Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 120

Что ещё Зорг может сказать ей сейчас? Что мир магов теперь не нуждается в её помощи.

Какая разница, - постаралась сама себя успокоить Маша. - Рано или поздно я отсюда уйду. Не оставят же меня здесь навечно.

Успокоиться не получалось. Подрагивающие руки пришлось снова спрятать за спину.

- Если нужно, я уйду, - выдала неожиданно для самой себя Маша. - Просто я тут подумала, если многие маги не любят людей, да и вообще...

Она сообразила, что только что едва не проговорилась о "позоре на похоронах", как выразился Орден, и прикусила язык. Всё-таки, когда Маша нервничала, она становилась слишком болтливой.

- Зачем уходить? - удивился Зорг.

- Ну, вы же об этом хотите со мной поговорить? - быстро, словно боясь, что её могут не дослушать, заговорила Маша. - Кто убил Азира до сих пор... не то, чтобы не знаю, а не имею веских доказательств. Так что я не обижусь, если мне нужно уйти из мира магов. Просто я хотела сказать ... Ну, вы, наверное, думаете, что некрасиво будет вот так просто меня домой отправить, а на самом деле всё в порядке, я понимаю.

Она замолкла, чтобы отдышаться и продолжить речь. Сказать хотелось очень многое, а времени, будто на зло, оставалось в обрез. Но Маша не смогла произнести больше ни слова, потому что оглянулась на императора и увидела, что он улыбается.

Она почувствовала, как заливается краской, что с ней вообще случалось крайне редко. Маша остановилась и уставилась на дорожку у себя под ногами. Круглые камни слабо фосфоресцировали.

- Но вообще-то я не хочу уходить, - проговорила она, решив, что терять больше нечего. Всё равно впечатление от уже произнесённой глупости ничем не сгладишь.

- Совсем не хочешь? - неожиданно серьёзно спросил Зорг. - Тебе понравился наш мир? Он ведь далеко не так идеален, как мы представляем порой.

- Совсем понравился, - кивнула Маша. - А "человеческое существо" - это не самое страшное оскорбление, у нас в мире и гораздо хуже приходится выслушивать.

- Тебе не нужно уходить.

Маша подняла голову и посмотрела на него. В его глазах отражались искорки белого пламени. Он протянул руку и убрал упавшую ей на лицо прядь волос.

Со стороны главной аллеи послышался шум.

- Ну что там ещё такое? - с недовольным вздохом произнёс Зорг. - Кажется, нас ищут.

Прибывшие стражники сообщили, что вернулся из мира людей Линкей Ра.

...Они шли по коридору, где искры складывались на стене в причудливые узоры. Но все привычные звуки на несколько секунд перекрыл ещё один - дикий, звериный вой. Этот звук заставила Машу вздрогнуть и оглянуться. Он доносился издалека.

- Что это? - дрогнувшим голосом спросила Маша.

- Демоны, - махнул рукой император, словно речь шла о стуке дождя в оконное стекло.

Линкей ждал их в полукруглой комнате, окна которой выходили на город, светящийся в темноте множеством разноцветных огоньков. Он сидел в кресле, спокойно сложив руки на коленях. Синяя мантия мягкими складками ниспадала с его плеч.

Когда Зорг и Маша вошли в комнату, верховный целитель оторвался от созерцания ночного неба и кивнул им в знак приветствия. На его губах появилась лёгкая улыбка. Он не был испуган или встревожен, и тем более не был похож на убийцу. Последовав примеру императора, она опустилась в одно из кресел.

- Раз всё уже известно, мне незачем бояться разоблачения, - произнёс Линкей, словно подслушав её мысли. Он сложил пальцы в сферу и выжидательно посмотрел на Зорга. - Спрашивайте, ваше величество.

- Так чем же вы всё-таки занимаетесь в мире людей? - император вздохнул и окинул взглядом комнату. Видимо, ему показалось, что двух шаров белого пламени недостаточно, потому что вспыхнуло ещё три штуки.

- Это легче показать, чем рассказать. С вашего позволения, - он поднялся на ноги и шевельнул рукой, поглаживая воздух как любимую кошку.

Осколок белого пламени очертил в пространстве прямоугольник, воздух внутри которого заколебался, как он колеблется над землёй в очень жаркий день. Через мгновение очерченное пространство посветлело.

Там был день. Яркое солнце освещало улицу в несколько глиняных домов. Ветер бросил Маше в лицо щепотку песка. Он был везде, этот белый песок: лежал на улицах, на плоских крышах домов, нёсся в оконные проёмы. На светло-голубом, невообразимо высоком небе над пустыней не было ни облачка.

- Что это за... поселение? - не выдержала Маша. на Нью-Питер открывшаяся местность не походила, даже если разглядывать её, засыпав глаза песком.

- Это Мэндэфера, мой город, - спокойно объяснил Линкей.

- Я не знал, что вы тщеславен, лорд Линкей, - подал голос до сих пор молчащий император. - Решили стать богом для людской деревушки?

Окно в мир людей заколебалось и исчезло в воздухе, как будто его и не было.

- Дело не в тщеславии, - целитель опустился на кресло, и Маша почувствовала в его движениях усталость. - Подумайте, разве смысл нашего существования в этом мире - идеальном мире, наполненном идеальными существами - разве смысл существования в бесконечных драках за власть?

Его речь лилась ровно и спокойно, так, словно он уже много раз обдумывал эту встречу и каждый раз оттачивал свои доводы.

- Вселенский разум наделил нас выдающимися способностями не для сражений друг с другом. Возможно, во Вселенной кому-то нужна наша помощь? Возможно, людям? Не зря же триста лет назад открылся проход между мирами. С тех самых пор, как я принял титул главы касты целителей, я понял это. Я появляюсь в мире людей, чтобы помочь им.

Он замолчал, возможно, ожидая ответа, а может, он просто выдерживал паузу, давая слушателям осмыслить уже сказанное.

- Зачем же тогда скрывать всё это? - спросил Зорг. - В ваших действиях нет ничего противозаконного.

Маша стряхнула с лица песчинки. Увиденное поразило её воображение. Где находится это поселение? Где-то в Африке? Перед ними оказалась страна из тех, которые люди называют странами третьего мира - здесь сомнений быть не могло.

- По закону да, но не все маги так лояльны к людям, как мы с вами. Вы скажите, разве же на животных, братьев наших меньших, мы набрасываемся только за то, что они ниже нас по развитию? Я не понимаю, почему тогда мы нападаем на людей с нелепыми обвинениями?

Маша поморщилась. Слова Линкея являлись полной противоположностью слов Ордена, но всё же она не могла решить, что более неприятно. Что более оскорбительно: когда с тобой не хотят иметь дело из-за принадлежности к другой расе, или когда кормят с руки и ходят вокруг тебя на цыпочках, сравнивая с редким видом обезьяны?

- Зачем мне нужны лишние неприятности? - верховный целитель бросил взгляд на окно, за которым по-прежнему мерцали огоньки Альмарейна. - Наказание по закону - нет, а вот сплетни, скандалы, непонимания... зачем мне нужно всё это?

- Нет, - Орден отпил вина. Оно показалось ему слишком сладким, маг скривился и отставил бокал. - Ты всё-таки не веришь.

Он откинулся на спинку кресла, наблюдая за реакцией собеседника. В комнате стоял полумрак, единственный огненный шар висел над столом, ровно между Орденом и Эрвином, но его света хватило, чтобы заметить на лице Эрвина страдальческое выражение, словно у него разболелся зуб.

- Лорд Орден, - Эрвин сжимал ножку бокала с такой силой, что у него белели костяшки пальцев. - Вы, должно быть, несколько преувеличиваете. Я не представляю, каким образом возможно убить императрицу.

"Нервничает", - с удовлетворением решил Орден. - "Правильно делает. Одно неверное слово - и из сообщника он превратиться в жертву. Он больше мне не нужен. Слабак".

- Ну что ты! - Орден чуть приподнял брови, изобразив удивление. Он выдержал паузу, расправляя складку на своей белоснежной рубашке. - У меня есть пара драконов в подземельях. В переносном смысле, конечно. Хочешь посмотреть?

Эрвин затряс головой, и лицо его немедленно сравнялось по цвету с мантией цвета летней лужайки. Видимо, после вчерашнего случая смотреть на секретное оружие Ордена ему перехотелось.