Выжить. Терской фронт - Громов Борис Николаевич - Страница 59

— Ну, — я неопределенно пожимаю плечами, — в принципе ничего невыполнимого ты не требуешь. Так что возьмусь. Срочно надо?

— Вообще-то чем скорее, тем лучше. Если сможешь выдвинуться послезавтра — будет здорово. Но если нет, то еще пару-тройку дней терпит…

— Да ладно, чего тянуть. Завтра с делами разберемся да и выдвинемся потихоньку. Опять же места знакомые, до Беноя я пешком уже ходил, причем вполне удачно, вернулся с прибытком. Хорошо, завтра подробности обсудим, когда в Ханкалу поедем. А сейчас, уж ты прости, что-то заманался я за день, пойду до дому, спать.

— Что, прямо так сразу домой пойдешь?

— Нет, не сразу. По дороге планировал ненадолго к тебе заскочить, Настю повидать. Поэтому буду тебе очень признателен, если ты еще хотя бы на часок на службе задержишься. А то как-то не по себе мне, когда я пытаюсь с девушкой говорить, а над головой из окна ты торчишь, как тень отца Гамлета. Знаешь, как-то весь романтический настрой сразу улетучивается. Может, дашь мне хоть час времени, обещаю — буду вести себя хорошо, а?

— Да что ж ты творишь, изверг? — с мукой в голосе стонет Костылев. — Я ж ей отец, а не так, погулять вышел! А ты мне такие вещи говоришь.

— Слушай, успокойся ты, малахольный! — не могу я видеть этого взрослого и серьезного мужика в таком состоянии. — Я же сказал, отношение у меня к Насте самое серьезное, так что никакой хрени с моей стороны не будет, обещаю.

— Мне с твоих обещаний не легче, Миша… Но тебе я верю. Ладно, до девяти вечера я тут. Но, смотри у меня!

— Понял, — киваю я.

— А раз понял, так и вали отсюда бегом, время-то пошло уже.

Разумеется, до девяти я не уложился. Стоило мне увидеть Настю, как все мысли из головы как ветром выдуло. Мы сидели во дворе, в маленькой беседке, затянутой уже пожухшими и облетающими виноградными лозами, я нес какую-то чепуху, она смеялась своим замечательным смехом, ее тонкие пальцы слегка подрагивали в моих руках, а ночь пахла ее волосами. А потом внезапно в проеме калитки нарисовался Игорь… Вот, блин! Неужели уже девять? Мельком бросаю взгляд на часы. Ого! Почти десять. Похоже, он свое обещание даже перевыполнил, вот только я все равно так ничего и не успел ей сказать из того, что хотел… Однако пора и честь знать. Нежно целую свое голубоглазое чудо в щечку, под ручку подвожу ее к отцу, сдаю, что называется, с рук на руки и, пожелав спокойной ночи, откланиваюсь.

В «Псарне» собираю свою «зондеркоманду» за одним столом и, как любил в свое время говаривать мой ротный, «довожу приказ до личного состава в части, его касающейся». То есть объявляю, что завтра занятий не будет, Толя уезжает со мной на весь день, а Коваль с Шурупом могут заниматься «по личному плану», то бишь — что хотят, пусть то и делают. О предстоящей вылазке им знать не обязательно, а напарнику я все попозже расскажу, наедине. Ну, что ж, как сказал некогда один очень известный политический деятель: «Цели поставлены, задачи определены — за работу, товарищи»! Значит, будем работать…