Друзья в верхах - Леон Донна - Страница 14

— Боже, что это? — спросил Вьянелло, когда их катер очутился рядом.

— Это круизный корабль, который построили прямо здесь. Говорят, это самое большое судно в мире.

— Ужас какой! — выдохнул Вьянелло, разглядывая верхнюю палубу, которая возвышалась почти на двадцать метров над ними. — А что он здесь делает?

— Приносит городу деньги, сержант, — сухо заметил Брунетти.

Вьянелло посмотрел вниз на воду, потом на городские крыши.

— Мы за деньги на все готовы, как проститутки! — в сердцах воскликнул он.

Брунетти не счел нужным возразить.

Бонсуан остановил катер невдалеке от огромного корабля, спрыгнул на набережную и стал швартоваться так усердно, словно командовал большим судном.

Ступив на землю, Брунетти сказал ему:

— Бонсуан, вам нет смысла ждать нас. Я не знаю, сколько мы здесь пробудем.

— Я подожду, если не возражаете, синьор комиссар, — ответил пожилой человек. — Лучше я побуду здесь, чем вернусь туда. — Бонсуану оставалось лишь несколько лет до пенсии, и, когда на горизонте стал маячить этот рубеж, он начал высказывать свое мнение, хотя и довольно сдержанно.

Его пассажиры хорошо знали Бонсуана и считались с его мнением, поэтому лишних вопросов не задавали. Брунетти с Вьянелло отошли от катера и направились в обратную сторону, к кампо — к той части города, где Брунетти бывал редко. Раньше они с Паолой любили ужинать в одном здешнем рыбном ресторанчике, но после того как несколько лет назад там сменился владелец и качество еды резко ухудшилось, они перестали в нем бывать. В студенческие времена у Брунетти была подруга, которая жила в этом районе, но она умерла несколько лет назад.

Они миновали мост и двинулись через кампо Сан-Себастьяно, расположенную на пути к кампо Анжело Раффаэле. Вьянелло, который шел впереди, резко свернул налево в узкую калле, и впереди они увидели строительные леса, закрывающие фасад последнего дома в ряду других. Это четырехэтажное здание выглядело так, будто было заброшено уже много лет. Все говорило об этом: растрескавшаяся краска, кусками отслаивающаяся от зеленых ставен, трещины в мраморных водосточных желобах, сквозь которые вода вытекала на улицу мелкими ручейками. Внутри дома, очевидно, творились те же разор и запустение. Довольно обычное явление — по крайней мере для венецианцев, которым свойствен врожденный интерес к покупке и продаже домов, — заброшенный дом, зарегистрированный на конкретного человека, которому он не особенно нужен, и потому нет смысла тратить время и деньги на то, чтобы привести его в порядок.

Насколько полицейские могли судить, строительные леса стояли вокруг дома не первый год и давно не использовались. Не было никаких следов работ, как не было и свидетельств самоубийства, хотя Брунетти совершенно не был уверен, что эту гипотезу вообще стоит рассматривать.

Брунетти отошел от здания на такое большое расстояние, что уперся спиной в стену дома напротив. Он осмотрел весь фасад, но не обнаружил там никаких признаков жизни. Он пересек калле, завернул за угол и на этот раз исследовал ту сторону здания, которая не была закрыта строительными лесами. Там он увидел все те же признаки заброшенности. Он посмотрел налево от себя: калле упиралась в канал, а за ним виднелся большой сад.

Вьянелло, как обычно, в точности повторял действия Брунетти и так же внимательно осмотрел оба здания и сад. Он подошел и стал рядом с Брунетти:

— Мне кажется, это возможно.

Брунетти кивнул в знак согласия:

— Никто бы этого не заметил. В здании никого нет, и оно закрыто строительными лесами, к тому же нет никаких признаков того, что кто-то ухаживает за садом. Поэтому не было никого, кто бы мог видеть, как он падал.

— Если он упал, — добавил Вьянелло.

Помолчав, Брунетти спросил:

— У нас в распоряжении есть какие-нибудь рабочие версии?

— Нет, насколько я знаю. В отчетах смерть Росси значится как несчастный случай. Очевидно, местные полицейские из участка района Сан-Поло прибудут, чтобы посмотреть что к чему. А уж если они решат, что это был несчастный случай, считай, дело закрыто.

— Думаю, нам надо пойти и поговорить с ними.

Брунетти отошел от стены и повернулся к двери дома. Висячий дверной замок цепью был прикреплен к круглому железному блоку, встроенному в перемычку, поддерживающую мраморный каркас двери.

— Как он попал внутрь, чтобы выйти на строительные леса? — спросил Брунетти.

— Надеюсь, на этот вопрос нам смогут ответить в участке, — отозвался Вьянелло.

Надежда оказалась тщетной. Бонсуан доставил комиссара и сержанта на катере вверх по каналу Рио-ди-Сан-Агостино в полицейский участок, находящийся рядом с кампо Сан-Стин. Полицейский у входа узнал их обоих и тут же отвел к лейтенанту Туркати, дежурному офицеру. Это был невысокий, темноволосый мужчина, форма сидела на нем как влитая. Для Брунетти этого было достаточно, чтобы вести себя с ним официально и обращаться к нему в соответствии с его званием.

После того как все уселись и Брунетти объяснил, зачем они здесь, Туркати принес досье на Росси. Человек, позвонивший в полицию, сообщил о Росси и в «Скорую помощь». Поскольку в ближайшей больнице Джустиниано не могли оказать должной экстренной помощи, Росси доставили в Оспедале Сивиле.

— Сержант Франчи, осматривавший место происшествия, сейчас находится здесь? — спросил Брунетти, читая имя, которое значилось в отчете.

— А что? — спросил лейтенант.

— Я бы хотел уточнить у него некоторые подробности, — ответил Брунетти.

— Какие, например?

— Почему он подумал, что это несчастный случай. Были ли у Росси в кармане ключи от здания. Была ли кровь на строительных лесах.

— Понятно. — Лейтенант потянулся к телефону.

Пока они ожидали Франчи, Туркати спросил, не хотят ли Брунетти и Вьянелло кофе, но они отказались.

Несколько минут прошли в пустых разговорах, и наконец в комнату вошел молодой полицейский. У него были светлые волосы, подстриженные так коротко, что их почти не было видно; он выглядел таким юным, что ему едва ли приходилось бриться. Он отдал честь лейтенанту и стоял навытяжку, не глядя ни на Брунетти, ни на Вьянелло. «Да, вот так лейтенант Туркати воспитывает своих сотрудников», — подумал Брунетти.

— У наших коллег есть к вам несколько вопросов, Франчи, — сказал Туркати.

Полицейский вздохнул чуть свободнее, но Брунетти заметил, что он не слишком расслабился.

— Да, синьор, — сказал сержант, но все еще ел глазами начальство.

— Сержант Франчи, — начал Брунетти, — ваш отчет относительно обнаруженного около Анжело Раффаэле человека оформлен грамотно, но у меня есть несколько вопросов, и я бы хотел вам их задать.

Все еще стоя навытяжку перед лейтенантом, Франчи ответил:

— Да, синьор.

— Вы обыскали карманы этого человека?

— Нет, синьор. Я добрался туда, когда там уже были работники «скорой помощи». Они подняли его и положили на носилки, потом понесли в сторону катера.

Брунетти не спросил полицейского, почему короткое расстояние от отделения полиции он преодолел за то же время, что и бригада «скорой помощи», которой пришлось пересечь весь город.

— Вы написали в отчете, что он упал со строительных лесов. Мне хотелось бы знать, проверяли ли вы леса на предмет свидетельств в пользу этой версии. Возможно, обнаружили сломанные доски или кусок ткани от его одежды. Или пятна крови.

— Нет, синьор.

Брунетти подождал объяснений и, когда их не последовало, спросил:

— А почему вы этого не сделали, сержант?

— Я увидел его на земле, рядом со строительными лесами. Дверь в дом была открыта, и когда я заглянул в его бумажник, то понял, что он работал в Кадастровом отделе, то есть был здесь по работе. — Он замолчал и, поскольку Брунетти не реагировал, добавил: — Я понятно выражаюсь, синьор?

— Вы сказали, что к тому времени, когда вы добрались туда, его уже переносили на катер «скорой помощи»?

— Да, синьор.

— Тогда каким образом у вас оказался его бумажник?