Последние ритуалы - Сигурдардоттир Ирса - Страница 8

Вторая представляла собой собрание жутких историй о проделках ведьм — преимущественно об их сексуальных отношениях со всякими демоническими существами.

Заключительная часть «Молота ведьм» содержала некоторые юридические основания для судебного преследования ведьм. Обвинить в колдовстве и дать показания суду инквизиции мог любой человек независимо от его репутации, моральных и социальных норм, по которым свидетель мог быть признан непригодным или пристрастным. Пытки для обвиняемых в богохульстве и колдовстве признавались наиболее эффективным, а потому законным средством для получения признания.

В статье приводились сведения об авторах книги — монахах-доминиканцах Якобе Шпренгере, декане Кельнского университета, и Генрихе Крамере, профессоре богословия в университете Зальцбурга и главном инквизиторе Тироля. Последнему приписывается авторство большей части текста, поскольку известно, что он занимался преследованием ведьм еще раньше — с 1476 года.

По одной из версий книга была написана с благословения папы Иннокентия VIII. Читая статью, Тора поняла, что этот папа был не слишком положительным историческим персонажем. Папская булла от 5 декабря 1484 года, начинающаяся словами «Summis desiderantes affectibus», что на латыни означает «всеми силами души», призывала повсеместно искоренить колдовство и ересь, что и положило начало массовой охоте на ведьм в Европе. Тора прочитала, что когда этот папа постарел, то пытался отдалить смерть с помощью грудного молока и крови детей. Ему не удалось ни помолодеть, ни обрести новую жизнь, но три десятилетних мальчика умерли от потери крови.

Также из статьи Тора узнала, что с распространением книгопечатания авторы «Молота ведьм» стали известными и уважаемыми теологами, а сама книга получила широкое хождение. Католики и протестанты одинаково черпали из нее аргументы в своих битвах против колдунов, ведьм и вообще черной магии. Некоторые положения книги вошли в законы «Священной Римской империи», а это нынешние Германия, Австрия, Чехия, Швейцария, восточная Франция, страны Бенилюкса и часть Италии.

Самое поразительное, что книгу до сих пор регулярно переиздают.

Тора скрепила страницы степлером и отложила статью. Все это, конечно, очень интересно, однако книга шестисотлетней давности едва ли могла пролить свет на смерть Гаральда Гунтлиба. У нее оставался еще час. Она вернулась к папке о Гаральде и принялась за шестой раздел — «Полицейское расследование».

Объем небольшой, но вряд ли тут все материалы следственного дела. Скорее всего Маттиасу удалось достать только часть документов. Впрочем, невероятно уже и то, что он без официального запроса смог получить хотя бы их. Тора пролистала содержимое. Теперь понятно — ему выдали только ксерокопии отчетов о допросах. Дата на штампе свидетельствовала, что копии сделаны две недели назад.

Здесь она на своей территории. И документы на исландском. Возможно, именно из-за них Гунтлибы решили подрядить на эту работу исландца, то есть исландку. Страницы испещрены многочисленными подчеркиваниями и корявыми записями на полях — очевидно, Маттиас сам пытался разобраться. В правом верхнем углу каждого отчета он подписал имена допрашиваемых, их связь с Гаральдом. Чаще всего встречалось имя Хюги Торриссона, того самого, который до сих пор находится в предварительном заключении и ожидает, когда ему предъявят обвинение. И везде он значится как подозреваемый, а не как свидетель, то есть у следствия имеется нечто, несомненно указывающее на его вину. Не будучи свидетелем, он не обязан говорить правду, поэтому мог нести все, что угодно. Впрочем, как показывает адвокатская практика, в его интересах произвести хорошее впечатление на судей, которых обычно раздражает, если обвиняемый настаивает, что в момент совершения преступления обедал с Гомером Симпсоном.

Внезапно Тора поняла, как Маттиас добыл документы. Адвокат, назначенный защищать подозреваемого, имеет право доступа к полицейским отчетам. Значит, и адвокат Хюги Торриссона имел к ним доступ. Тора быстренько пролистала все отчеты, отыскала тот, где Хюги допрашивали в присутствии защитника. На первом допросе Хюги был один. Это понятно — в начале расследования люди обычно боятся, что приглашение адвоката навлечет на них еще большее подозрение. Но затем следствие продвигается, против них накапливаются улики, тогда они начинают задумываться и отказываются говорить без адвоката. Вероятно, так произошло и с Хюги. Его защитником назначили Финнюра Богасона — он, судя по всему, специализировался исключительно на тех делах, за которые никто не брался добровольно. Тора не сомневалась, что за соответствующую мзду он мог передать Маттиасу документы. Довольная своими способностями к дедукции, она принялась изучать отчеты.

Они были сложены не в хронологическом порядке, а по допрашиваемым. Тора отметила, что с кем-то разговаривали всего по разу: с университетским смотрителем, с уборщицами, с хозяйкой квартиры, которую снимал Гаральд, с водителем такси, подвозившим его и Хюги, с несколькими сокурсниками и преподавателями. Декана исторического факультета, обнаружившего тело, допросили дважды, так как поначалу он был в шоковом состоянии и не мог произнести ничего разумного. Тора пожалела беднягу: и в самом деле, чудовищное испытание, когда тебе на руки падает труп.

Дальше шли те, кто был под подозрением. Первый среди них — понятное дело — Хюги Торриссон. Тора внимательно прочитала содержание его допросов. Путаясь в показаниях, он все же пытался отстаивать свою невиновность. В тот вечер, рассказывал Хюги, они случайно встретились с Гаральдом на загородной вечеринке в Скерьяфьордюр. Да, они оттуда ненадолго ушли вместе, а потом Гаральд захотел вернуться, а Хюги решил пешком дойти до центра. На первом допросе Хюги не сказал, куда они вместе ходили, только неопределенно упомянул прогулку через кладбище. Но потом, когда сообразил, что его собираются обвинить в убийстве, признался, что Гаральд захотел купить наркотики и они поехали за ними на Хрингбрейт, где он снимал квартиру. Хюги настаивал, что после этого Гаральда не видел. Ему самому было влом выходить снова, поэтому он остался дома. Назвать точное время их передвижений он не мог, заявляя, что был тогда пьян и под кайфом.

Хюги постоянно спрашивали, где он был и что делал от полуночи до двух часов ночи с субботы на воскресенье, 30 октября, и Тора догадалась, что по результатам аутопсии это и было приблизительное время смерти Гаральда. Также Тора отметила, что на каждом допросе Хюги спрашивали одно и то же: зачем вырезал глаза Гаральду и куда их дел. Подозреваемый неизменно отвечал, что не брал глаза, что нет у него никаких глаз за исключением собственных. Если парень говорит правду, ему можно только посочувствовать. Интуиция подсказывала Торе, что так оно и есть. Маловероятно, что такой слабовольный человек, каким показался ей Хюги, будет столь упорно отпираться после длительной изоляции и напряженных допросов.

Друзья и знакомые Гаральда с вечеринки в Скерьяфьордюр, всего десять человек, сначала считались подозреваемыми, но потом их допрашивали как свидетелей. Имена некоторых — вероятно, ближайших друзей Гаральда — Тора уже видела в начале папки. Однако в этой группе допрашиваемых не было Халлдора Кристинссона, студента-медика.

Все рассказывали приблизительно одну и ту же историю. Вечеринка началась в девять и закончилась в два, после чего все перебрались в город. Гаральд ушел около полуночи вместе с Хюги, но никто не знал, куда и зачем. Два человека вспомнили, что Хюги заказал такси и они внезапно уехали. Прошло два часа, ждать надоело, и компания отправилась в центр по барам. Когда их спросили, пытались ли они дозвониться до Хюги или Гаральда, то все ответили одинаково: у Гаральда телефон разрядился, а Хюги звонили и на мобильный, и домой — он не отвечал. Потом позвонили на квартиру Гаральда, там тоже никто не взял трубку. Также их спрашивали, в какое время они разошлись по домам, но, учитывая предполагаемое время убийства, вопрос был скорее для проформы. Все уходили в разное время. Университетские друзья Гаральда тусили до пяти утра. Студент-медик Халлдор присоединился к ним уже в городе. Похоже, он единственный, кого в тот вечер не было в Скерьяфьордюр. А где тогда он был? Тора читала дальше, надеясь, что и его вызвали для допроса.