Открытая дверь - Рэнкин Иэн - Страница 55

Как говорится, третьего не дано.

Небольшой ресторан рядом с аукционным домом занимал помещение, в котором когда-то находился банк, и мог похвастаться просторным залом с каннелированными колоннами и затейливой лепниной на потолке и стенах. С самого утра персонал начинал готовиться к полуденному наплыву посетителей, поэтому за столики никого не сажали.

Если кто-то из клиентов хотел позавтракать, его размещали в кабинке у окна.

Когда Майк подъехал, Лаура уже сидела в одной из таких кабинок и помешивала ложечкой в чашке с капучино. Расцеловав девушку в обе щеки, Майк опустился на скамью напротив и велел официанту подать стакан слабогазированной минеральной воды.

— Ты не пьешь кофе? — удивилась Лаура.

На тарелке перед ней Майк заметил крошки от круассана, но джем и масло в маленьких баночках оставались нетронутыми.

— Свою утреннюю порцию стимуляторов я уже выбрал, — улыбнулся Майк. — Кстати, мы с тобой не виделись с торгов. Как прошел аукцион?

— Так, ничего выдающегося… — Лаура снова принялась болтать ложечкой в наполовину пустой чашке. — Ты слышал про склад в Грантоне? — Она вскинула на него взгляд.

— Конечно! — воскликнул Майк, состроив подобающую мину. — По-моему, это нечто из ряда вон.

— Абсолютно из ряда вон… — эхом отозвалась она.

— Те, кто работает в Национальной галерее, наверное, чуть с ума не сошли.

— Еще бы!

— Им крупно повезло, что грабители не сумели довести дело до конца.

— Повезло, да…

Лаура продолжала пристально смотреть на него, и Майк неуверенно усмехнулся.

— В чем дело? У меня что, пена для бритья на ушах засохла?

Он с преувеличенной тщательностью принялся орудовать салфеткой, стирая воображаемую пену, но Лаура только слабо улыбнулась.

— Среди похищенных картин был портрет Беатриче, леди Монбоддо. — Имя жены художника она произнесла на итальянский манер. — Я помню, он был на той выставке… Тебе, кажется, он тоже понравился? Ты просто не мог глаз от него отвести.

Лаура явно ждала, что он ответит.

— А ты, значит, за мной наблюдала? Что ж, приятно слышать.

Ничего другого Майку просто не пришло на ум.

— Аллан потом меня дразнил — говорил, что портрет понравился тебе только потому, что эта женщина похожа на меня.

— Ну… думаю, определенное сходство есть.

— А помнишь вечер после выставки? Ну, когда мы пошли в ресторан?..

Майк поморщился.

— Не надо… — попросил он.

В тот вечер он слишком много выпил — сначала на просмотре, потом в ресторане опрокинул еще несколько бокалов бренди. Но сильнее вина его опьянила атмосфера, в которой он очутился. Тогда Майк впервые оказался в мире, где люди разбирались в искусстве и говорили, как ему казалось, от всей души, от всего сердца. За вечер он несколько раз ловил на себе взгляд Лауры, и каждый раз она улыбалась ему… Должно быть, поэтому, когда она вышла в дамскую комнату, Майк отправился следом и, ворвавшись внутрь, попытался ее поцеловать.

— Ты знаешь человека по фамилии Рэнсом?

Неожиданный вопрос Лауры вернул Майка к действительности.

— Кажется, нет. А я должен его знать?

— Когда-то мы вместе учились в колледже. На одной из вечеринок он попытался проделать то же, что и ты, — пошел за мной в туалет и… — Она не договорила, заметив появившееся на лице Майка страдальческое выражение. — Я довольно давно его не видела, и вдруг в день аукциона Рэнсом снова возник на горизонте. Он подошел ко мне после торгов и стал расспрашивать о каком-то местном преступном авторитете по фамилии Кэллоуэй. Чиб Кэллоуэй. Оказалось, что во время аукциона этот самый Кэллоуэй сидел со своими головорезами в первом ряду.

— Я стоял сзади, с перекупщиками, — вставил Майк.

— И ты не видел этого Кэллоуэя? — Лаура внимательно смотрела, как он качает головой. — Ты с ним знаком?

— Фамилию слышал. — Майк вытянул шею, выглядывая, не идет ли официант. — А какое отношение все это имеет ко мне?

— Я не должна была тебе этого говорить, но… Рэнсом подозревает, что это ты пригласил Кэллоуэя на аукцион.

— Я? — Майк удивленно поднял брови. — С чего он взял?

— Он не сказал, зато описал тебя… довольно точно. — Лаура немного помолчала, но за эти мгновения ее взгляд сделался более пристальным, испытующим. — И тебя, и профессора, и Аллана. Рэнсом хотел знать ваши имена, и мне пришлось ему сказать. Я просто не смогла придумать никакой подходящей отговорки.

— Ну что он там копается? — пробормотал Майк и снова с надеждой посмотрел в сторону ресторанной кухни. — Когда же мне принесут мою воду?

Ему необходимо было выиграть хоть немного времени, чтобы привести в порядок скачущие мысли. Должно быть, подумал он, в день торгов Рэнсом следил за Чибом. Когда тот приехал в аукционный дом, детектив остался ждать снаружи, следовательно, он мог видеть, как Майк, Аллан и Гиссинг направились в «Вечернюю звезду»… и как спустя несколько минут туда же вошли Чиб и его подручные. Побывал ли Рэнсом в самом баре? Видел ли он, как Майк разговаривает с Чибом? Нет, это маловероятно — в «Вечерней звезде» было почти пусто, а Чиб, который привык держаться настороже, сразу заметил бы слежку. Почему же тогда детектив решил, что Майк и остальные как-то связаны с гангстером?

Ответ на этот вопрос был довольно простым. Рэнсом наверняка побывал и в Национальной галерее и видел, как Чиб и Майк мирно беседуют за чашкой чая в тамошнем буфете. А теперь детектив узнал и имена интересующих его людей…

— А потом… — продолжала Лаура, — после ограбления, Рэнсом звонил мне снова. Собственно говоря, он звонил мне дважды. Это было вечером в субботу, поэтому звонок, наверное, был важным, хотя он и делал вид, будто хочет со мной просто поболтать.

Майк кривовато улыбнулся:

— Может быть, он хотел пригласить тебя на свидание?

Лаура тоже улыбнулась, но как-то совсем невесело, почти печально.

— Слабо, Майк. Очень слабо. Ты должен был спросить, кто такой Рэнсом и какое отношение он имеет ко всему этому. Значит, ты его знаешь?

— Откровенно говоря, я понятия не имею, о чем вообще речь.

— Рэнсом — детектив, он работает в полиции Лотиана и Пограничного края. И он расспрашивал меня о Гиссинге…

Лаура откинулась назад, словно собираясь на этом закончить разговор, но Майк понял: она ждет, что он скажет.

— Никакого понятия, — с нажимом повторил он.

Лаура протяжно вздохнула и так пристально уставилась на свой капучино, что можно было подумать — она пытается заставить чашку взлететь.

— То есть я хочу сказать… — заторопился Майк. — Даже не знаю, что я хочу сказать!..

В этот момент принесли заказанную им воду — со льдом и лаймом — в высоком, изящном бокале, стоявшем на небольшом серебряном подносе.

— Желаете что-нибудь еще? — осведомился официант.

«Да. Повернуть время вспять», — хотелось сказать Майку, но он только отрицательно качнул головой. Проводив молодого человека взглядами, они с Лаурой снова взглянули друг на друга. Секунду спустя девушка еще раз вздохнула и положила руки на край стола. У нее были изящные, длинные пальцы с безукоризненными ногтями.

— Когда-то я неплохо знала Рэнсома, — негромко сказала она. — Он всегда был целеустремленным и упрямым: если уж вбил что-нибудь себе в голову — ни за что не отступит. На той вечеринке… мне пришлось заехать ему коленом, чтобы он отстал, но, боюсь, в твоем случае этот прием вряд ли сработает.

Лаура крепко зажмурила глаза, и Майк испугался, что она вот-вот заплачет. Подавшись вперед, он накрыл ее пальцы ладонью.

— Не волнуйся. Я думаю, этот твой Рэнсом просто ищет какой-то компромат на Кэллоуэя. Он увидел нас вместе на торгах, вот и вообразил себе невесть что: таким, как он, всюду мерещатся преступления. В конце концов, Рэнсом даже не входит в бригаду, которая расследует ограбление.

Сообразив, что как раз этого ему говорить не следовало, Майк осекся, но было уже поздно. Лаура открыла глаза.

— Ты имеешь в виду ограбление в Грантоне?