Открытая дверь - Рэнкин Иэн - Страница 78

— А где Гленн? — неожиданно спросил Чиб у Джонно.

— Я думал… он сзади… — с натугой пропыхтел громила сквозь стиснутые зубы. Он все еще пытался душить скандинава, но тот неожиданно подался назад. Маневр был таким стремительным и сильным, что Джонно не успел ничего сделать. Послышался сухой треск, похожий на тот, который раздался, когда сломался кий. Джонно ударился спиной о деревянный бортик стола и обмяк. Рука, которой он сдавливал горло скандинава, разогнулась. В следующее мгновение Страх шагнул вперед, а Джонно сполз на пол с перекошенным от боли лицом.

Кэллоуэй тем временем попытался пнуть гиганта в пах, и Майк сразу вспомнил школьные баталии за велосипедным сараем. Этот выпад, однако, не возымел желаемого действия — Страх только пошатнулся, но сразу выпрямился и взмахнул затянутым в перчатку кулаком. Первый удар угодил гангстеру в подбородок, второй попал в солнечное сплетение и сбил с ног; глаза Чиба закатились, и он без сознания рухнул на пол.

Страху понадобилось всего несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Из носа у него продолжала струиться кровь, дыхание было хриплым, а лицо все еще сохраняло багровый оттенок после атаки Джонно, однако двигался он по-прежнему быстро. В два прыжка гигант достиг двери и захлопнул ее, потом наклонился к Уэсти и, схватив за волосы, оттащил на прежнее место и рывком вернул в вертикальное положение. Уэсти взвизгнул от боли: прядь его волос осталась в кулаке Страха, и Элис снова принялась осыпать гиганта оскорблениями, но он не обратил на нее внимания. Вместо этого он снова вернулся к Кэллоуэю и Джонно, пытаясь оценить, насколько они могут быть опасны. Убедившись, что с этой стороны ему больше ничто не угрожает, скандинав взглянул на Майка и остальных.

— Я вас всех убью! — хрипло выкрикнул он. — Убью и вернусь домой!

— Твоим работодателям это вряд ли понравится, — хладнокровно возразил Майк. — Ведь ты должен привезти им их деньги, а я — единственный, кто может их для тебя достать.

Страх покачал головой:

— Я думаю, что мои наниматели удовлетворятся фотоснимками ваших трупов.

— А ты не боишься, что полиция может заинтересоваться убийцей?

— Меня здесь уже не будет. — Страх снова обернулся. — Кэллоуэй должен умереть, а свидетелей я никогда не оставлял. — Он ткнул пальцем в сторону Майка. — Тебя, приятель, я оставлю на десерт.

— Значит, ты считаешь меня слабейшим?

— Вы все слабаки! Целый город долбаных слабаков и слюнтяев! — Страх запрокинул голову и то ли застонал, то ли зарычал, но не от боли, а скорее от отвращения. Да и лицо у него сделалось сейчас совсем как у человека, который смертельно устал от непроходимой глупости окружающих. — Этот ваш хваленый Кэллоуэй… Он же просто кретин, и тем не менее он сумел стать некоронованным королем Эдинбурга. Ну и кто вы после этого? Слабоумные? Идиоты?..

— Возможно, ты и прав.

— Еще как прав!..

С плотоядной улыбкой, сделавшей его окровавленное лицо еще ужаснее, Страх достал откуда-то из-под рубахи узкий сверкающий клинок и не спеша огляделся.

Чиб по-прежнему лежал в глубоком нокауте, из его левого уха стекала на пол струйка крови. Распростершийся под столом Джонно громко стонал; он был в сознании, но, судя по его лицу, предпочел бы валяться в отключке. Пятеро пленников на стульях были надежно связаны и не могли оказать никакого сопротивления.

— Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — заметил Майк, — это свалить отсюда, пока Гленн не привел подкрепление.

— Гленн?.

— У Чиба было два телохранителя, если помнишь, так что времени у тебя осталось совсем мало.

— Ничего, я успею. Гленн найдет здесь только трупы — своего босса и ваши.

Майк не нашелся что ответить. Похоже, он исчерпал все возможности отсрочить неизбежное. Быть может, если он бросится на Страха и постарается ударить головой в живот… Нет, бесполезно.

Гигант, похоже, тоже подумал о чем-то подобном. Он негромко усмехнулся, и Майк, понимая, что наступают последние секунды его жизни, повернулся к Лауре, которая из последних сил сдерживала слезы.

— Прости, — сказал он. — Вот не думал, что у нас все так сложится…

— Откровенно говоря, — откликнулась Лаура, — наше второе свидание действительно прошло немного не так, как бы мне хотелось.

Уэсти снова попытался разорвать веревки и в очередной раз опрокинулся на пол. Элис, похоже, готова была последовать его примеру. Только Эллисон сидел смирно и только время от времени хихикал себе под нос. Похоже, разум окончательно его покинул.

«И все это из-за нескольких картин — подумал Майк. — Из-за того что мне стало скучно и я пошел на поводу у своих желаний и у своей алчности. Я уступил соблазну и был обманут настоящим негодяем — профессором Гиссингом».

При мысли о том, что профессор избежал всего, что выпало на его долю, и что сейчас он спокойно наслаждается отдыхом в окружении краденых шедевров, Майк почувствовал острый приступ злобы. Это было дьявольски несправедливо, что профессор греется на солнышке и распивает коктейли, тогда как его сообщники вот-вот потеряют последнее, что у них осталось, — жизнь.

— И меня есть последнее желание, — громко заявил Майк, и Страх бросил на него раздраженный взгляд.

— И какое же? — осведомился он.

— Я уже говорил Кэллоуэю, а сейчас говорю тебе: профессор Гиссинг обманул нас всех. Найди его, и у тебя в руках окажется коллекция произведений искусства, которая стоит миллионы. Можешь рассказать об этом своим заказчикам, когда вернешься домой.

Страх ненадолго задумался, потом кивнул.

— Спасибо за подсказку, мистер Маккензи, — сказал он. — За это я убью тебя быстро. Не обещаю, что будет не больно, зато — быстро.

С этими словами он шагнул к Лауре и, слегка подавшись вперед, занес нож. Девушка пронзительно вскрикнула, и Майк, крепко зажмурив глаза, в последней отчаянной попытке рванулся к ней, силясь разорвать веревки. Он не сразу отреагировал, когда раздался еще один звук. Кто-то выбил входную дверь, и Майк, открыв глаза, увидел ворвавшихся в зал крепких мужчин в бронежилетах и в шлемах с пластиковыми забралами. Спереди на бронежилетах крупными белыми буквами было написано «ПОЛИЦИЯ». Бежавший первым полицейский упал на одно колено, прицелился в Страха, и гигант замер с занесенным ножом. Рот Лауры все еще был некрасиво раззявлен, но, увидев полицейских, она замолчала. Страх слегка пошевелился и, медленно повернув голову, встретился глазами с Майком. Его взгляд был красноречивее любых слов. Полицейский с пистолетом выкрикнул какую-то команду, и гигант выронил нож, потом поднял руки над головой. Двое полицейских подскочили к нему сзади, и Страх опустился на колени, а ладони положил на затылок. Щелкнули наручники. Только после этого вооруженный полисмен убрал оружие в кобуру.

— Нам передали, что преступники могут быть вооружены огнестрельным оружием, — сказал другой полицейский — тот, чье лицо было скрыто забралом шлема.

Майк покачал головой:

— Я ничего такого не видел.

— Отвяжите меня наконец от этого дурацкого стула! — завопила Элис.

Майк посмотрел на распахнутую дверь снукер-холла. Собственно говоря, никакой двери там больше не было — только расщепленный дверной косяк. В проеме стоял Гленн — второй телохранитель Чиба. Потом, слегка отодвинув громилу, в зал вошел детектив Рэнсом. Негромко насвистывая и засунув руки в карманы, он некоторое время стоял над неподвижным Чибом, потом присел на корточки и прижал пальцы к его сонной артерии. Удовлетворенно кивнув, детектив выпрямился и, потирая друг о друга пальцы, испачканные в крови бандита, направился к стоящим в ряд стульям.

— Кто-нибудь пострадал? — негромко спросил он.

Почему-то этот вопрос заставил Лауру рассмеяться.

— Раскрой глаза, Рэнс! — воскликнула она. — Вон тот человек на последнем стуле еле дышит!

Рэнсом приказал двум полицейским отвязать Эллисона и перенести в машину «скорой помощи», потом наклонился и, подобрав нож Страха, внимательно осмотрел лезвие. Убедившись, что скандинав не успел воспользоваться оружием, он разрезал липкую ленту, которой были стянуты руки и ноги Лауры. Несмотря на громкие мольбы и даже требования Элис, следующим детектив освободил Майка, а потом протянул нож Лауре.