Хранительница. Ученица мага - Кузнецова Светлана - Страница 49

Расстелив чистую тряпку, я ногой столкнула тушку неизвестного животного на нее и аккуратно завернула, перевязав веревкой. К этому моменту ранки на руке уже затянулись и кровь перестала сочиться. — Однако я и сама неплохо развиваюсь! Вон какая регенерация у меня появилась! Еще немного, и любого вампира за пазуху заткну. — Посмеявшись собственным мыслям, я отвязала коня и, подхватив удивительную добычу, отправилась в город, наказав Проше дожидаться меня здесь и никому нашу дичь не отдавать.

Уверив меня, что даже вся королевская армия не сможет отнять у него честно пойманную дичь, Прошка уселся на полянке и стал вылизываться, как самый обыкновенный кот.

На этот раз в город я въехала без лишних эксцессов. То ли из-за того, что с меня нечего было взять, то ли потому, что стражники другие. Зато, когда подъехала ко двору купца, была неприятно удивлена закрытыми воротами, в которые мне пришлось достаточно долго ломиться. Въедливый и совершенно незнакомый мужской голос никак не хотел поверить, что я очень хорошая знакомая купца Махлюнда и меня нужно немедленно впустить во двор.

— Да что же это делается! Совсем все с ума посходили! Меня не было-то всего две недели, а здесь уже такие перемены. А ну открывай немедленно, если не хочешь остаться без работы. — Выйдя из себя, я повысила голос и начала с удвоенной силой колотить по воротам.

— Это что еще за шум, Гримка? Почему хозяин должен просыпаться под такой грохот? Что, с работой никак не можешь справиться, опять на улицу захотел?

Услышав знакомый голос парня, который сопровождал караваны купца, я закричала:

— Эй, Михась! Вы от кого оборону держите? Неужели я так здесь уже надоела, что меня не велено пускать?

— Хо, да это никак Лика пожаловала! А что за воротами топчешься?

— Да ворота у вас больно высокие. Вот думаю, как мне надо разбежаться, чтоб их перемахнуть! — съехидничала я.

— Гримка, так это ты Лику за воротами держишь? Ну ты даешь! Да она нашему хозяину заместо дочери, а ты ее в дом не пускаешь. Открывай быстрее, пока хозяин не узнал и не разгневался. Да у госпожи Лики проси прощения, недоросль. Авось пожалеет она тебя, болезного, и не станет ничего говорить хозяину.

Заскрипели ворота, и я наконец-то смогла войти во двор, ведя в поводу своего коня.

Рыжий, взлохмаченный парень с веснушками по всему лицу кинулся ко мне, просительно заглядывая в глаза и пытаясь выдрать поводья из руки. Конь всхрапнул, явно недовольный тем, что его дергают из стороны в сторону. Не выдержав, я взмолилась:

— Михась, да угомони ты наконец этого парня! Он же сейчас голову моему коню оторвет, вцепился как клещ и не отпускает.

— Гримка! А ну отойди от госпожи Лики, не видишь разве, у нее поклажа на коне, а ты его увести пытаешься. — Засмеявшись, Михась махнул рукой на паренька, отгоняя его на манер надоедливой мухи. — Лика, не обижайся на него, что с убогого возьмешь. Господин Махлюнд его из жалости взял к себе из деревни, к какому-никакому делу пристроил, вот он и старается изо всех сил себя показать, — Кивнув на коня, Михась поинтересовался: — А ты никак опять что-то интересное привезла?

— Ага, да еще какое! Сама обалдела, как увидела!

— И что это такое? — глаза у Михася так и загорелись от любопытства.

— А вот дождемся Махлюнда, тогда все сам и увидишь, — Отвязав свою поклажу, я передала поводья топтавшемуся рядом Гримке.

— Это кто меня здесь дожидается? — Громкий голос купца разнесся по всему двору. — Лика, какая неожиданность! Какими судьбами?

— Ну как это? Вы же знаете, что Прошу кормить надо, а Академия не обеспечивает питание для моего трарга, вот меня и отпускают по выходным на охоту.

— Ах да-да… Действительно. Но я подумал, что в связи с последними событиями тебя из Академии не выпустят.

— Это какими еще событиями? — я удивленно подняла брови. — Что у вас здесь происходит? Это как-то связано с тем, что вы забаррикадировались?

— Пошли в дом, там я тебе все и расскажу.

— Пошли, — покладисто согласилась я. — Только давайте сначала покажу свой подарок, а то вдруг в доме он будет лишним… — С этими словами я стала аккуратно разворачивать закутанное в тряпку животное, стараясь не пораниться ненароком.

Когда я развернула его и отошла в сторону, чтоб Махлюнд мог хорошенько его рассмотреть, со стороны Михася послышался сдавленный всхлип.

Скосив на него глаза, я с удивлением увидела открытый рот и недоуменное выражение лица.

— Это же… это же грымзлик!

Услышав такое заявление, я чуть не поперхнулась.

— Ну Лика, ну ты даешь! Лишний раз убеждаюсь, что ты очень необычная девушка. Так везти на все необычное может не каждому! — Купец обошел вокруг моего подарка, покачивая головой, но не пытаясь до него даже дотронуться. — Ты извини меня, но я не могу принять такой подарок. Слишком уж он ценный. Где ты его взяла, я даже спрашивать не буду, все равно скажешь, что это просто охотничий трофей. Только вот где вы его поймали, еще вопрос… — Усмехнувшись, Махлюнд посмотрел на меня.

— А что в нем такого ценного, за исключением его редкости?

— Ты, как всегда, в своем репертуаре. Даришь подарки и даже не осознаешь их ценности. — Повернувшись к деревенскому пареньку, купец приказал: — Гримка, ну-ка принеси мне крепкие перчатки из конюшни. Да смотри, чтобы без дыр были.

— А ваш Гримка-то цветом шевелюры с грымзликом сравняться может, — не выдержав, засмеялась я.

Следом за мной захохотали и остальные, особенно когда пришел пресловутый Гримка с перчатками в руках. А его удивленная физиономия и всклокоченная шевелюра вызвали дополнительный приступ смеха.

Отсмеявшись, купец надел перчатки и аккуратно взял за шкирку мой подарок. Его движения были очень осторожны, можно даже сказать, наполнены нежностью.

— Лика, ты не смотри, что его шкурка такая пушистая и красивая, на самом деле она таит в себе кучу опасностей и неожиданностей. Пробить ее не сможет ни один самый острый нож, и какая-нибудь жилетка или куртка с вставками из этой шкурки (целиком вещи из нее не делают, так как слишком уж дорого получается) ценятся даже выше, чем на вес золота. Если тебе интересно, почему я в перчатках, то поясню, что при контакте с этой шкуркой можно очень нехорошо и болезненно уколоться, а в некоторых случаях из шерстинок этой твари начинает выделяться сильнодействующий яд. Причем на вид определить, ядовито животное в данный момент или нет, не представляется возможным. И еще, если шерсть грымзлика только в определенное время выделяет яд, то его очаровательный хвостик, — Махлюнд показал на острый кончик хвоста, — и жало выделяют яд в любое время, как только это понадобится. Я уж не говорю про эти замечательные зубки, которые могут перекусить все на свете, включая даже даремскую сталь! И весь этот смертоносный набор снабжен просто бесовской хитростью, неимоверной быстротой реакции и просто невиданной изворотливостью. До сих пор известен только один случай, когда удалось убить это животное, да и то там была какая-то запутанная история, в которую и верится-то с трудом. Все остальные грымзлики доставались особенно удачливым охотникам только после их естественной смерти. Твой же подарок, судя по его состоянию, еще совсем недавно был жив и здоров и в ближайшее время помирать своей смертью явно не собирался. — В ответ на мой недоверчивый взгляд купец пояснил: — Да это же все видно по состоянию его шкурки. Она же так и переливается от молодости и здоровья. К тому же водятся эти очаровательные зверьки в основном в Дикой Плеши, куда нормальные охотники стараются лишний раз не забредать.

— Ничего себе охотничий трофей! — Я даже присвистнула от такой информации. — И все же я прошу вас принять этот подарок. Мне этот зверек без надобности, а вы, я в этом просто уверена, сможете лучше многих им распорядиться.

Подумав, Махлюнд мне предложил:

— Хорошо, давай поступим так: я возьму грымзлика, но не в подарок, как ты предлагаешь, а лишь потому, что ты действительно не сможешь выгодно его пристроить и тебя смогут обмануть.