи, почему ты прыгнул под пулю? - спросила я его, пряча глаза. - Я не разбираюсь в тонкостях магии хаоса, но я думаю, есть же какие-то способы отвести смерть?

- Есть, - согласился Луксор, чуть замедляя шаг.

Мы прошли уже до конца аллеи в больничном парке, накрапывал дождь, и пора было возвращаться обратно, но я решилась задать свой вопрос только сейчас.

- Тогда почему? - упрямо повторила я, чувствуя, как не хочется ему разговаривать на эту тему.

- Я потерял даже иллюзию твоего присутствия, - его голос лишился всяких эмоций. - Зачем мне такая жизнь?

Можно ли стать счастливым, если перед тобой помахали кусочком счастья, а потом спрятали его, утянули за серую гладь неба? Наверное, можно, не умирать же, не бросаться же под пули и на холодные камни. Перешагнуть через насмешку судьбы и жить дальше, быть сильнее этого шутника Вселенского разума.