Невинная жертва - Хенкс Мэрил - Страница 2

Расправив плечи, Мадлен подошла к конторке из красного дерева, взяла свою сумочку с ремнем через плечо, небольшой дорожный саквояж, стоявший на полу, и накинула пальто. Ее шаги гулким эхом отозвались в пустом помещении.

— Ты собираешься увидеться с Полем? — спросила ее Сесиль, вручая рождественский подарок.

— Нет, — твердо ответила Мадлен. — Я не хочу поддерживать в нем несбыточные надежды.

— Ты уверена, что принимаешь правильное решение? — В голосе Сесиль прозвучало сомнение. — Конечно, Поль старше тебя на пятнадцать лет, но он адвокат с именем, у него прекрасный дом. И вообще он неплохо смотрится. Что еще надо для хорошего мужа? — Сесиль была очень счастлива в браке, и ей было жаль каждого, кто был лишен подобной радости. — Он тебе нравится?

— Он очень славный, — сдержанно ответила Мадлен.

— Ты совсем как ребенок.

Поль овдовел и один воспитывал девятилетнюю дочь.

— При чем здесь ребячество? — отозвалась Мадлен. — Катрин замечательная девочка, но это совсем не значит, что я хочу быть ее мачехой.

Сесиль вздохнула и немного помолчала.

— Что ты собираешься делать на Рождество?

— Хорошенько отдохнуть, — с легкостью ответила Мадлен.

Но Сесиль было трудно обмануть.

— Понятно, значит, собираешься сидеть в одиночестве. Почему бы тебе не приехать к нам на выходные?

Муж Сесиль Ален был робким застенчивым человеком и не очень любил компанию, поэтому Мадлен отказалась:

— Спасибо, я вряд ли приеду.

— Не глупи! — Подруга прекрасно поняла мотивы ее отказа. — Ален к тебе прекрасно относится и не будет возражать.

Возможно, он и не будет возражать, но только ради своей жены, а вовсе не потому, что в восторге от моего общества, подумала Мадлен.

— А как обрадуются близнецы! — не отступала Сесиль. — Конечно, они заставят тебя поскакать вокруг них на одной ножке. Но это же лучше, чем встречать Рождество в одиночестве.

И все-таки Мадлен понимала, что подруга зовет ее больше из чувства долга. На самом деле ее семья гораздо уютнее будет чувствовать себя в своем собственном кругу, без посторонних.

— Миллион раз спасибо за приглашение. Но, уверяю тебя, я найду, чем заняться. Мне действительно хочется побыть одной.

— Ну ладно. Не буду больше настаивать, но, если ты переменишь свое решение, приезжай в любое время. Гостевая комната всегда в твоем распоряжении, а уж еды мы запасли на целый батальон. Так что не сомневайся!

Но сегодня после одинокого завтрака, состоящего из тоста и кофе, Мадлен внезапно поняла, что не в силах будет проснуться в рождественское утро с перспективой провести день в своей тесной комнатке в одиночестве, и решила поехать к Сесиль.

Она быстро сложила в саквояж смену одежды, шлепанцы, очиститель от пятен — она слишком хорошо знала о способности близнецов разбрызгивать краски или шоколадный напиток во все стороны, — кое-какие мелочи и направилась в магазин.

И вот длинный день подошел к концу. Она взяла саквояж, повесила сумочку на плечо, выключила свет и вышла из магазина, закрыв окрашенную в черный цвет дверь на ключ. Бросив ключ на дно сумочки, она обернулась и подняла голову, чтобы прочитать надпись, сделанную золотыми буквами на черном фоне: «Редкие книги и рукописи. Мадлен Дорваль».

Чувства отчаяния, горечи поражения уже не мучили ее. Внутри царили пустота и разочарование.

Снег все еще продолжал падать, но уже не такой крупный, как раньше. Легкие крупинки, как ночные бабочки, кружились в мерцающем свете фонарей и ложились на мостовую, уже покрытую белоснежным одеялом.

Она подняла воротник пальто и, осторожно ступая по скользким булыжникам, пошла к стоянке машин, расположенной за старой площадью. По контрасту с хорошо освещенной площадью с ее фонарями и залитыми светом витринами магазинов узкая дорожка к стоянке и длинные ряды машин тонули в мрачной темноте. Вокруг не было ни души.

Мадлен отперла дверцу своего старенького «шевроле» скорее на ощупь и огляделась по сторонам. Ей почему-то показалось, что кто-то наблюдает за ней, и от этого странного ощущения мороз пробежал по коже.

Обозвав себя дурой, она попыталась избавиться от непонятного страха, но это ей не удалось. Она продолжала вглядываться в окружающую тьму и увидела, как черная кошка, глядя в ее сторону, пробежала по стене прилегающего к парковке склада и спрыгнула во двор.

Мадлен вздохнула с облегчением и громко сказала:

— Ну вот, нашла чего бояться!

Бросив саквояж и сумочку на заднее сиденье, она села за руль и включила зажигание. Замерзший мотор фыркнул пару раз и заглох. Мадлен вспомнила мастера из гаража, который не раз предупреждал ее, Что следует сменить аккумуляторы. Когда мотор наконец все-таки заурчал, она очистила стекла дворниками, дала задний ход и выехала на дорожку к выходу.

Фары высветили кружащийся снег. Она уже увеличила скорость, когда всего в нескольких метрах от ее машины из прохода между двумя стоящими автомобилями неожиданно появилась высокая мужская фигура и выросла у нее на пути.

Она инстинктивно затормозила и свернула в сторону. Колеса с визгом занесло, и машина развернулась боком, прежде чем окончательно остановиться.

2

Незнакомец, расположившийся на пассажирском сиденье, повернулся к Мадлен и увидел необыкновенно красивое лицо — широко распахнутые серые миндалевидные глаза, обрамленные длиннющими ресницами, прямой нос, высокие скулы, красиво очерченные губы и мягкий округлый подбородок. Ее гладкие темные волосы, затянутые в тяжелый узел на затылке, были припорошены тающими на глазах снежинками.

Почувствовав его взгляд, Мадлен на мгновение повернулась к незнакомцу и ахнула. Все в нем — пристальный взгляд, волевой подбородок, манера держать голову — напомнили ей Анри.

И в то же время он не был похож на Анри.

У него оказались зеленые глаза с золотистыми искорками, а у Анри глаза голубые.

Его волосы цвета спелой ржи оттеняли темные брови и ресницы, а у Анри и волосы и брови одинаково светлые.

В его загорелом мужественном лице читались воля и твердость, а лицо Анри сохраняло мальчишескую непосредственность.

Кроме того, этому мужчине было тридцать с небольшим, а Анри был на год моложе ее. Ему недавно исполнилось двадцать три.

Мадлен вконец растерялась, и на ее лице немедленно отразилась сложная гамма чувств.

Нет, они совсем не похожи, решила она, беря себя в руки.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет, — предательски дрогнувшим голосом ответила она и добавила: — Вы напомнили мне одного знакомого.

Она отвернулась, завела мотор и с превеликой тщательностью выехала со стоянки.

Центр города сиял огнями и рождественской рекламой. Красочно украшенная огромная ель красовалась на Старой площади. Группа прихожан местной церкви распевала хоралы, собирая деньги на благотворительные цели.

Вокруг гуляло множество веселых людей. Некоторые сновали от магазина к магазину, делая закупки продуктов к праздничному столу и пытаясь найти нужные подарки в последний момент. Падающий снег подчеркивал атмосферу чудесного зимнего праздника.

— Ну просто сцена для рождественской открытки, — эхом откликнулся пассажир на мысли Мадлен.

— Да, — согласилась она и неожиданно для себя разразилась длинной тирадой: — Погода стала такой изменчивой в последнее время. То было тепло не по сезону. Пару дней же назад разразился настоящий ураган с ледяным ветром и наделал много неприятностей в округе. А сегодня настоящий рождественский день со снегом. Такого я не помню последние несколько лет.

— Это я его заказал, — усмехнулся он. — Я люблю снег и уже много лет его не видел.

— Значит, вы живете не во Франции?

— Теперь я живу здесь. Скитания рано или поздно заканчиваются.

— И давно вы приехали?

— Два дня назад.

— А откуда?

— Из Штатов. После окончания колледжа я осел на Западном побережье Америки. Купил дом на берегу и стал вести жизнь добропорядочного калифорнийца.