Открытая дверь - Рэнкин Иэн - Страница 71

— Кстати, почему ты при полном параде? — спохватился Майк. — Ведь сейчас еще ночь!

Аллан остановился и оглядел себя с легким недоумением.

— Я еще не ложился.

— Ты дома ходишь в галстуке?

— Не обращай внимания, это все… ерунда. Скажи лучше, что нам теперь делать? Я ведь знал, с самого начала знал, что наша затея кончится плохо!

— Я знаю, что можешь сделать ты. Постарайся для начала взять себя в руки, — рассудительно сказал Майк. Ему очень хотелось напомнить, что это в его дом вломились бандиты, это ему они угрожали, и это он был вынужден спасаться бегством, прыгая через заборы и продираясь сквозь живые изгороди. Наконец, это его Чиб и Страх считали виновным во всем, что случилось, и именно с ним они хотели поквитаться. Но, поглядев на лицо друга, Майк понял, что это не поможет, — так ему Аллана не успокоить. Качая головой, его друг продолжал бормотать что-то насчет того, что все предварительное «планирование» оказалось «ни к чему», поэтому Майк ограничился тем, что повторил свои первоначальные инструкции. Аллан слушал его с рассеянным видом, поминутно снимая очки, чтобы протереть их кончиком носового платка.

Закончив, Майк налил себе еще кофе (Аллану он даже предлагать не стал) и, откинувшись назад, прислонился затылком к подголовнику кресла. На несколько секунд он даже позволил себе сомкнуть веки, но вставшее пред его мысленным взором яростное лицо Чиба заставило Майка снова открыть глаза. Положение сложилось очень серьезное, серьезное и опасное — он понимал это даже слишком хорошо.

— Не могу понять, о чем он только думал, этот Уэсти? — проговорил Аллан, пристально глядя на него. — Неужели просто не смог удержаться, чтобы не поставить на полотне свою идиотскую «подпись»? Или для Уэсти мы — представители власти, истеблишмента, и он решил таким образом подложить нам свинью? Не представляю, как он мог не подменить оригинал копией! Может, он так волновался, что все перепутал?

— Аттерсон лежал в хранилище, которое открывал ты, — негромко напомнил Майк.

— Что-о?..

— Одной из двух картин, которые ты вынес со склада, как раз и был Аттерсон, которого мы впоследствии отдали Чибу, — повторил он спокойно.

— Тогда я… тогда я совсем ничего не понимаю! Неужели мы оставили оригинал в фургоне? И кстати, куда девались те десять или двенадцать картин, пропажа которых обнаружилась во время инвентаризации? Сколько картин мы украли, Майк? Это ты можешь мне сказать?

Майк покачал головой:

— Нам нужно срочно связаться с Гиссингом. После Уэсти Чиб и Страх непременно захотят побеседовать с ним.

— А потом с нами?

— Не волнуйся, Аллан. Думаю, твое имя находится в самом конце их списка.

Аллан вымученно улыбнулся:

— Вынужден тебя разочаровать, Майк, но я уверен, что это не так.

Его улыбки оказалось достаточно, чтобы Майк начал смеяться. Аллан, глядя на него, тоже расхохотался. А Майк просто не мог остановиться. Ему пришлось несколько раз ущипнуть себя за переносицу, прежде чем он сумел взять себя в руки.

— Как мы ухитрились вляпаться в такое? — задал риторический вопрос Аллан, вытирая глаза платком.

Майк покачал головой:

— Думаю, теперь это не важно. Давай-ка лучше подумаем о том, как мы будем выбираться.

— У нас всегда есть это…

Аллан достал из нагрудного кармана небольшой бумажный прямоугольник, на котором было что-то напечатано. Майк всмотрелся в крошечные буквы… Это была визитная карточка детектив-инспектора Рэнсома — изрядно помятая и покрытая грязными пятнами, однако все телефоны, включая написанный от руки номер мобильного, оставались вполне читаемыми.

— Оставим ее на крайний случай. — Майк взял у Аллана карточку и бережно убрал в бумажник. — А сейчас нам нужно повидаться с Робертом.

— Но что, если бандиты будут ждать нас там? — боязливо спросил Аллан, снова начиная нервничать.

Майк ненадолго задумался.

— У меня есть один план, — сказал он. — Правда, придется взять твою машину. Идем, я все объясню по дороге.

Таксист был прав — в эти ранние предутренние часы Эдинбург словно вымер. В нем не было бурной ночной жизни, которой отличались более крупные города вроде Глазго и Ньюкасла. Движения на улицах почти не было, а это означало, что «ауди» будет бросаться в глаза. Только одно было в их пользу: Майк хорошо знал, как выглядит БМВ Чиба, а гангстер понятия не имел, какой марки машина у Аллана. Да и самого Аллана бандит видел только мельком, Страх и вовсе никогда с ним не встречался. Вот почему Майк распластался на заднем сиденье, чтобы его не было видно, а Аллану велел остерегаться черных БМВ пятой серии.

Предостережение заставило Аллана занервничать с новой силой. Теперь каждый раз, когда они вынуждены были останавливаться на перекрестках и красных сигналах светофора, он непроизвольно стискивал руль. Если сзади появлялась еще какая-нибудь машина, Аллан сразу напрягался, неподвижно глядя в лобовое стекло. Со стороны он, наверное, выглядел словно пьяный водитель, который до смерти боится, как бы его не остановила полиция. Сначала Майк хотел посоветовать другу расслабиться, но потом решил, что Чиб и Страх тоже подумают, будто перед ними обыкновенный пьянчуга.

По дороге, впрочем, им встретилось лишь несколько такси, которые, светя желтыми фонариками, тщетно ждали несуществующих пассажиров. Майк даже подумал, не проехать ли им мимо дома, где жил Уэсти, чтобы, так сказать, разведать обстановку, но потом решил не рисковать, да и Аллан вряд ли бы на это согласился.

Гиссинг жил за городом, туда они и отправились. Дом профессора представлял собой отдельный особняк с довольно большим участком в Джанипер Грин. И Майк, и Аллан несколько раз бывали здесь на вечеринках и неофициальных приемах, во время которых профессор знакомил их с критиками, искусствоведами, преподавателями и художниками. Как-то один из гостей — известный авангардист — машинально разрисовал бессмысленными каракулями бумажную салфетку, которую Аллан перед уходом незаметно положил в карман. Сейчас Майк напомнил другу об этом случае, надеясь таким образом отвлечь его от тревожных мыслей.

— Никак не соберусь вставить ее в рамку, — отозвался Аллан. — Единственное, о чем я жалею, это о том, что не попросил парня поставить на салфетке свою подпись.

Они проехали еще мили полторы, когда Майк, осторожно выглянув в окно, увидел, что они близки к цели своего путешествия.

— Останови у обочины, — сказал он, и Аллан послушно притормозил. До дома профессора оставалось несколько сотен ярдов. От дороги, которая в последние годы превратилась в одну из основных пригородных трасс, особняк отделяла невысокая каменная стена. Когда-то поверх стены шла металлическая решетка, но ее разобрали еще в годы Второй мировой войны, чтобы переплавить на снаряды и пушки, — об этом Гиссинг как-то рассказывал обоим за рюмкой портвейна. «Все это, конечно, чушь собачья, — усмехнулся он. — Местные жители собрали несколько тонн металлического лома, а кончилось тем, что всю эту кучу железок сбросили в Ферт-оф-Форт. Ни на что путное они все равно не годились, зато люди считали, будто они делают что-то полезное для обороны страны».

Пока Майк осматривался, Аллан выключил зажигание и фары, потом протянул другу мобильник. Они с самого начала решили, что, если возле дома Гиссинга будет телефон-автомат, они воспользуются им, но ничего такого Майк поблизости не увидел. Сейчас он поглубже вдохнул воздух и набрал номер.

— Мне кажется, кто-то пытается взломать заднюю дверь моего соседа! — быстро проговорил он, когда ему ответили. — Я слышал звон разбитого стекла. Мой сосед уже старик, он живет один, и я очень волнуюсь. Пожалуйста, пришлите машину…

Он продиктовал адрес Гиссинга и дал отбой.

— Ну вот, теперь будем ждать, — сказал он, возвращая телефон Аллану.

— Твой голос наверняка записали на пленку, — заметил тот.

— Наплевать, — отозвался Майк.

— Голос Уэсти они записали, — сказал Аллан. — Рэнсом давал ее мне прослушать. И еще он сказал, что полицейские эксперты могут по звуку двигателя определить марку машины.