Друзья навсегда - Логан Никки - Страница 7

— Чем ты там занимаешься?

— Рисую. Переведясь в класс «Б», я стала в два раза больше заниматься живописью и обнаружила, что мне это нравится.

От смущения на его переносице залегли морщинки.

— Хорошо. Я хотел бы…

«Посмотреть на твои картины»? Марк сам удивился тому, что прервался на полуслове.

Наступило молчание.

— Спроси меня о моем первом автомобиле, — сказала она наконец.

Едва заметно улыбнувшись, он тряхнул головой:

— Каким был твой первый автомобиль, Бет?

— «Тойота». Сразу после школы. Боже, как я любила эту развалюху. Первая вещь, которую я купила на собственные деньги.

Бет перестала садиться за руль, когда начала выпивать.

— Первый поцелуй?

Она покачала головой:

— О том дне мы не говорим.

Глаза Марка вспыхнули.

— Подожди-ка секундочку. Это был твой первый поцелуй?

Она уставилась на него:

— Ты был моим лучшим другом. Неужели ты думаешь, что я позволила бы кому-нибудь еще меня поцеловать?

Не веря услышанному, он поднял брови:

— Никто даже не пытался?

Бет пожала плечами:

— Полагаю, я не была слишком популярной.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом передумал и выдал:

— Пока не появился Маккинли.

— Верно. Но эта тема не обсуждается, — сказала Бет, потом вдруг ее осенило. — Стой! Так у тебя этот поцелуй не был первым?

Марк опустил густые ресницы, а Бет от удивления открыла рот:

— Серьезно? Кто она?

Он знал, что она от него не отвяжется, пока он ей не скажет.

— Тасмин Мейджер.

— Спортсменка Тасмин? — Голос Бет поднялся на октаву. — Она была единственной, кто учился на бюджетной основе.

Тасмин была не только отличной ныряльщицей. Эта хорошенькая и нежная девушка училась в одном классе с Марком, и, как оказывается, с ней он впервые поцеловался.

У Бет сдавило горло.

— Почему ты мне не сказал?

Более того, почему она, целуясь с ним, этого не заметила?

Он отмахнулся от ее вспышки гнева:

— Зачем мне тебе об этом говорить? Это был просто поцелуй.

Бет уставилась на него буравящим взглядом, прямо как в детстве.

— Ладно, мы целовались несколько раз, но мы с ней не встречались. Не было ничего.

— Я надеюсь, что не было. Иначе окажется, что я совершенно ничего не замечала вокруг… — Ею завладело любопытство. — Зачем ты целовался с Тасмин, если с ней не встречался?

Марк уставился на горизонт. Потом посмотрел на косатку. Затем взглянул еще куда-то, только бы не смотреть на Бет.

— Марк?

— Она сама предложила.

Бет моргнула несколько раз:

— Тасмин Мейджер предложила тебе целоваться? Я что-то пропустила?

Он одарил ее кратким настороженным взглядом:

— Вообще-то мы оба друг другу предложили.

У Бет скрутило живот. Ее охватила безумная ревность.

— Ты обращался к ней для того, чтобы практиковаться в поцелуях? Зачем?

Он посмотрел на нее так, что ей показалось, будто она вернулась на десять лет назад.

— Ладно, ты явно не просто практиковался. Не могу поверить, что ты обратился к Тасмин. Я хочу сказать, она милая и все такое, но… Почему не я? Что во мне было не так?

— С тобой все было в порядке, Бет. Мы были друзьями.

— Для кого ты практиковался?

Он опустил голову, снова начав поливать водой косатку и решительно игнорируя вопрос Бет.

Она ждала. Молчаливо. Ее сердце барабанило.

— Это старая история, Бет. Теперь она едва ли имеет значение.

Бет нахмурилась так сильно, что возникла вероятность того, что морщины навсегда останутся на ее коже.

— Я думала, что хорошо тебя знала, Марк. Я в шоке.

Он помахал полотенцем:

— Я просто хотел, чтобы первый поцелуй с тобой получился улетным, Бет. Мы можем сменить тему?

Она посмотрела на его поджатые губы, затуманенный взгляд и смягчила тон:

— Тот поцелуй у библиотеки оказался довольно изысканным. Должно быть, вы много практиковались.

Уголок его рта приподнялся.

— Хорошие были времена. — Марк настороженно взглянул на Бет. — В любом случае тема закрыта. Продолжаем работать.

Марку понадобилось примерно два часа на то, чтобы вручную прорыть глубокую траншею на расстоянии нескольких футов вокруг косатки и выложить траншею сплавным материалом. Затем он и Бет стали протягивать под косаткой канат, чтобы обмотать ее им.

Оба ужасно устали. Косатка только время от времени в знак протеста выдыхала через иссушенное дыхало. Наконец, когда от усталости глаза Бет начали жечь слезы, Марк объявил перерыв.

Бет рухнула в воду. Марк оказался рядом через несколько секунд и сильными руками обхватил ее за талию:

— Бет, держись за меня…

Она дала волю слезам — от злости, смущения и облегчения. Прошло столько времени с тех пор, как сильный и надежный Марк к ней прикасался.

— Давай, Бет, поднимайся, — произнес он у ее уха.

Если она чуть-чуть повернет голову, сможет вдохнуть одурманивающий запах его тела.

— Извини… — Перед глазами у нее все расплывалось.

Сильные пальцы обнимали ее талию, обжигая кожу.

— Не извиняйся. Ты отлично работала. Нам удалось протянуть под ней канат.

Вытащив Бет из воды, Марк вывел ее на песчаный пляж, где находилась провизия. Она рухнула на песок, думая, что, вероятно, никогда не поднимется.

— Отдохни, Бет. Мы возимся с ней семь часов. Неудивительно, что ты вымоталась.

Марк принялся вынимать из сумки упаковки с мюсли, плитки шоколада, банан и упаковку с каким-то порошком.

— Выбирай, что будешь, Бет.

Она покачала головой.

— Отлично. — Он бросил ей плитку шоколада. — Это придаст тебе энергии и восполнит потерю калия, но я хочу, чтобы через час ты съела вот это… — Он помахал перед ее носом пакетом с порошком.

— Что это?

— Спортивная смесь. Ее употребляют атлеты, чтобы снять усталость. Нужно просто смешать с водой. Если хочешь выжить, тебе потребуются жиры и углеводы.

Неужели он только что сделал замечание по поводу ее веса?

— Я думала, мужчинам нравятся тощие женщины.

Он ошеломленно посмотрел на нее.

Бет стало стыдно. «Ради бога, Бет, заткнись!» Очевидно, она была слишком уставшей, чтобы мыслить здраво.

— Смесь будет медленно наполнять твое тело энергией, Бет. Она поможет тебе продержаться следующие несколько часов.

Бет уже была бы счастлива, если б смесь помогла ей набраться сил хотя бы на несколько минут.

Марк быстро проглотил содержимое упаковки мюсли, Бет едва прикоснулась к шоколадке. Затем он развел одну из упаковок порошковой смеси водой, встряхнул ее и медленно выпил. Бет оказалась слишком уставшей, чтобы отвести взгляд от его длинной загорелой шеи.

Она заставила себя посмотреть на почти растаявшую плитку шоколада, которую держала в руках. Шоколад она старалась избегать, ибо любила его сверх меры.

Она откусила шоколад, стараясь не затолкать в рот всю плитку целиком и сразу. Это была специальная методика: не делать себе уступок в малом. Иначе как удастся побороть более сильные желания?

— Ладно, пойдем. — Марк протянул ей руку, дожевывая остатки мюсли. — Если ты сейчас не поднимешься, то просидишь тут всю ночь.

Мысль о том, чтобы встать, показалась Бет ужасающей. Простонав, она уставилась на протянутую Марком руку:

— Я не могу…

— Мы ей нужны, Бет. — Его нежные слова пробудили в ней совесть.

Бет посмотрела на темное массивное тело, наполовину погруженное в воду. Наступили сумерки, похолодало, но косатка не сможет самостоятельно увлажнять свою кожу или затащить сама себя в океан.

Бет заставила себя повернуться на бок, потом с трудом встала на колени. Марк обхватил ее руку мозолистыми пальцами и потянул на себя, помогая подняться. Она уперлась в его тело, обтянутое гидрокостюмом, а Марк вдруг принялся отряхивать от песка ее обнаженные ноги.

Жаркий трепет охватил тело Бет, когда пальцы Марка прикоснулись к ее коже. Она отскочила от него с такой скоростью, о какой не могла и мечтать. Марк замер, его шея, видневшаяся из-под ворота гидрокостюма, порозовела. Боже, в прошлом он ведь всегда отряхивал Бет.