Школа Джедаев-2: Темный подмастерье - Андерсон Кевин Джей - Страница 59

Хэн со вздохом поручил процесс отбора игр Трипио:

— Ладно, выбери что-нибудь. Но если детям не понравится, поручу им провести проверку твоей схемы, вот это, действительно, должно их позабавить.

— Все ясно, сэр, — ответил Трипио и занялся выполнением поставленной перед ним задачи.

— Что за одолжение? — осторожно спросил Хэн у Ландо.

Ландо откинул капюшон на плечи и нервно потер руки:

— Мне нужно одолжить у тебя «Сокола», совсем ненадолго.

— Что? — переспросил Хэн. Ландо торопливо стал объяснять.

— Мара Шейд застряла на Явине-4, и ей нужен транспорт. Я хочу выглядеть галантным джентльменом, который спасет ее. Позволь мне воспользоваться твоим «Соколом». Будь другом, а?

Хэн покачал головой:

— Я не одалживаю свой корабль всяким темным личностям. Кроме того, если ты хочешь пустить пыль в глаза такой бабе, как Мара Шейд, то «Сокол» не средство. Тут нужна, по меньшей мере, Звезда Смерти.

— Но, Хэн, — возразил Ландо, — я ведь отправился с тобой спасать Лею, когда была совершена атака на Каламари. Теперь ты мой должник.

Хэн раздумывал:

— Вообще-то я не прочь повидать Люка и Кипа.

Он обернулся к Трипио и не удержался, чтобы не уколоть его:

— Кроме того, на этот раз Лея сможет присмотреть за детьми.

Когда «Сокол» приземлился перед Великим Храмом на Явине-4, Хэн высунулся из кабины и увидел, как Люк со всех ног спешит к нему с выражением детского восторга на лице. Хэн улыбнулся и направился по трапу вниз, стуча сапогами по металлическим ступенькам. Люк, подавшись вперед, энергично обнял его, что как-то не вязалось с образом уравновешенного Джедай-Мастера.

Хэн спросил:

— Ну как ты здесь — полный оттяг и никакой политики?

— Я бы не сказал, — ответил Люк, несколько волнуясь.

Ландо-калриссит появился из «Сокола» только после того, как тщательно причесался, разгладил на себе одежду и убедился в том, что его внешний вид безупречен. При виде Ландо Хэн в удивлении округлил глаза, считая, что все эти тонкости — не то средство, чтобы добиться благосклонности Мары Шейд.

Хотя ее гнев несколько поутих, Мара все еще пребывала в скверном настроении. Хэн удивлялся, почему Ландо так заинтересовался этой женщиной, которая когда-то сама себя называла «Клинок Императора». Хотя, с другой стороны, его благоверная Лея тоже ведь представляла собой смесь безудержного темперамента и ледяной холодности, когда он впервые ее встретил. Зато какой она стала теперь!

Изящная фигура Мары Шейд показалась из полуоткрытых ворот ангара. На плече у нее висела сумка.

Ландо быстро спустился по трапу и дружески хлопнул Люка по спине:

— Как дела, Люк?

Не скрывая цели своего визита, он тут же направился через посадочную площадку к Маре.

— Кажется, вас надо подвезти? — спросил он, протягивая руку за сумкой.Что же случилось с вашим кораблем?

— Не спрашивай, — невесело усмехнулась она перед тем, как передать ему свою поклажу. — Наконец-то ты нашел дело, которое действительно тебе по плечу, Калриссиан, — быть носильщиком.

Он закинул сумку на плечо и показал на «Сокола». — Шаттл — Карета подана, мадам.

Хэн сделал шаг в сторону и обвел взглядом источавшие туман джунгли и увитый виноградной лозой Великий Храм.

— А где же Кип? — поинтересовался он. Люк опустил глаза. Потом, как бы собираясь с силами и применяя для этого Джедайское упражнение, он с трудом поднял их на Хэна:

— У меня плохие новости для тебя. Кип… у нас возникли разногласия относительно того, насколько быстро ему следует осваивать опасные новые навыки и каким образом он должен развивать свои способности к применению Силы.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хэн. — Он ранен? Почему же ты не вызвал меня? Люк покачал головой:

— Я не знаю, что с ним случилось. Он практиковался в использовании некоторых техник, которые, я боюсь, завели его на Темную Сторону. Я очень переживаю, Хэн. Ведь Кип — самый способный из всех моих учеников. У нас с ним вышел спор, и после этого он украл корабль Мары Шейд и покинул Явин-4. Я совершенно не представляю, где он теперь и что делает.

Хэн был поражен, а Люк продолжал:

— Кип обладает большой силой, очень вспыльчив и самолюбив, и при этом страшно нетерпелив. Очень опасная комбинация.

Хэн почувствовал свою полную беспомощность. Он едва заметил, как Ландо провел Мару Шейд по трапу на Сокола.

— Я не знаю, что делать. Люк, — пробормотал он.

Люк сумрачно кивнул:

— Я тоже.

«Сокол» преодолевал гиперпространство с вибрирующим звуком двигателей гиперпривода. Склонившись в кабине корабля поближе к Хэну и понизив голос почти до шепота. Ландо уговаривал его:

— Ну, дай мне повозиться с кухонными автоматами, Хэн, пожалуйста. Я прихватил с собой кухонные программы самых дорогих казино Города Туманов. У меня там такие улетные рецепты! Мара просто потечет от удовольствия.

— Хрен тебе, — Хэн посмотрел на хронометр, который отсчитывал, сколько еще времени оставалось до Корусканта, — лично меня вполне устраивают мои кухонные автоматы.

Ландо сердито опустился в кресло второго пилота и вздохнул:

— Они все запрограммированы на жирную кореллианскую пищу. Некоторым же людям, таким, как Мара, необходима экзотическая пища специального приготовления, а не простые сосиски и клецки с картошкой.

— Ландо, эти продукты я сам принес на корабль — на мой корабль, и я хочу, чтобы кухонные автоматы готовили те блюда, которые нравятся мне. В течение всего нашего полета до Явина-4 я помогал тебе вылизывать жилые отсеки, полировать стол для игры в голошахматы и распылять по всему кораблю этот вонючий дезинфицирующий раствор.

— Но, Хэн, — заметил Ландо, — корабль был отвратительно грязным и неухоженным.

— А мне он нравится именно таким, — настаивал Хэн. — Это — моя грязь, на моем корабле.

— Он твой только потому, что тебе повезло в сабакк, — небрежно бросил Ландо. — Он встал, расправляя свой летный костюм. — Верней, я нарочно дал тебе выиграть.

Хэн и Ландо сидели друг против друга по обе стороны тщательно протертой игральной доски.

Тасуя старые карты Хэна, Ландо поглядывал на Мару Шейд.

Большую часть их пути к Корусканту Мара не обращала никакого внимания на Ландо. Она пресекала на корню все его попытки приготовить обед, выбрать для нее музыкальный фон или просто вовлечь в разговор. Теперь, наблюдая за тем, как они играли в карты, пытаясь в очередной раз решить спор о том, кто является законным владельцем «Сокола», она сердилась на них, как будто они были двумя мальчишками, ссорящимися из-за шариковой ручки.

Ландо взял пачку блестящих металлических карт с кристаллическими изображениями на них и протянул их Маре.

— Миледи, не сдвинете ли колоду?

— Нет, — холодно ответила она, — не сдвину.

— Я уже устал от этого. Ландо, — заметил Хэн. — Вначале я выиграл у тебя «Сокола», играя в сабакк на Беспине, потом ты отыграл его у меня на Корусканте, а я вновь отыграл его у тебя по пути на Каламари. Этого более чем достаточно. Это наша последняя игра.

— Все в порядке, старина, — Ландо начал раздавать карты.

— Никаких переигровок, — предложил Хэн.

— Никаких переигровок, — согласился Ландо.

— Тот, кто сейчас выиграет, навсегда становится владельцем «Сокола».

— Идет, — подтвердил Ландо. — «Сокол» становится собственностью выигравшего и переходит в его полное распоряжение непосредственно в момент объявления результатов партии. Никаких больше одалживаний и никаких тяжб.

Хэн добавил:

— Проигравший до конца своих дней будет пользоваться общественным транспортом Корусканта. — Он взял свои карты. — А теперь заткнись и играй.

Хэн бросил карты, которые принесли ему проигрыш, и встал, чтобы скрыть опустошающее чувство потери, ему казалось, что его сердце взяли, смяли, как кусок использованного пипифакса:

— Ну, что же, радуйся, Ландо.

Мара наблюдала за игрой с обычным ледяным выражением лица, но уже с меньшим безразличием, чем раньше. Теперь она хмурилась, предвидя, как Ландо будет бурно выражать свой восторг по поводу выигрыша. Хэн ощущал то же самое.