Колдовской апрель - Хенкс Мэрил - Страница 27

— Мне нужен Антонио!

— Он спит после обеда, красотка.

— Мне надо с ним поговорить. Меня зовут Джина Хьюстон, у меня к нему важное послание.

Физиономия скривилась еще больше и с неохотой процедила:

— Ладно. Только он не любит, когда его беспокоят.

Дверь приоткрылась, и Джину пропустили внутрь, однако на этот раз приказали ждать в коридоре. Дверь обладатель мрачной физиономии запер, и Джина забеспокоилась, но лишь самую малость. На улице белый день, таксист знает, что она должна вернуться…

От нечего делать она достала конверт и стала осматриваться. Ничего интересного, коридор как коридор.

Накурено сильно…

Пальцы сжали конверт чуть посильнее, и Джина вдруг поняла, что в нем не только письмо…

Как он сказал тем двоим… Деньги есть, но добраться до них он не может, и тогда темный тип посоветовал найти другой способ…

Что, если кольцо взял не Рикардо, а Адриано?! С него станется!

Нет, не может быть, это же семейная реликвия… Но ему нужны деньги, а традиции он не слишком чтит…

В таком случае Рикардо потеряет одну из самых ценных для него вещей…

И будет всю жизнь уверен, что виновата в этом Джина!

Дальше Джина действовала стремительно и не слишком обдуманно. Она вскрыла коричневый конверт. Внутри ярко блеснуло кольцо.

Она в ужасе смотрела на него, когда за одной из дверей послышались тяжелые шаги.

Если Антонио не в курсе, ЧТО именно собирается ему отдать в качестве уплаты карточного долга Адриано Хоук, то у нее есть всего одна секунда на то, чтобы спасти кольцо "Маскарад"!

Джина Хьюстон молниеносно сунула надорванный конверт в корзину с мусором, кольцо надела на палец, а сама выпрямилась, словно стрела, готовая впиться в цель.

Человек, вошедший в комнату, был худощав, высок и обладал длинным крючковатым носом. Это был тот самый человек, от которого они с Адриано накануне удрали в подворотню.

Теперь понятно, почему.

Антонио распространял вокруг себя удушливый ужас, холодную волну безжалостного презрения ко всем, кто слабее его. Черные глаза впились буравчиками в лицо Джины.

— Buona sera, signorina.

— Добрый вечер, синьор.

Какой вечер? День белый на дворе.

— Вы, как я понимаю, синьорина Хьюстон?

— Синьора, с вашего позволения.

— У вас ко мне какое-то сообщение?

— Да, синьор, от Адриано Хоука. Он не смог прийти сам. Его только что увезли в госпиталь на "скорой". Острый аппендицит.

— Я считал Адриано серьезным человеком. Такие отговорки хороши в школе.

— Это не отговорки, синьор. Это чистая правда.

Черные буравчики сузились в щелочки.

— А почему он прислал вас? Надеюсь, не в надежде содрать с меня передачу с апельсинами и виноградом?

— Ценю ваше остроумие, но нет. Он боялся, что вы не правильно истолкуете его отсутствие… и предпримете чрезвычайные меры… Все, что ему нужно — это время. Совсем немного.

— Он твердит это уже несколько недель.

— Он действительно очень богат, вы это знаете, но пока не может распоряжаться своими деньгами. Таково завещание его матери.

Голос Антонио стал внезапно сладким до приторности, и кровь застыла у Джины в жилах.

— Как я понимаю, он нашел иной способ расплатиться… Или я ошибаюсь?

Не бояться! Главное — не бояться. Главное с этими типами — не показывать своего страха. Ледяного, мерзкого, липкого страха, змеей ползущего по спине…

— Сожалею, синьор, но мне неизвестны дальнейшие планы Адриано. Он слишком серьезно и внезапно заболел, у нас не было времени все обсудить. Скорее всего, он обратится за помощью к брату.

— Насколько я знаю, Рикардо Хоук не слишком одобряет стиль жизни своего брата и вряд ли захочет ему помочь на этот раз…

На этот раз? Значит, Большой Брат уже выручал клоуна из беды?

— Кровь не водица, синьор, и я абсолютно уверена, что Рикардо не допустит, чтобы с его младшим братом случилось несчастье.

— Вы отлично говорите по-итальянски, bellissima. Но вы не итальянка, верно?

— Верно. Я англичанка.

— Тогда как вас угораздило в это влипнуть? Чья вы любовница?

— Ничья. Я гостья в Палаццо деи Кавалли.

— Для простой гостьи вы слишком много знаете.

— Я знаю только одно — кулаками денег не наколотишь. Дайте Адриано Хоуку немного времени, и он найдет способ уплатить вам свой долг. А теперь, с вашего позволения, синьор, я пойду. Меня ждет машина.

Черные глаза масляно блеснули, и Антонио произнес негромко, но твердо:

— Мне бы хотелось, чтобы вы остались. Я даже настаиваю на этом. Полагаю, это заставит Адриано размышлять быстрее. Да и выздоравливать… Энцо!

На крик из боковой двери возник обладатель недовольной физиономии. Радушия на его лице не прибавилось, а вот на огромных кулаках Джина разглядела несколько неряшливых татуировок.

— Синьора Хьюстон погостит у нас немного. Устрой ее в задней комнате. Но для начала… Вы позволите?

Он указывал на сумочку Джины, и она отдала ее без возражений. Антонио обыскал ее быстро и профессионально, затем с издевательским поклоном вернул Джине. Энцо вытянул огромную руку, намереваясь подтолкнуть Джину к двери, но Антонио остановил его.

— Не надо, Энцо. Я уверен, синьорина… синьора Хьюстон не будет создавать нам неприятностей.

Джина следовала, за Энцо, прекрасно сознавая, что всякое сопротивление, а также мольбы, слезы, возмущение и прочее бесполезны. Они прошли какими-то коридорами, спустились по небольшой лестнице и остановились перед невзрачной дверью. За ней оказалась маленькая комната, в которую Энцо почти втолкнул перепуганную Джину. Потом захлопнул дверь и запер ее на ключ.

Очень хотелось завизжать и кого-нибудь оцарапать, но Джина быстро взяла себя в руки.

Спокойно. Она не пострадает, никто не причинит ей вреда, ведь она просто заложница. Надо подождать, и ее обязательно освободят.

Джина огляделась. Ее тюрьма была крошечной и загроможденной какими-то коробками. Места было мало даже для того, чтобы сесть. Высоко под потолком виднелось маленькое оконце, из которого остро пахло морем. Видимо, эта стена здания выходила на канал.

Она нашла какой-то колченогий стул, подтащила его к стене и забралась на него. Напрасно старалась. Ничего утешительного она не увидела.

Оконце оказалось слишком узким, да еще и забранным ржавой, но прочной решеткой.

Выхода нет. Она будет сидеть здесь, пока Адриано не заплатит долг, или пока кто-нибудь не обратит внимание…

Интересно, на что можно обратить внимание? К тому же под оконцем проходит канал, а канал — не улица, туда не выбросишь записку с мольбой о помощи.

В этот момент у стула подломилась ножка, и Джина грохнулась на пол, ободрав по дороге щеку. Прикоснувшись к ней, она почувствовала кровь. Ладно, переживем, могло быть и хуже, как и в прошлый раз.

Интересно, как там Рикардо? Волнуется ли он на этот раз? Пожалуй, нет. Сегодня у него есть повод посерьезнее: его собственный брат с приступом аппендицита.

Ключ противно взвизгнул в замке, и мрачный Энцо молча мотнул головой, приглашая Джину следовать за ним. Еще в коридоре она расслышала голоса, и сердце у нее забилось сильнее.

— …задолжал мне изрядную сумму денег!

— Я готов обсуждать это с вами, но только после того, как смогу лично убедиться, что синьора Хьюстон действительно у вас и невредима.

Она замерла на пороге, не в силах угадать, как он приехал так быстро, а Рикардо вскочил, сжав кулаки. Он увидел кровь на ее лице.

— Dio mio!

— Ничего страшного. Просто случайность. Я свалилась со стула, вот и все…

— Они тебя не трогали? Если хоть кто-нибудь… хоть пальцем…

— Нет, все в порядке, правда.

В этот момент ее затрясло. Рикардо крепко и нежно обнял ее за плечи и повернулся к Антонио. Его низкий голос звучал властно и безапелляционно.

— Я должен немедленно отвезти синьору Хьюстон домой. С вами я встречусь завтра, в десять утра.

— Учтите, Хоук, если вы вздумаете увильнуть…