Без пощады - Керник Саймон - Страница 28

Его рука молниеносно нырнула в карман кожаной куртки, и через мгновение Дэниелс уже направлял на Кэйти пистолет.

— Дэниелс, не стреляйте! Ради всего святого!

Он пропустил мои слова мимо ушей и снял оружие с предохранителя.

— Итак, давайте начнем заново. Бросьте нож, миссис Мерон.

Кэйти и не подумала его слушаться.

— Ты убил Джека, урод. И теперь поплатишься.

Тут я наконец осознал неизбежное — возможно, с небольшим запозданием. Пускай я сам и не видел Джека несколько лет, однако стало ясно, что Кэйти поддерживала дружбу за нас обоих. Наверное, в глубине души я давно догадывался, что она мне изменяет. Она стала чаще задерживаться на работе, по выходным уезжала на какие-то мифические конференции… Изменилось и ее поведение. Она снова стала пользоваться духами, покупать дорогое нижнее белье. Но когда признаки налицо, признать очевидное не хватает духу. Придумываешь какие-то причины, пытаешься объяснить все рационально. Вот почему сейчас, услышав признание из ее уст, я словно получил удар по почкам.

Джек. У меня закружилась голова. Вот подонок.

— Это не то, что вы думаете, миссис Мерон. Пожалуйста, положите нож, и поговорим.

— Ты что такое несешь? Не то, что я думаю? Да я слышала, как вы пытали его на кровати!

— Я к нему не прикасался. Да, я был там, но к нему и пальцем не притронулся.

— Так это все было враньем! — воскликнул я.

Я обращался к Дэниелсу, а ответила мне Кэйти — не отрывая от него взгляда:

— Прости, Том. Я не хотела, чтобы ты вот так об этом узнал.

— Почему? — спросил я уже Кэйти, хотя ответов на этот вопрос наверняка хватало с избытком.

— Поговорим позже.

— Положите нож, миссис Мерон.

Кэйти еле заметно покачала головой:

— Нет.

Дэниелс стремительно бросился вперед, схватил за руку и выкрутил ей запястье, дулом пистолета ударил ее по предплечью. Кэйти вскрикнула от боли и выронила нож. Оттолкнув ее, он поднял нож и зашвырнул его в угол комнаты. Все произошло так быстро, что я не успел среагировать.

Секунду казалось, что Кэйти вот-вот расплачется, но она быстро взяла себя в руки. Я обнял ее за плечи, все еще чувствуя пустоту внутри, потому что знал: она уже не любит меня так, как я ее. Кэйти положила голову мне на грудь.

Я впился взглядом в Дэниелса:

— Так, значит, вы все-таки побывали у Джека дома?

Он кивнул:

— Да, побывал. Но не сказал вам, потому что тогда вы ни за что бы не стали мне доверять.

Я посмотрел на пистолет, по-прежнему направленный на нас.

— Так вы не коп?

— Коп.

Кэйти вырвалась из моих объятий.

— Не может быть! Копы так не поступают!

— Я работаю под прикрытием, — пояснил он.

И вкратце пересказал ей все, что говорил до этого мне. Кэйти слушала его не перебивая.

— Сегодня после обеда нам позвонил Ленч. Мы с Мантани должны были ехать с ним в дом Джека Келли, прихватив костюмы и перчатки. По пути Ленч сказал нам, что Келли обладает какими-то сведениями, которые нужно из него вытащить. Когда мы приехали, Мантани спросил, что делать с Джеком, когда мы добьемся своего, и Ленч ответил: убить и обставить все как самоубийство. Судя по всему, это коронный метод Ленча.

В общем, мы с Мантани позвонили в дверь, а Ленч спрятался за углом. В костюмах мы выглядели вполне прилично, и Келли ничего не заподозрил. Когда он открыл, Мантани брызнул ему в лицо из газового баллончика. Мы затащили Келли наверх и привязали к кровати. Он был очень напуган, кашлял, задыхался и говорил нам, чтобы брали все, только его не трогали. Ленч засунул ему в рот мячик для гольфа, потом уселся ему на ноги и поднес зажигалку к яйцам.

Потом он достал мячик и спросил: «Где оно? Мы знаем, что оно у тебя». Келли все кричал, что понятия не имеет, о чем это мы, и Ленч снова стал его поджаривать, а затем спросил, кому он уже успел настучать.

Ленч снова засунул ему мячик в рот и дал пять минут на раздумья — мол, уж потом мы возьмемся за него по-настоящему. Он пошел вниз, я с ним. Наверху остался один Мантани. Мы спустились на кухню, Ленч поставил чайник на плиту, подошел ко мне и посмотрел в глаза. Он сказал, что если я хочу доказать свою преданность, то должен взять чайник и вылить кипяток на Келли, даже на лицо. И тогда мы снова зададим наш вопрос. Еще Ленч сказал, что запишет на видео, как я это делаю, чтобы я потом не мог проболтаться.

Я понял, что нужно срочно делать ноги, но прежде чем успел что-либо предпринять, сверху донесся крик. Этот идиот Мантани отлучился в туалет и оставил Келли одного, а тот как-то сумел освободиться. Потом он сбежал по лестнице и выскочил через заднюю дверь, а Мантани бросился за ним по пятам. Ленч заорал, чтобы я бежал заводить машину — нам придется быстро сматываться. И сам кинулся за ними.

— Я ничего такого не слышала, — сказала Кэйти.

— Так ты в самом деле была там? — тихо и покорно спросил я.

Она повернулась ко мне и легонько кивнула. Какая же она красивая: на оливковой коже ни слезинки, глаза лучатся умом и теплом. И от этого было вдвойне труднее поверить в ее предательство. Как она, такой хороший человек и фантастическая мать, могла так поступить?

— Слушай, Том, я…

Она осеклась. Я знал, что Кэйти жалко меня, но в ней не чувствовалось раскаяния, желания все исправить. Она страдала не из-за меня.

— И сколько это продолжалось?

Она вздохнула:

— Поговорим позднее, ладно? Сейчас я хочу выяснить, кто такой этот человек, потому что он меня до сих пор не убедил.

— Я говорю правду, — спокойно произнес Дэниелс. — Ленч и Мантани рванули за Келли, а мне пришлось вернуться в машину, потому что мы оставили ее довольно далеко от дома Келли, чтобы не бросалась в глаза. Через пять минут они вернулись и сообщили, что Келли мертв. Но перед смертью он сказал им, что нужной нам вещи у него больше нет. Он, дескать, отдал ее Тому Мерону.

Я покачал головой:

— Мы с ним не виделись четыре года.

— Ну, мне они сказали так, — пожал плечами Дэниелс. — Еще они сказали, что Келли звонил вам домой. Потом Ленч переговорил с кем-то по телефону — у него везде есть связи — и уже через несколько минут выяснил, как зовут вашу жену и где вы оба работаете. Он распорядился, чтобы к вам домой выехали люди и задержали вас до его приезда. Велел нам высадить его и избавиться от машины. Мы должны были оставаться вместе и ждать приказаний. Остальное вы знаете.

— Что за чушь, — пробормотал я, совершенно сбитый с толку. — Джек никогда мне ничего не давал.

— Надо же, как повезло! Значит, ручек мы в крови Джека не запачкали? — сказала Кэйти голосом, полным яда. — Ты видел, что они с ним сделали? Я видела. Я пошла искать его в лес и в конце концов нашла. Его вздернули на дереве, как собаку. Никто не заслуживает такой смерти!

Дэниелс пропустил тираду мимо ушей.

— А где вы были все это время? В спальне, вероятно, в одном из шкафов?

Она вздохнула.

— Когда в дверь позвонили, Джек спустился на первый этаж, и оттуда донеслись крики. Я испугалась и спряталась, как могла, — в платяном шкафу. Прижалась к самой стенке, за костюмами, и сидела тише мыши. Затем вломился ты со своими друзьями, вы втащили в комнату Джека, привязали его к кровати, а потом… потом я услышала, как вы его пытаете… — Ее голос надломился.

Дэниелс молчал.

— Когда вы спустились на первый этаж и тот другой человек тоже вышел, я поняла, что у меня появился шанс помочь Джеку. Я вылезла из шкафа и увидела, что Джек на кровати. Джинсы между ног были все черные. Он жутко мучился, но оставался в сознании. Он сделал знак, чтобы я залезла обратно в шкаф, — не хотел, чтобы я попалась, потому что знал, что тогда вы меня убьете. Но я не могла его оставить в таком беспомощном состоянии. Мне удалось освободить одну его руку, другую он отвязал сам. Мы услышали, как открывается дверь туалета, и тогда Джек оттолкнул меня и кинулся прочь. С лестницы донесся какой-то шум, и он сбежал вниз. Мы даже не успели попрощаться.