Открытая дверь - Рэнкин Иэн - Страница 44

Майк решил, что Чибу лучше не знать о подружке Уэсти, которая уже проявила недюжинное любопытство и изобретательность.

— О чем?

— Тебе не нравится твой Аттерсон?

У двери послышался какой-то шум, и по губам Кэллоуэя скользнула холодная улыбка.

— Вот теперь он мне очень нравится… — Он чихнул, потом потер нос. — Я уже говорил, Майк, что ты, похоже, вошел во вкус, а раз так, я хочу, чтобы ты поучаствовал еще кое в чем.

Майк почувствовал, как от недоброго предчувствия у него внутри все похолодело.

— В чем именно? — переспросил он неожиданно севшим голосом, но Чиб уже шагал к двери и не ответил.

Со смешанным чувством страха и любопытства Майк смотрел, как гангстер отпирает замок и впускает внутрь высокого, крепкого мужчину с татуировками и конском хвостом, на котором как-то нелепо смотрелся зеленовато-голубой полотняный костюм и туфли на босу ногу. Пришельца Чиб подвел к столу, и Майк невольно выпрямился и расправил плечи, стараясь придать себе больше солидности.

— Это мистер Страх, — представил гостя Чиб. — Познакомься, Страх, это мой старый друг, о котором я тебе рассказывал, — Майк Маккензи. Можешь даже считать его моим партнером.

По тому, как Чиб произнес его имя, Майк догадался: гангстер что-то задумал. Впрочем, Страх даже не взглянул в его сторону, и Майк воспользовался этим, чтобы рассмотреть пришельца внимательнее. Его горло пересекала татуированная пунктирная линия, а когда он оперся руками на край стола, Майк увидел вытатуированное на его кистях слово «СТРАХ».

— Это и есть залог? — Страх, по-видимому, решил пренебречь даже видимостью приличий.

— Да, — подтвердил Чиб.

— И я должен поверить, что эта картинка действительно дорого стоит?

Он произносил слова с легким акцентом — кажется, скандинавским. Определить точнее Майк не сумел.

— Мой друг Майк как раз является специалистом в данной области, — заявил Чиб, и Майк впился в него взглядом, но гангстера это не смутило.

— По-моему, это просто кусок дерьма, — констатировал гигант.

— На свободном рынке этот «кусок дерьма» можно продать за двести тысяч фунтов, — холодно парировал Майк.

Страх фыркнул и, взяв со стола картину, стал небрежно вертеть ее перед собой. Майк даже испугался, что подрамник в его могучих ручищах может треснуть.

Залог, думал он. У него уже появились кое-какие соображения, а появление этого здоровяка, — вероятно, того самого Викинга, о котором обмолвился Джонно, — их только подтвердило. Кэллоуэя не интересовала живопись. Во всяком случае, не больше чем раньше. С самого начала Чиб собирался отдать полотно Аттерсона этому чудовищу в человеческом облике — чудовищу, для которого Майк теперь был неразрывно связан с картиной. И если вдруг сумма, которую можно будет выручить за картину, окажется меньше, чем он только что сказал… Наконец-то до Майка дошло, для чего Чиб назвал Страху его имя, он понял, зачем гангстеру понадобилось, чтобы он присутствовал при этой подозрительной сделке. «Мы все повязаны.» — так сказал Кэллоуэй всего несколько минут назад, и если теперь что-то вдруг пойдет не так, Майк окажется его заложником, его живым щитом.

«Во что ты впутался, Майк Маккензи?»

Страх тем временем понюхал картину — по-настоящему понюхал!

— Что-то от нее пахнет так, словно ее вчера нарисовали! — заметил он.

— Ты ошибаешься, Страх. — Чиб даже погрозил ему пальцем. — Неужели ты думаешь, что я попытался бы всучить тебе подделку? Не веришь мне — попроси подтвердить подлинность картины кого-нибудь из специалистов. Майк, кстати, знает кое-кого в Художественном училище…

«Господи, теперь он и Гиссинга пытается втянуть в свои темные делишки!»

Майк поднял руку в знак предостережения.

— Картина краденая, — сказал он. — Думаю, ты уже в курсе. Если хочешь убедиться еще раз, посмотри сегодняшние вечерние новости. И если картину увидят посторонние — хотя бы один человек, — последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

— То есть я должен вам доверять?

Глаза у скандинава были нежно-голубыми, но зрачки напоминали два осколка мрака.

— Можешь порыться в Сети, — предложил Майк. — Взгляни, сколько стоят другие работы этого художника, — на аукционах было продано несколько его картин. Сэмюэль Аттерсон весьма знаменит. О нем написано несколько книг, да и в выставочных каталогах он упоминается достаточно часто.

Страх не спеша переводил взгляд с Майка на Чиба и обратно.

— Двести тысяч фунтов… — медленно проговорил он.

— Не вздумай! — Издав короткий смешок, Чиб погрозил ему пальцем. — Это только залог, временная гарантия. Деньги уже на подходе.

Страх пронзительно взглянул на него:

— Ваши люди все еще ищут меня, мистер Кэллоуэй?.. Конечно, ищут, ведь вы не глупец. Только они меня не найдут, а если найдут, то очень об этом пожалеют.

— Я понял.

Чиб коротко кивнул.

Страх перевел взгляд на картину, которую по-прежнему держал в руках, и Майк вдруг испугался, что он может что-то с ней сделать — пробить холст кулаком, к примеру. Но скандинав просто положил ее обратно на стол и стал снова заворачивать в бумагу. Он проделывал это с изрядной долей осторожности, и Майк подумал, что Страх поверил им по крайней мере наполовину.

— Итак, недоразумение улажено? — осведомился Чиб. Нотка облегчения, прозвучавшая в его голосе, подсказала Майку, как сильно нервничал гангстер в последние несколько минут.

— Об этом я должен спросить у моего клиента.

Страх сунул упакованную картину под мышку. Чиб покачал головой:

— Ты не выйдешь отсюда, пока мы не достигнем полного взаимопонимания.

Похоже, облегчение, которое испытывал гангстер, превратилось в безрассудную храбрость.

— Попробуйте меня остановить, мистер Кэллоуэй, — спокойно отозвался Страх, делая шаг к двери.

Чиб быстро огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на стойке с бильярдными киями, но когда гангстер на мгновение повернулся к Майку, тот отрицательно качнул головой.

— Почему вы предпочли английский? — спросил Майк вслед гиганту.

Тот остановился, полуобернувшись через плечо.

— Ваша татуировка… — пояснил Майк. — Слово «страх». Почему оно на английском?

В ответ скандинав только пожал плечами, потом отворил дверь и с грохотом захлопнул ее за собой. Майк подождал, пока затихнет эхо гулкого удара, и кивком указал на стойку с киями.

— Если бы они были девятимиллиметровыми… — проговорил он.

— Девятимиллиметровым такого бугая, пожалуй, уложишь…

Гангстер потер подбородок.

— На редкость приятный парень этот Страх. Такой вежливый, обходительный… И часто тебе такие попадаются?

— В моем бизнесе их не больше, чем в любом другом.

— Не могу не согласиться. — Майк кивнул, и оба расхохотались, сбрасывая остатки владевшего ими напряжения. — Кстати, — добавил Майк, — какие бы дела ты с ним ни вел, я не хочу ничего об этом знать.

— Правильный подход, Майки, но… Я думаю, ты и сам уже обо всем догадался. Я кое-кому задолжал. Аттерсон — мой способ выиграть немного времени.

— Я знаю, мафия иногда использует подобным образом картины старых мастеров.

— Как видишь, в Эдинбурге это тоже случается. Хочешь выпить?

В одном из углов зала был отгорожен небольшой бар. Чиб зашел за стойку, отпер один из шкафчиков и достал початую бутылку виски и два стакана.

Прежде чем сесть на табурет, Майк ладонью смахнул с него пыль.

— Как ни странно, — заметил он, — в этом действительно есть смысл.

Чиб опрокинул в себя порцию виски и с шумом выдохнул.

— В чем? — спросил он.

— Если картина будет находиться в чужих руках, полиция вряд ли сумеет найти ее у тебя.

— Согласен. — Чиб слегка наклонил голову. — Быть может, легавые даже попытаются свалить ограбление на Страха. — Он фыркнул и налил себе еще. — Ты уверен, что не хочешь сменить профессию?

— У меня нет профессии.

— Это верно. Ты — богатый бездельник, которому не нужно зарабатывать себе на жизнь. Хотя, быть может, самому себе ты представляешься чем-то вроде благородного разбойника.