Открытая дверь - Рэнкин Иэн - Страница 69

— «Пионер», — заметил он. — Хорошая штука.

— Заткнись, а?! — заорал Чиб, и Майк мельком задумался, что будет для него лучше: если благодаря хорошей звукоизоляции соседи снизу ничего не услышат или наоборот — услышат и вызовут полицию?

Чиб повернулся к нему.

— Ну, придумал что-нибудь?

Майк потер глаза и убрал назад упавшие на лоб волосы.

— Я думаю, что вопреки моим предупреждениям Страх решил проверить подлинность картины, — сказал он. — Именно за этим он, гм-м… и обратился к мистеру Эллисону, который действительно является квалифицированным специалистом по этому художнику. Во время переговоров с мистером Эллисоном произошло какое-то недоразумение, и вы обратились за помощью ко мне, а не в травматологическое отделение ближайшей больницы.

Добрых двадцать секунд Майк выдерживал яростный взгляд Чиба. В конце концов гангстер с нечленораздельным воплем схватил с дивана картину Аттерсона и поднес ее почти вплотную к лицу Майка.

— Я не особенно разбираюсь в живописи, — злобно прорычал он. — Поэтому мне придется положиться на твое просвещенное мнение. Когда именно была написана эта картина?

— В начале двадцатого столетия.

— Вот как? Что ж, может быть, ты и прав, но… Посмотри повнимательнее, Майки. Посмотри и скажи: что это там такое — в левом нижнем углу?

Майк слегка пожал плечами. Что там может быть, недоумевал он. Подпись художника?.. Прищурившись, он всмотрелся в картину, но видел только вереск, длинные стебли какой-то травы и снова вереск.

— Смотри внимательнее, — нетерпеливо бросил Чиб. — В самом углу… Ну?..

— Кажется, там в траве что-то лежит, — проговорил наконец Майк.

— И на что, по-твоему, это похоже?

— На… презерватив. Использованный презерватив.

— Именно! А теперь попробуй объяснить, зачем художнику с такой репутацией, как у Аттерсона, вдруг понадобилось вставлять в картину эту пикантную деталь?

— Это Уэсти, — решительно сказал Майк. — Больше некому. Презерватив — это что-то вроде его визитной карточки. Уэсти копирует знаменитые картины, потом вставляет туда какой-нибудь анахронизм вроде реактивного лайнера или мобильного телефона…

— Или гондона, — закончил Чиб, и Майк машинально кивнул.

— Одного я никак не пойму, Майки, — проговорил гангстер доверительным тоном. — Почему ты решил обойтись со мной подобным образом? Или ты действительно думал, что я настолько глуп, что ничего не замечу?

— А ведь ты действительно не заметил, — подал голос Страх.

— Заткнись! Здесь я говорю! — рявкнул в ответ Чиб.

— Я ничего об этом не знал, — быстро сказал Майк. — Честное слово — не знал!

Чиб расхохотался:

— Придумай что-нибудь получше, Майки!

— Зачем мне придумывать? Я сказал правду.

— Ладно, придется съездить к Уэсти. Посмотрим, что он расскажет нам в свои последние минуты… Но прежде чем мы отправимся к нему, нам нужно урегулировать еще один существенный вопрос. Речь пойдет о деньгах, мистер Майк Маккензи, компьютерный миллионер, «шотландский Билли Гейтс»… Мне нужно сто семьдесят пять тысяч фунтов наличными. В этом случае наш общий друг Страх сможет спокойно вернуться домой и доложить заказчику, что его задание выполнено. Учитывая беспокойство, которое ты мне причинил, мне следовало бы потребовать больше, но… В общем, начнем торги со ста семидесяти пяти тысяч.

— Сто восемьдесят, — сказал Страх, и Чиб картинным жестом указал на него рукой.

— Сто восемьдесят, джентльмен в последнем ряду. Кто больше? Никто? Как насчет двухсот тысяч, мистер Маккензи? — Чиб впился взглядом в лицо Майка. — Двести, р-ра-аз…

— Сейчас, только кошелек достану… — насмешливо протянул Майк и тут же получил сильнейший удар в живот. Ничего подобного он еще никогда не испытывал. Сила, быстрота, точность — и абсолютная безжалостность удара потрясли Майка. Колени у него подогнулись, и он повалился на пол, успев подумать только о том, как бы не наблевать на собственный ковер. И воздуха, хорошо бы глотнуть воздуха!..

А Чиб уже опустился перед ним на корточки и, схватив за волосы, заставил поднять голову.

— Я тут с тобой не шутки шутить собираюсь, — прошипел гангстер, в уголках губ которого появились белые комочки слюны.

— Я… не держу наличные дома, — проговорил Майк, жадно хватая воздух широко раскрытым ртом. — Вдруг кто-то ко мне вломится? Деньги в банке… Чтобы получить такую крупную сумму, нужно обратиться в банк заранее, иначе… иначе они просто не успеют подготовить деньги. Это несколько дней… — Он снова глотнул воздуха. — Кроме того, как только в банке узнают, что двести тысяч нужны мне наличными, они сразу насторожатся.

— Это верно, — неожиданно поддержал его Страх. — Похоже на попытку отмывания денег. Банки обязаны сообщать о подобных случаях властям.

— Ты кто, долбаный Банк Шотландии?! — прикрикнул на него Чиб.

— Послушайте, — проговорил Майк, успевший слегка отдышаться, — эти четыре картины стоят гораздо дороже, чем двести тысяч. Почему бы вам не взять, скажем, три из них?.. Три вам, одну мне… — Он кивнул в сторону Эллисона. — У вас здесь есть эксперт; он подтвердит, что картины подлинные и достаточно дорогие.

Чиб пристально уставился на него.

— Ну ты и наглец, Майк! — Он посмотрел на скандинава. — Что скажешь?

Вместо ответа Страх не спеша подошел к журнальному столику, поднял пейзаж Кэдделла… и быстрым ударом кулака пробил холст насквозь. То же самое он проделал и с портретом леди Монбоддо.

— Все ясно? — спросил Страх.

— Более или менее… — ответил Майк, с трудом сдерживая рвущийся из груди стон. Чиб выпустил его волосы, и он начал медленно подниматься, не обращая внимания на то, что ноги еще не слишком хорошо его слушались. Картина… Страх бросил ее обратно на столик. Можно ли что-нибудь сделать, как-то восстановить портрет? Ответа на этот вопрос он не знал. И надо же было так случиться, что Страху попалась именно работа Монбоддо, тогда как уродливые Аллановы картины остались неповрежденными!

— Ну и что теперь? — хмуро спросил Майк, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Подождем до утра, — ответил Чиб. — Потом съездим в банк, а на обратном пути навестим нашего друга-студента.

Майк взял в руки изуродованный портрет Беатрисы.

— Не может быть, чтобы все картины оказались копиями, — подумал он вслух.

— Моя — оказалась, а это единственное, что должно тебя волновать, — сказал Чиб. — Ты совершил большую ошибку, Майки.

— Не я, — машинально ответил он.

Гангстер пожал плечами:

— Отвечать все равно придется тебе, поскольку ты единственный, у кого есть деньги.

— Деньги, которые еще нужно получить, — напомнил Майк.

— Разве ты никогда не слышал о банковских переводах? — Чиб изобразил удивление. — У меня открыто несколько счетов на разные фамилии. Как только ты переведешь на один из них нужную сумму, я срочно ликвидирую счет и передам Страху все, что ему причитается.

Судя по выражению лица Страха, скандинав был не в особенном восторге от предложенного Чибом сценария. Похоже, подумал Майк, он и так уже ждал дольше, чем ему хотелось.

— Почему, как ты думаешь, Уэсти так поступил? — спросил он Чиба.

— Скоро мы это узнаем, — ответил бандит, внимательно разглядывая Аллановы полотна, которые он держал по одному в каждой руке. Его собственный Аттерсон — никчемный и бесполезный — валялся на полу, где каждый мог наступить на него ногой.

— Что скажешь, Джимми? — спросил Чиб, поднося одно из полотен Култона к глазам связанного эксперта. — Эти-то хоть настоящие?.. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к Майку. — Пожалуй, я захвачу их с собой, если не возражаешь.

— Эти картины не мои, а Аллана.

— Ну, с Алланом ты уж сам как-нибудь разберись.

Взгляд Майка снова остановился на Эллисоне. Ему нужно было любой ценой отвлечь внимание бандитов. То, что он задумал, было, наверное, не слишком порядочно по отношению к эксперту, но других возможностей Майк не видел. И для него, и для Эллисона это был единственный шанс.