Женская логика - Хенкс Мэрил - Страница 11

– Великолепно, – тихо проронил Джефф. – Доусон – талантливый ювелир. – Не сводя блестящих глаз с лица Лиз, он требовательно спросил: – Почему ты не отдала его мне раньше?

– Это же ясно. – Ей действительно казалось, что ответ очевиден. – Я считала, что Кевин как владелец фирмы должен сам вручить тебе ожерелье и выполнить все формальности, касающиеся заказа.

– И у тебя не было других причин?

– Других? Что ты имеешь в виду?

– Может, ты… Скажем так, тебе не хотелось признаваться, что ты везла его на себе?

– Пожалуй, в каком-то смысле и это тоже, – неохотно согласилась Лиз. – После того, как у меня украли сумочку…

– Да, это не очень хорошо характеризует всю затею Сандерса. Насколько я понимаю, нападение в аэропорту было настоящим?

Лиз кивнула, в который раз подумав, как хорошо, что ей пришло в голову надеть ожерелье на себя, а не везти в сумочке, как советовал Кевин.

– Ты не слишком сильно расстроилась из-за кражи, и это показалось мне странным.

– Честно говоря, – не без яда в голосе уточнила Лиз, – мне было не очень приятно, что у меня украли сумочку с деньгами и документами, но по сравнению с потерей ожерелья это такая мелочь…

– Кстати, думаю, мне стоит спрятать эту маленькую безделушку в сейф.

– К сожалению, футляр остался в украденной сумочке.

– Ничего страшного.

Джефф достал из ящика бюро бархатный мешочек и положил туда ожерелье. Затем подошел к камину, нажал какую-то скрытую кнопку и одна панель в стене справа от каминной полки сдвинулась в сторону, открыв встроенный в стену сейф. Джефф убрал ожерелье, запер дверцу на кодовый замок, снова нажал какую-то кнопку, и панель встала на место. В это самое время старинные напольные часы пробили восемь. Джефф нахмурился.

– Если эти двое не появятся в самое ближайшее время, думаю, нам придется ужинать тет-а-тет.

Невольно поежившись, Лиз мысленно взмолилась, чтобы Бренда и Кевин поскорее приехали. Перспектива ужинать, а может, и провести целый вечер наедине с Джеффом ее, мягко говоря, беспокоила. В его обществе она не могла чувствовать себя комфортно – слишком уж остро ощущала его мужественность, слишком болезненными были воспоминания, ожившие при встрече с ним.

– Ты, кажется, хотела принять душ и переодеться? – прервал ее раздумья голос Джеффа.

– Что? Ах да, хотела. – Помня о растянутой щиколотке, Лиз осторожно выбралась из кресла.

От внимательного взора Джеффа ничто не могло укрыться.

– Как твоя нога? Сможешь сама дойти до комнаты? Или мне лучше отнести тебя на руках?

От одной только мысли, что она окажется у него на руках, Лиз бросило в жар.

– Не надо! – чуть ли не закричала она, но, быстро спохватившись, добавила уже спокойнее: – Спасибо, я дойду сама.

– В таком случае, встретимся внизу… Двадцати минут тебе хватит?

Лиз кивнула.

– Приходи на террасу, перед ужином выпьем чего-нибудь на свежем воздухе, в такую погоду просто обидно сидеть в доме.

Джефф подошел к висящему на стене колокольчику, чтобы вызвать слугу, а Лиз поспешила удрать, пока он не передумал и не понес ее на руках. Чуть прихрамывая и стараясь не обращать внимания на боль, она пересекла холл и стала медленно подниматься по лестнице, стараясь щадить пострадавшую ногу. В довершение всех ее бед на правой стороне тела начали болеть места, ушибленные при падении. В результате, к тому времени когда Лиз добрела до своей комнаты, она уже обливалась холодным потом.

Она разделась и встала под душ, пытаясь, как аист, по возможности стоять на одной ноге, что оказалось на редкость неудобно. Затем быстро вытерлась и надела платье для коктейлей на тоненьких бретельках. С правой стороны на бедре и на предплечье уже проступили синяки, и Лиз, конечно, предпочла бы спрятать их под одеждой, но, к сожалению, оба вечерних платья, которые она привезла с собой, были без рукавов. Расчесав волосы и уложив их в аккуратный узел, она слегка подкрасила губы бледно-розовой помадой. Лиз предпочитала неяркий макияж, а ресницы и брови почти никогда не красила, так как они у нее от природы были на несколько оттенков темнее волос, но сейчас, стоя перед зеркалом, она постаралась при помощи румян замаскировать свою бледность – а заодно и хоть немного поднять боевой дух. Совершая эти нехитрые манипуляции, Лиз в который раз задала себе вопрос, куда все-таки подевался Кевин? Она гнала от себя мысль, что с ним могло что-то случиться. Но, если с ним все в порядке, почему он все еще не приехал? Почему хотя бы не позвонил и не объяснил причину своей задержки, а заодно не поинтересовался, как она добралась, благополучно ли доставила ожерелье?

И еще одно обстоятельство показалось Лиз весьма странным. Если Кевин знал, что Джефф оплачивает услуги охранной фирмы, то почему отказался от профессионального эскорта и предпочел рискнуть? Если бы я по его совету повезла ожерелье в сумочке… – с содроганием подумала Лиз. Слава Богу, я этого не сделала! Какое облегчение – передать наконец драгоценность владельцу и снять с себя ответственность! По крайней мере, теперь я могу развеять самые нелепые из подозрений Джеффа. Хорошо бы за время, пока я приводила себя в порядок, появился хотя бы один из отсутствующих!

Между тем двадцать минут почти истекли. Лиз воткнула в прическу последнюю шпильку и поспешила вниз – насколько это было возможно при больной ноге. Морщась от боли при каждом шаге, она опиралась на перила, стараясь как можно меньше нагружать пострадавшую ногу, и так сосредоточилась на этом занятии, что, только преодолев последнюю ступеньку, заметила, что Джефф стоит в холле и наблюдает за ней.

Он переоделся. Теперь на нем были смокинг, белоснежная рубашка и черная бабочка. Джефф был потрясающе хорош собой и явно чем-то раздражен.

– Вижу, ты скорее будешь страдать, чем попросишь помощи, – мрачно изрек он.

– Мне не нужна помощь, – упрямо заявила Лиз, хотя держалась скорее на силе воли, чем на собственных ногах.

Джефф смерил ее хмурым взглядом.

– Как скажешь, но, по крайней мере, обопрись на мою руку.

Лиз нехотя подчинилась и обнаружила, что его помощь пришлась очень кстати. Доковыляв до террасы, она с облегчением опустилась в кресло. Небо стало темно-лиловым, выступили звезды, такие крупные, что, казалось, до них можно дотянуться рукой. Но тревога мешала Лиз наслаждаться красотой вечера.

– Бренда и Кевин не приехали?

Услышав в ее голосе отчаяние, Джефф усмехнулся.

– Вынужден тебя разочаровать: тебе придется довольствоваться моим обществом. Однако я постараюсь, чтобы ты не заскучала.

По мнению Лиз, последние слова больше походили не на обещание, а на угрозу. Играя роль гостеприимного хозяина, Джефф подошел к столику с напитками.

– Что будешь пить?

– Сухой шерри, если можно.

Джефф усмехнулся.

– Не понимаю, что тебя рассмешило! Я люблю сухой шерри.

– Помнится, раньше ты предпочитала коктейли, что-нибудь не слишком крепкое, но экзотическое.

Ну нет, он не смутит меня своими насмешками!

– Ну и что? С тех пор мои вкусы изменились. Конечно, если у тебя нет сухого шерри, то я…

– Не волнуйся, я могу дать тебе все, что ты пожелаешь.

Лиз притворилась, что не замечает насмешливых огоньков в его глазах, и озабоченно спросила:

– Никто не звонил?

Джефф не спешил с ответом. Он налил шерри в две рюмки, протянул одну Лиз и только потом сказал:

– Нет, что очень не похоже на Бренду. Она редко является куда бы то ни было вовремя, но обычно звонит и предупреждает о задержке. Если Бренда передумала и решила не приезжать до завтра, то странно, что она не позвонила.

– А ты не можешь сам ей позвонить?

– Пытался. Перед тем, как пойти принимать душ, я звонил в отель, где она остановилась, но ее номер не отвечает. По словам портье, ей позвонил какой-то мужчина и после этого она ушла. – Помолчав, он сухо добавил: – Я мог бы встревожиться, если бы не знал, как она ценит комфорт и обеспеченную жизнь.

– А сейчас ты не беспокоишься?