Невинная жертва - Хенкс Мэрил - Страница 11

— А чем занимается?

— Он работает с ценными бумагами, но ненавидит свою работу. Он говорил, что вообще не должен работать.

— Его родители настолько состоятельные люди?

— Не слишком, насколько я знаю. Он не любил говорить о своей семье.

— Неужели он не рассказывал о своем прошлом и не расспрашивал вас о ваших близких?

Озадаченная его расспросами, Мадлен ответила:

— Обычно мы говорили в основном о его планах на будущее. И никогда о прошлом.

Луи встал и подбросил новую порцию дров в камин. Мадлен в очередной раз удивилась, насколько хорошо он сложен.

— Так что же произошло? Вы устали от него?

— Нет.

— Не могу поверить, что вы ему надоели.

— Я бы предпочла не говорить об этом, — сконфузилась она. Даже Сесиль она не рассказала, что произошло между ними.

— Если вы все еще не освободились от него, то, поговорив об этом, вы сможете попытаться выбросить его из головы.

Нет, она уже не была привязана к Анри. Прошлое осталось позади, но оставалось кое-что еще, о чем она не хотела говорить.

Но Луи не унимался.

— Как долго вы были знакомы? Он учился вместе с вами?

— Нет. Мы познакомились вскоре после моего окончания коллежа. Я уже проработала в Париже полтора года.

— Где же вы познакомились?

— На аукционе, где были выставлены книги из частной библиотеки. — Может быть, бренди развязало ей язык, а может быть, предположение Луи, что, рассказав об Анри, она сможет быстрее от него освободиться. Как бы там ни было, она продолжила: — Он подошел ко мне и спросил, нет ли у меня каталога. Мы разговорились, и он пригласил меня пообедать.

— И вы, конечно же, согласились, поддавшись его обаянию.

— Вы правы. Меньше чем через неделю он сказал, что любит меня.

— Продолжайте, — ободряюще сказал Луи.

— Он стал принуждать меня спать с ним. Он говорил, что в наше время все так делают…

— И вы сдались?

— Нет.

Его красиво очерченные брови взлетели вверх.

— Почему же нет? Разве вы не разделяете мнения, что женщина свободна в своем сексуальном выборе?

— Я ничего не имею против такой позиции, — ответила она, немного помолчав. — Но свобода предполагает возможность распорядиться собою так, как считаешь нужным.

— Значит, он вас не привлекал сексуально?

— Я бы так не сказала.

— Так в чем же дело? Может быть, он был женат или что-нибудь в этом роде?

— Нет. Он не был женат. В то время ему было всего двадцать два, а мне двадцать три. Но он говорил, что уже с пятнадцати лет имел женщин, а иногда несколько одновременно. Наверное, это естественно, потому что он очень сексапильный.

— Вероятно, предыдущие девушки были счастливы оказаться в его постели.

— Он утверждал, что только зря потерял с ними время.

— В вашем описании он выглядит как самоуверенный болван, — холодно подвел черту Луи.

Она с горечью поняла, что только сейчас ясно видит справедливость этого замечания. Не зря говорят, что любовь слепа…

— И как же вы поступили?

— Я твердо держалась сказанного «нет». Это было не то, чего я хотела.

— Вы надеялись встретить… как бы это лучше сказать… понимание?

— Да. — Мадлен с трудом подавила зевоту.

— И тогда он купил для вас обручальное кольцо?

Она покачала головой и сильно об этом пожалела, так как комната поплыла у нее пред глазами.

— Как, он не купил вам кольцо?

— Нет.

— Может быть, он сказал, что собирается это сделать?

— Нет.

— Но повел себя так, что вы стали на это надеяться?

— Совсем нет. Нельзя сказать, что он бесчестный человек. Он прямо сказал, что если я мечтаю о замужестве, то выбрала не того мужчину. Мужчины по натуре полигамны, говорил он, и мысль о том, что он должен будет провести всю свою жизнь с одной женщиной, приводит его в ужас. И вообще, брак, по его мнению, отживший институт.

— Но вы не согласились?

— Нет.

В отличие от Анри, она, по примеру своих родителей, мечтала о семье с одним-единственным мужчиной до конца дней.

— Что же случилось?

Она подавила очередной зевок.

— Его злила моя старомодность, как он говорил. И все-таки он желал меня…

— Значит, вместо того чтобы расстаться с вами, как делал с другими, он пытался заставить вас изменить свое мнение?

— Да.

— И ему это удалось?

— И да, и нет.

— Поясните, пожалуйста, я вас не понял. — Луи плотно сжал губы.

Мадлен заметила, что с трудом соображает и ее речь утратила стройность.

— Однажды вечером мы зашли к нему на квартиру выпить кофе после концерта. Он предпринял очередную попытку заставить меня остаться, сказав: «Ты же знаешь, что я схожу с ума по тебе. И, чтобы доказать, что в наших отношениях нет ничего случайного, я прошу тебя переехать ко мне». Я заколебалась. Он увидел, что я не решаюсь, и поклялся: «Если тебя беспокоят другие женщины, даю слово, ты единственная в моей жизни отныне и навсегда». Мне показалось, что этих слов недостаточно, ведь он мог изменить свои намерения…

— Неужели вы считали, что Анри такой ненадежный и несерьезный человек?

Мадлен с трудом подавила очередной зевок.

— Как вы узнали, что его зовут Анри?

— Наверное, вы упомянули его имя.

7

Она не помнила, чтобы упоминала Анри по имени. Но иначе откуда он мог узнать это имя? Несомненно, проклятый алкоголь, к которому она не привыкла, развязал ей язык.

В холле старинные часы пробили полночь.

Увидев, что ее глаза закрываются, Луи встал.

— Похоже, пора ложиться, пока вы не заснули в кресле.

Она по-совиному захлопала ресницами и капризно произнесла:

— Я подожду Пэр Ноэля.

— Неужели ваша мама не рассказывала, что он никогда не приходит, пока вы бодрствуете. Но если вы как пай девочка ляжете спать, возможно, услышите звон его колокольчиков. Он принес подсвечник, и зажег свечу от огня в камине. — Ну как, готовы? — Он помог ей подняться, но она тут же потеряла равновесие и как подкошенная снова упала в кресло. — Дорогая, сдается, вы перебрали бренди. Ну ничего, мы с этим справимся.

Он задул свечу, поставил подсвечник на стол, наклонился над креслом и как пушинку поднял ее. Отблески огня освещали ему дорогу до двери. Локтем он нажал на ручку и вышел в холл. Через множество окон туда проникал слабый лунный свет, и путь по лестнице наверх он проделал достаточно легко.

Сквозь отяжелевшие веки Мадлен видела, что буран еще не утих и снег продолжает падать тяжелыми хлопьями. Предсказание Луи, что к утру их занесет снегом, похоже, сбудется. Эта тревожная мысль мелькнула в ее затуманенном сознании.

Она посмотрела на него и обвиняюще сказала:

— Мы должны были взять свечу, вы забыли?

Дойдя до широкой лестничной площадки, Луи ответил:

— Вы не верите, что мы прекрасно обойдемся без нее?

— Но ведь вы сами говорили, что ложиться спать при свечах очень романтично.

Даже в темноте она разглядела, как блеснули его зубы в улыбке.

— А как, по-вашему, отправиться в постель на руках тоже романтично?

— Это случается только в сказках.

— Сейчас именно это и происходит. И, чтобы вы не слишком разочаровывались, так и быть, зажгу свечу в ванной.

— Это будет замечательно, — обрадовалась она.

Он распахнул ногой дверь в огромную спальню и снова закрыл ее за собой.

В камине уже весело трещал огонь, освещая комнату со старинной мебелью. И все-таки здесь было далеко не жарко. Луи положил ее на кушетку с высокими подушками поближе к огню, зажег канделябр с тремя свечами и вопросительно приподнял брови.

— Вы довольны?

— Да, спасибо, — вежливо ответила она.

— Я поставлю свечу в вашей ванной, чтобы вы могли умыться и почистить зубы.

— У меня что, своя ванная?

— Это хозяйская спальня, в ней две ванные: для него и для нее.

Почему-то ей стало смешно, и она расхохоталась. Она чувствовала себя почти счастливой, чувство эйфории захватило ее.