В день пятый - Хартли Эндрю Джеймс - Страница 78

— Так точно, сэр, — ответил командир группы. — Их видели садящимися в поезд, но мой человек на перроне в Кофу не заметил, чтобы они сходили.

— Эти лица могли остаться в вагоне?

— Неизвестно, сэр.

— То есть как?! — воскликнул Война, давая выход своему раздражению. — Что это за ответ?

— Виноват, сэр. Такое маловероятно, но полной уверенности у нас нет.

— А вы сделайте так, чтобы она появилась, — отрезал Война. — Обыщите весь поезд.

— Слушаюсь, сэр.

Война продолжил изучать толпу. Главной проблемой был этот нелепый парад. Сотни идиотов язычников маршировали в маскарадных костюмах. В любой другой день года улицы были бы пустынными и кучка иностранцев бросалась бы в глаза, как прыщ на носу.

Все взоры были обращены на шествие, за исключением взгляда Войны. Поэтому он оказался единственным, кто не увидел, как четыре человека, частично облаченных в доспехи — трое мужчин-иностранцев и женщина японской наружности — отделились от марширующей колонны, когда та поравнялась с входом в вокзал, всего в нескольких шагах от того места, где стоял Война, всматриваясь в толпу.

Подозвав мальчишку-школьника, Куми вручила ему бумажку в пять тысяч иен и сумку с бутафорскими шлемами, составлявшими добрую половину их маскировки. Когда Томас вернулся с билетами, мальчишка уже убежал к импровизированному арсеналу на школьном дворе, улыбаясь так, словно выиграл в лотерею.

Глава 93

Поезд на Сидзуоку оказался быстрее всего того, к чему они успели привыкнуть, но все же ему было далеко до летящего пулей синкансена. Паркс постоянно жаловался, порой даже оборачивался через плечо, чтобы убедиться, не ворвались ли в полупустой вагон преследователи. Томас подозревал, что на самом деле его мысли заняты другим, тем, что ждало их впереди, а не осталось позади.

— Как вы полагаете, можно ли без опаски воспользоваться сотовым телефоном? — спросил Паркс. — Мне нужно позвонить заранее, чтобы приготовили судно, но…

Он смущенно осекся, и остальные переглянулись между собой. Легко ли проследить звонок по сотовому телефону и прослушать сам разговор? Никто не мог сказать, какими ресурсами должны располагать для этого их враги.

— Я что, похож на Джеймса Бонда? — довольно резко спросил Джим.

Паркс раздраженно взглянул на него и сказал:

— Ты похож на священника.

— Спасибо, — ответил Горнэлл, решив отнестись к этой насмешке как к комплименту.

Тогда Паркс, явно нарываясь на ссору, повернулся к Куми и задиристо произнес:

— Я полагал, ты не с нами.

— Я звонила в сельскую гостиницу в Симобе.

— И что? — встрепенулся Паркс.

— Ночью туда нагрянули неизвестные, — продолжала Куми. — Точнее, рано утром. Они вырезали стекло в окне. Ничего не пропало. Похоже, эти люди искали кого-то или что-то.

— Эти люди? — повторил Томас, стремясь найти какое-либо безобидное объяснение случившемуся. — Почему ты думаешь, что это не был какой-то местный воришка?

— Профессиональный взлом и проникновение в глухую сельскую гостиницу в Японии? — усмехнулась Куми. — Нет. К тому же местные воришки редко высаживаются с вертолетов.

Томас молча смотрел на нее.

— Получается, хорошо, что мы провели ночь в Минобу, а? — спросила женщина.

— Но это поднимает один любопытный вопрос, — вмешался Паркс. — Если нас выследили в маленькой гостинице, затерявшейся у черта на рогах, я бы сказал, тут не обошлось без посторонней помощи.

— Необязательно, — вздохнула Куми. — Спрятать иностранцев в сельской глубинке Яманаси — все равно что «Боинг-747» в пустыне. Лайнер можно присыпать песком, но если кто-нибудь случайно его заметит, то это запомнят. Томаса показывали по общенациональному телевидению. Так что наши враги могли обойтись и без осведомителя.

— Возможно, — угрюмо произнес Парк. — Но мне кажется, нам все-таки нужно задать пару вопросов присутствующему здесь преподобному Джиму.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Горнэлл.

— Да так, я просто рассуждаю вслух, — ответил Паркс.

— Какой от меня был толк, если я донес, где мы провели предыдущую ночь? — обиженно заявил Джим, отвернулся к окну и пробормотал: — Осел.

Комплимент этот услышали все.

Паркс поднялся, бросил выразительный взгляд на священника и сказал:

— Схожу отолью.

Джим сидел, уставившись в окно, и Куми с Томасом посмотрели друг другу в лицо впервые после того, что случилось в Дзенко-дзи. Вопросительно подняв брови, Найт кивнул на остальных двоих, но женщина только пожала плечами, покачала головой и прикрыла глаза.

— Ты отправишься вместе с нами? — спросил он.

— Мне нужно будет позвонить на работу, — сказала Куми. — Наверное, я сяду в Сидзуоке на скоростной поезд до Токио.

— Тебе не обязательно плыть на Филиппины, — продолжал Томас, все еще злясь на нее за то, что она никак не может определиться.

Вздохнув, Куми взглянула в окно, снова повернулась к нему и заявила:

— Том, я боюсь, это понятно? Мне хотелось бы вернуться на работу и жить так, будто все кончено или меня не касается, но ведь в это трудно поверить. Я жду… не знаю, какого-то завершения. Чтобы все осталось позади.

Она имела в виду не только смерть Эда и то положение, в котором они оказались сейчас, и Томас это понимал. Стычка в храме не положила конец противоречиям между ними, но обнажила, сколько же много оставалось не высказано все эти годы. Найт молчал, но его не покидало ощущение, будто они ждут чего-то такого, что наконец-то подтолкнет их идти вперед, скорее всего порознь, закроет за ними дверь, навсегда отгородит ту часть жизни, которую они прожили вместе.

— Не уверена, смогу ли отправиться с вами, — первой нарушила молчание Куми. — У меня должен быть отпуск, но я не знаю. Мне нужно будет кое-кому позвонить и подумать, хорошо?

— Да.

Томас испытывал усталость и смятение. Паркс и Джим скрытничали, каждый по-своему, а Куми… Он просто не знал, что и думать о ней. Так было уже не впервые. Найт не чувствовал под собой дна, береговая линия давно скрылась позади, а непредсказуемые течения уносили его в черную глубину. Несмотря на все то что ему удалось узнать за последние несколько недель, он ни на шаг не приблизился к ответу на вопрос, кто заправляет личностями, гоняющимися за ним по всему свету. Джим был прав, никакой он не Джеймс Бонд. То же самое можно сказать про Томаса. Мысль о том, что люди, желающие его смерти, убившие брата, способны воздействовать на государственные структуры и имеют в своем распоряжении опытных боевиков с вертолетами, вселяла откровенный ужас. До сих пор он оставался в живых только благодаря везению, но так не могло продолжаться бесконечно. Быть может, лучше сдаться властям, выслушать те обвинения, которые предъявят ему на родине и в Италии. Он ни в чем не виноват. Должно же это чего-нибудь стоить, правда?

Этот вопрос должен был быть риторическим. Несмотря на стойкий скептицизм по отношению к властям, в обычной обстановке так оно и оказалось бы. Однако сейчас, когда брата не было в живых, а расследование его собственных связей с терроризмом шло полным ходом, ничего риторического в нем не было.

«Господи, как же хочется выпить!» — подумал Томас.

Все четверо хранили молчание. Стуча на стыках рельсов, поезд обогнул подножие Фудзиямы и устремился к побережью. Томас мысленно отметил, что это было не самое благоприятное начало путешествия к Южно-Китайскому морю и дальше. Он не знал, сколько времени им придется провести там, но в предстоящем плавании взаимного доверия, несомненно, будет в обрез.

На площадь Хейва-Дори опустилась ночь. Бесконечная процессия самозваных самураев наконец завершилась, а Найта и остальных по-прежнему нигде не было. Война и его люди продолжали наблюдать за железнодорожным вокзалом, однако становилось все более очевидно, что добыче удалось снова проскользнуть у них между пальцами. Война оставался на месте, однако его мысли уже были заняты другим. Он ждал.