Последние ритуалы - Сигурдардоттир Ирса - Страница 28

— Но многое остается без ответа. Считайте это мотивом, определяющим нашу позицию.

Полицейский кивнул, отчасти соглашаясь.

— Да, вопросы еще есть… Поэтому мы окончательно не закрываем дело. Правда, если обнаружится хоть что-нибудь, что поставит под сомнение виновность Хюги Торриссона, я лично буду крайне удивлен. — Он стал загибать пальцы. — Во-первых, Хюги последним видели вместе с жертвой перед убийством. Во-вторых, на одежде, в которой он был в тот вечер, обнаружена кровь Гаральда. Третье. Среди его домашних вещей мы нашли спрятанную футболку, которой, как тряпкой, вытерли изрядное количество крови — крови жертвы. Четвертое: Хюги — член секты, созданной Гаральдом для занятий черной магией, а значит, хорошо знает символы, вырезанные на теле убитого. Ну и пятое: одурманенный наркотиками человек вполне способен вырвать глаза. Поверьте, в здравом уме никто такого не сделает. Впрочем, и это еще не все. Наш Хюги не просто наркоман, а дилер, и мы предполагаем, что готовился ввоз в страну крупной партии наркотиков. Убитый же располагал значительными средствами и вполне мог финансировать эту операцию. Незадолго до убийства с его счета исчезла очень крупная сумма. Бесследно! Это при том, что законную коммерческую сделку всегда легко проследить… — Маркус отвел взгляд. — Скажу вам откровенно, большинство приговоров выносится на основании гораздо меньшего количества улик. Чтобы выдвинуть обвинение, нам сейчас не хватает только личного признания, но я убежден, что мы его получим.

Тора с трудом подавила волнение. Кровь на одежде Хюги, окровавленная футболка — вот это новости! В полицейском отчете об этом ни слова, она бы не пропустила… Чтобы Маркус не заметил ее растерянность, она поспешила сказать:

— А вас не беспокоит, что, несмотря на все эти факты, он упорно отрицает свою вину?

— Нисколько. Знаете почему?

Тора не ответила.

— Потому что подозреваемый ничего не помнит. И просто цепляется за надежду, что убил не он. Сложно дать против себя показания, если не помнишь, что натворил. Особенно если это грозит серьезными последствиями.

Тора почти сдалась.

— А как тело оказалось в университете? У вас есть объяснение? — вступил Маттиас. — Хюги едва ли мог туда проникнуть. В выходные там наверняка закрыто.

— Тут все ясно. Он воспользовался магнитной картой Гаральда. При осмотре тела мы нашли связку, на которой висел и ключ доступа от помещений факультета. Из данных охранной системы следует, что картой пользовались как раз после убийства.

Маттиас оживился.

— Почему вы считаете, что после? Почему не до? Ведь время убийства определено приблизительно.

— Это мало что меняет, — сухо ответил Маркус.

Маттиас продолжал наступать, не давая полицейскому соскочить с крючка.

— Допустим, Хюги убил Гаральда и переместил тело из своего дома в университет. Как именно он это сделал? У вас есть соображения на этот счет? Не в карман же он труп засунул и не на такси привез.

Полицейский заулыбался.

— Он привез его на велосипеде. Велосипед обнаружили рядом с институтом рукописей, а на руле — ДНК Гаральда, то есть его кровь. К счастью, велосипед оказался под навесом и его не засыпало снегом.

— А откуда вы знаете, что это велосипед Хюги? — спросила Тора. — Как вы определили, что он был там брошен именно в ночь убийства?

Улыбка Маркуса стала еще шире.

— Велосипед лежал рядом с мусорными баками. Местный работник, который вывозил мусор, уверяет, что никакого велосипеда в пятницу там не было. Хюги сам подтвердил, что это его велосипед, и в субботу он на нем не ездил, а оставил в подвальном помещении своей многоэтажки. Кстати, недалеко от университета. Его соседка по подъезду подтвердила, что, когда она брала оттуда коляску, отправляясь с ребенком за покупками, велосипед там стоял. Это было примерно в обед.

— Да как же свидетельница может это помнить?! Я жила в таком доме и довольно часто спускалась в нижний холл, но спроси меня тогда, что там стоит и чего там нет, я никогда бы не назвала! — воскликнула Тора.

— Этот велосипед весьма приметный, поскольку сильно заезженный. У Хюги нет водительских прав, так что он круглый год на двух колесах — летом и зимой, в дождь и в снег. Кроме того, он привык думать только о своем удобстве, и в субботу использовал чужую детскую коляску вместо подпорки. Разумеется, женщина это запомнила: чтобы достать коляску, ей пришлось переставлять его велосипед.

Маттиас кашлянул.

— Для входа в здание одной магнитной карты недостаточно. Я полагаю, надо еще набрать соответствующий код… Он его что, угадал?

— Нас это тоже интересовало, и на допросах мы задавали этот вопрос друзьям Гаральда, — ответил Маркус. — Оказалось, что все они знают его персональный код.

Тора недоверчиво на него посмотрела:

— С какой стати?

— Гаральд им очень гордился. «Кто имеет ум, тот сочти число зверя…»: код у него был 0666, что явно соотносилось с одержимостью всякой дьявольщиной.

— Вообще-то он увлекался магией, а это не имеет ничего общего с дьяволом, — сказал Маттиас и, желая избежать долгой дискуссии о природе магического, быстро сменил тему: — Не могли бы вы прояснить нам еще кое-что? Полиция распечатала все электронные письма Гаральда. Одно из них адресовано некоему Малу. Вам что-нибудь говорит это имя?

Полицейский задумался.

— Честно сказать, не припоминаю. Мы разобрали сотни документов. Впрочем, я уточню и дам вам знать, если такое имя всплывет.

Тора пересказала ему содержание е-мейла. Маркус пообещал выяснить, устанавливался ли адресат, но интереса к письму не проявил.

— Вероятней всего, Гаральд сообщал о какой-нибудь девчонке, которой долго добивался, или что-то в этом роде. Однако я хотел поговорить с вами о другом. Скажите, долго еще вы собираетесь этим заниматься? — Он посмотрел на Тору, потом на Маттиаса.

— Сколько потребуется, — нахмурился Маттиас. — Я по-прежнему считаю, что вы задержали не того человека, и ваши доводы меня не убеждают. Впрочем, я могу ошибаться.

Маркус вяло улыбнулся.

— Мы будем признательны, если вы позволите нам наблюдать за ходом вашего расследования, поскольку дело все-таки еще не закрыто. Нам не нужны конфликты, сотрудничество гораздо продуктивнее.

Тора тут же воспользовалась случаем.

— Мы получили некоторые документы дела, но далеко не все. Я направила вам официальное письмо от нашей юридической фирмы — оно, возможно, придет завтра — с просьбой предоставить нам все материалы. Вы не против?

Маркус пожал плечами:

— Против или нет, решение принимаю не я. Требование для нас непривычное, но, думаю, вам пойдут навстречу. Подготовка материалов займет какое-то время. Конечно, мы постараемся…

Его прервал стук в дверь.

— Войдите, — сказал он, и дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина в полицейской форме и держала картонную коробку, из которой выглядывал черный корпус компьютера.

— Вот компьютер, который вы просили. — Сотрудница полиции поставила коробку на стол и вытащила страницу в прозрачной папке. — Монитор внизу, на стойке дежурного, его принесли прямо со склада, так как нам он был не нужен. Зачем его вообще сюда привозили? — с важным видом сказала она. — Кто-нибудь объяснил бы этим умникам, проводящим изъятие, что если содержимое компьютера и появляется на мониторе, то это совсем не значит, что оно в нем и находится. А вся информация здесь… — Она легонько похлопала по металлическому корпусу.

Маркусу явно не понравилось выслушивать выговор от коллеги, да еще в присутствии Торы и Маттиаса.

— Спасибо. — Он сердито взял у нее файл с описью, вытащил лист и протянул его Маттиасу: — Распишитесь в получении, пожалуйста. Здесь также оставшаяся часть изъятых из квартиры документов.

— Документов? Каких документов? — встрепенулась Тора.

— Мы оставили их для более подробного изучения, однако ничего особенного не обнаружили. — Маркус встал, давая понять, что разговор закончен.

Тора и Маттиас тоже поднялись. Маттиас расписался и взял коробку с компьютером и бумагами.