Антикиллер - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 109

Акимов тоже услышал взрыв со стороны Большого проспекта. И хотя не мог видеть, что там произошло, понял – террорист не один. Он не знал, возьмут ли остальных, но был уверен, что не даст уйти «своему». Старший лейтенант на миг выскочил из-за укрытия и тут же прыгнул обратно: враг целился в него. Ладно... Посмотрим, кто кого!

Снайперский поединок имеет свою специфику. Противники не видят искаженных лиц друг друга, не слышат надрывного тяжелого дыхания и сдавленных ругательств. Они часами и сутками могут неподвижно сидеть в засаде, ожидая движение, которое демаскирует врага и позволит послать в него пулю. Здесь не расходуется боезапас, как в обычном бою: исход определяет всего один выстрел. В снайперской дуэли не бывает раненых: слишком убойное оружие и точный прицел у обоих.

Сейчас картина складывалась нетипичная. Местонахождение врагов обоюдно известно, времени – по крайней мере для одного из них – нет совсем, все решат быстрота и точность выстрела.

Мастер занимал господствующее положение, и Акимов, выходя из-за укрытия, становился хорошей мишенью. Но стоило Мастеру оставить позицию и попытаться скрыться, как в отличную мишень превращался он сам.

Из лежащей наверху рации доносились тревожные голоса:

– Окружайте дом, первая группа – перекрыть чердак...

– «Скорую», быстро «скорую», рана очень тяжелая... Да, к резиденции...

– Резерв, выдвигайтесь к Большому проспекту...

– Вытесняйте людей, очистить прилегающую территорию...

Акимов понял, что каша заварилась крутая. И в поднявшейся сумятице никому нет до него дела. Скорей всего группа проверки получила другое задание, поэтому помощи ждать не приходится. Оперативный штаб создан для обеспечения безопасности Президента, и если ее обеспечить не удалось, то все усилия бросят на устранение допущенных ошибок. Если связаться с Литвиновым, он пришлет людей, но до рации не добраться.

Вознесенные над городом снайперы были оторваны от остального мира и находились один на один.

Мастер водил стволом вдоль укрытия Акимова, выжидая, пока он снова выглянет, чтобы осмотреться. Но тот не появлялся.

Старший лейтенант скатился по лестнице на девятый этаж. Стучать в квартиры бесполезно: никто не пустит в дом человека с винтовкой, хоть десять удостоверений покажи. Остаются окна лестничной клетки...

Фрамуга была открыта, он положил ствол на упор и заглянул в окуляр. Левый бок Мастера от плеча до пояса, находился в поле зрения. Акимов прицелился. Он хорошо знал нрав своей винтовки и с учетом всех возмущений взял чуть выше и левее. После чего привычным плавным движением нажал на спуск.

В замкнутом пространстве мощная армейская винтовка ударила, как пушка. Со скоростью восемьсот сорок метров в секунду пуля вылетела из ствола и понеслась к цели. Воздух перед носовой частью уплотнялся, она с силой рассекала его, издавая характерный, чуть дребезжащий звук. Сзади образовывалось разреженное пространство, обтекающий пулю воздух с силой врывался туда, создавая завихрение. Полет продолжался недолго – меньше половины секунды. Чтобы представить этот отрезок времени, надо быстро произнести «двадцать один». Продолжительность произношения и составит половину секунды.

Пуля опередила скорости звука, поэтому Мастер даже не услышал выстрела. Страшный удар в левый бок выбил из него жизнь.

Местная газета сообщила о гибели Президента, в центральных информация была задержана, но слухи начали гулять по Москве. Пресс-служба Президента их опровергла, а еще убедительней опроверг Сам, появившись перед журналистами.

Тиходонского редактора сняли вместе с репортером, который не разобрался в ситуации и перепутал Президента с офицером охраны.

Коржов отчитался о проделанной работе: его служба обнаружила и уничтожила наемного убийцу, пользовавшегося вымышленной фамилией «Смирнов», обезвредила террориста, взорвавшегося "на собственной гранате, раскрыла незаконное секретное подразделение ФСК, на месте задержала стрелявшего в Главу государства, при задержании покушавшийся погиб.

Крамской удачным выстрелом Акимова нейтрализовал взрывы и групповые убийства.

Меньше повезло директору ФСК – «Тантал» расформировали, переведя сотрудников в спецподразделения МВД и Минобороны.

Оценивая результаты плана «Зэт», пришли к выводу, что в целом все правоохранительные органы, спецслужбы и подразделения вооруженных сил показали хорошую выучку и высокую боевую готовность.

Глава девятая.

ПАУТИНА ЛИСА

Лис нашел тайник почти сразу. За год местность не изменилась, и расположенные треугольником березки также весело шумели под порывами донского ветра.

Сориентировавшись и осмотревшись. Лис принес из машины лопату и принялся рыть влажно пахнущую землю. Вскоре металл уткнулся в какое-то препятствие, порывшись руками, он достал небольшой деревянный ящик и вскрыл его.

В полиэтиленовом пакете лежал окурок Горского. Важняку повезло: Лис не успел использовать его в одной из своих дьявольских комбинаций. Сейчас он окаменел и ни для чего не годился. Лис отбросил его в сторону.

Тщательно завернутые в клеенку два паспорта на разные фамилии, но с фотографией Коренева. Теперь они тоже ни к чему. Лис сжег их прямо в яме.

В третьем свертке, замотанный в полиэтилен и промасленные тряпки, ждал своего часа пистолет. Необходимость в нем не отпала и вряд ли когда-либо отпадет. Лис тщательно обтер вороненую машинку, бросил тряпки в огонь, посмотрел, как они медленно сморщиваются и обугливаются, потом засыпал яму и вернулся к машине.

Пистолет он привычно сунул в плечевую кобуру. На днях гражданин Коренев получил лицензию частного охранника и разрешение на служебное оружие. При случайном досмотре ни один патруль не станет сличать номера в разрешении и на пистолете.

Лис сел в машину, на соседнем сиденье лежала газета «Вечерний Тиходонск». На первой полосе вновь красовалась фотография Шамана, с момента его избрания это уже третья публикация о свежеиспеченном депутате. Несколько раз он выступал по телевидению. Ясное дело: набирает очки. Очевидно, собирается двигаться дальше. Теперь он неприкасаем. К телохранителям добавился депутатский иммунитет, любая акция против него вызовет дикий шум. Недаром уголовное дело прекратили, даже этого хорька-юриста выпустили...

Лис тронулся, по проселку выбрался на шоссе и, набрав скорость, помчался в город. Леший ждал недалеко от въезда за большими портовыми складами.

– Привет, Петруччо, – Лис открыл дверь. – Прыгай!

Тот даже не поздоровался, чувствовалось, что он предельно взвинчен.

– Эти молодые отморозки совсем оборзели! Короля грохнули, его «точки» отобрали... Крест послал Гангрену разобраться, а через пару часов ему приносят мешок, там три головы: Гангрены, Черта и Фомы!

– Неужели Гангрену пришили? – удивился Лис. – Это же монстр уголовного мира, символ тиходонского ворья!

– А потом их главный к Кресту заявляется – Амбал, – продолжал Леший.

– Обставил дом тачками с бритоголовыми уродами – рыл пятьдесят с собой привез, а сам гранату вынул, кольцо сорвал и говорит: «Хочешь жить – живи у не хочешь – умирай!» Ну, Крест жить захотел, тот гранату спрятал, условия свои выставил и уехал.

– И что Крест?

– Думает. Сходняк собрал, советовались. Те никаких правил не признают и ничего не боятся. Как с ними быть? Никто и не знает. Раньше с Таким никогда не встречались.

Леший озабоченно помолчал.

– Это же беспредел какой-то!

«Дожили, – подумал Лис. – Преступники на беспредел жалуются! А что тогда честные граждане сказать могут?»

– А что по моему заданию? Неужели никто с Шаманом рассчитаться не захотел?