Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 159

- Виола переждала три моих романа, два из которых закончились плохо, а третий - очень плохо. Потом она сказала, что любит меня и, хотя я не могу ответить ей тем же, она готова терпеть, потому что её любви хватит на двоих. К тому времени я и сам думал, что лучше быть любимым, чем любить.

Официант принёс им тирамису на тонких фарфоровых тарелочках, беззвучно поправил сервировку стола и так же беззвучно удалился.

- А сейчас ты, выходит, передумал? - чуть печально произнесла Маша.

- Выходит. Проще повеситься, чем жить так дальше, - вкус граната был под стать его рассказу, терпким, горьковатым. - Теперь ты считаешь меня сволочью?

Маша улыбнулась, как улитка выбралась из своего укрытия в вороте свитера, словно готовая довериться. Поймала его руку.

- Ты поступил честно.

...Когда они вышли из ресторана, Маша сама поцеловала его - неловко ткнулась губам и испугалась. Он прижал девушку к себе и продолжил. Её губы имели терпкий, чуть горьковатый вкус.

Она едва успела. Только стащила с себя в ванной промокший от дождя свитер и подмигнула Яне, чтобы не выдавала её, как в гостиной послышался звук хлопнувшей двери и знакомые голоса. В кухню вошли Провизор и Сабрина. От них пахло дождём и горьким дымом.

- Дорогая, хорошо, что тебе лучше, - тон Провизора звучал очень по-деловому.

- А что? - пожала плечами Маша. Пока он опускался на стул и принимал из рук Яны чашку с горячим чаем, она пыталась уловить, что же в этом тоне так насторожило её.

Провизор сделал рукой неопределённый жест и отхлебнул чая. Сабрина, замершая в дверном проёме, испытывающее посмотрела на них и удалилась в свою комнату. Маша едва не передёрнула плечами, ей показалось, что Сабрина узнала - угадала с одного взгляда - про её вечернюю отлучку.

- Произошло что-то нехорошее? - тревожно повторила свой вопрос Маша.

Яна соскользнула со своего стула и, прихватив учебник истории, вежливо скрылась в темноте коридора.

- Сейчас расскажу, - Провизор отставил чашку в сторону. - Понимаешь, какое дело. Опять произошло нападение.

"Нападение, нападение..." - колоколом забилось в висках. Как это слово может касаться её? В наступившей тишине были слышны мерные удары дождевых капель в оконное стекло. Из-за не задёрнутых штор в комнату скользнул луч света от ближайшего фонаря. Он растерянно запрыгал по пустой поверхности стола, словно не зная, за что уцепиться в этом ограниченном пространстве.

- Нападение? - глухо повторила Маша, она положила руку на стол, как будто стараясь поймать неверный блик света, но тут же судорожно сжала пальцы в кулак.

- Да. Возле больницы. Энергетический вампир напал на девушку, но не убил её, только ранил. Не выпил всю жизнь до конца, видимо, спугнули. Сейчас она без сознания, однако, с ней был молодой человек, который запомнил убийцу.

Маша вдохнула. Там, за окном, поднялся ветер, он взбудоражил ветки деревьев, а из-за них луч фонаря в отчаянии заметался по комнате, запрыгал, чуть играя в её зрачках.

- Замечательно. Все думают, что это я? - негромко спросила она, пряча глаза за скользящей по её лицу тенью.

- Нет. Не думают, - он покачал головой. Маша не подняла голову и не взглянула в лицо Провизору, но она знала, что сейчас между его бровями залегла хмурая морщина.

- Почему нападение произошло, когда я осталась здесь одна и к тому же... не помню. Мне казалось, я спала. Только образы сна были скверными, - она с отвращением тряхнула головой, от чего блик света снова сполз на поверхность стола, - как через мутную дымку. Провизор, мне кажется, я схожу с ума. Я не могу вспомнить!

Маша дёрнулась, освобождая руку, и поднесла ладони к лицу, внимательно рассматривая, словно пытаясь найти на них следы крови.

- Знаешь, что, хватит, - неожиданно твёрдо произнёс Провизор. - Неужели ты никогда не поймёшь, что сама себя загоняешь в это состояние? Ты же только и делаешь, что твердишь о собственной виновности! Если ты не возьмёшь себя в руки, ты действительно поверишь в это, а в это время человек, который тебя подставил, будет спокойно разгуливать по городу и убивать, сколько ему вздумается. Маша, да очнись ты, в конце концов. Я тебя просто не узнаю.

Она молчала, потому что чувств уже не было, даже страха.

- Расскажи мне. Были же ещё какие-то мелочи, - мертвенно спокойным голосом попросила Маша.

- Да. Именно из-за них я и собирался всё рассказать тебе. На руках убийцы были перчатки. После нападения она сняла их и бросила тут же. Маша. Ты бы так сделала?

Единственное, что она могла предположить - это болезнь вампиризма, которой заразилась в особняке графа Вороновского. Болезнь - бред, жар, скачущие по стене уродливые тени ветвей дерева. Но перчатки - это холодный расчет, он никак не вязался с тем чувством ярости, пришедшем к ней в бреду.

- Почему она была в перчатках? - дрожащим от волнения голосом произнесла Маша. И поймала себя на том, что впервые за этот безумный день назвала убийцей не себя.

- Я не знаю. Может, пыталась скрыть отпечатки пальцев? - он посмотрел на её удивлённо выгнутые брови. - Или что? Не понимаю. Объясни.

- Я бы не сделала этого... - произнесла девушка, едва заставляя двигаться онемевшие от неожиданной уверенности губы. - Но я же видела, видела всё, я помню, как всё происходило...

- Подожди, стой! - совсем не вежливо перебил её Провизор. - Ты рассказывала, как произошло первое убийство. Расскажи тогда, как произошло это.

Маша посмотрела на него, потом отвернулась к окну. Чайник возмущённо шипел в другом углу кухни, но вдруг его терпение лопнуло, щелкнула кнопка, и наступила тишина. Провизор продолжал наблюдать за ней, чуть щурясь, словно от яркого света. Маша порывисто обернулась к нему, её губы дрожали.

- Не могу вспомнить! - она вскочила на ноги, но одновременно с ней вскочил Провизор. Он успел поймать руки девушки прежде, чем они истерически, в жутком жесте отчаяния взлетели к потолку.

- Маша.

- Я знаю. Ты скажешь, меня там не было. Это отвратительное чувство! Эти образы такие неповоротливые, я не хочу даже закрывать глаза, они опять выберутся наружу. Я вспомню, я вспомню, хоть сейчас и не могу, вот увидишь!...

- Успокойся. Ты не вспомнишь ничего. Сядь.

Маша подчинилась, но даже уперевшись взглядом в бледную поверхность, стола она не смогла найти успокоения. Комната плыла перед её глазами, забывая, что должна стоять на месте и ни во что не ставя своих обитателей.

Провизор отошёл в сторону, хлопнул дверкой шкафчика и принялся доливать себе в чашку вскипевшую воду. По комнате разнёсся запах жасмина.

- Ну? - чуть охрипшим голосом окликнула его Маша. Она сложила руки на груди и поежилась.

- Что? - недовольно откликнулся судмедэксперт.

- Что дальше будем делать? - она нервно дернулась и подняла на собеседника глаза.

- Есть. И разбираться с твоими вампирами.

Прохладный воздух и гулкое эхо шагов на пустых улицах отрезвили её. В замершем городе вольно гуляли по улицам отблески фонарей, они плавали в лужах, играли с витринами и забирались в стёкла спящих машин. Эти кусочки света скользили по её лицу и заставляли улыбаться свободе, свежему ветру с осенним запахом и уходящей в темноту слабости и страху.

- Ну, версия про демона вообще не терпит никакой критики, - задумчиво покачал головой Провизор, когда они поднимались по безлюдному проспекту Рождественского к Центру. - В свите Патрика никак не может быть мага. Он же вообще магию на дух не переносит. А как по-твоему ещё можно вызвать демона?

- Хорошо, вторая попытка, - согласилась Маша. - Может, это была девушка просто отдалённо похожая на меня?

- Тоже исключается. Описание очень точное. Вплоть до родинки на щеке.

- Замечательно. Тот парень так хорошо разглядел убийцу? - Маша недоверчиво поморщилась. - Пока его подруге конечности отрывали...

- Не отрывали. Прикусили немного и всё. Даже интересно, почему на этот раз не добили... Хочешь секрет? - он оглянулся на спутницу и, хитро прищурив глаза, протянул ей пропуск.